Страница 66 из 70
Боб Рэкли не стал признаваться в том, что сам был одержим желанием передать Роуэну эту информацию. Он не упомянул о том, что уже несчетное количество раз звонил Роуэну.
– Даже не знаю, чем можно вам помочь, – произнес Крэндалл. Мы с доктором Джейкобом мало знакомы.
– Ясно. Ладно, попытаюсь дозвониться. Извините, что разбудил вас.
– Нет проблем.
– Спокойной ночи. Эй, подождите минутку! – неожиданно для себя самого окликнул профессора Крэндалл. – А какую новую дату вы установили?
– Первое июля. Крэндалл усмехнулся:
– Разве не забавное совпадение? Я имею в виду, первое июля наступит через… – он глянул на часы, – десять минут.
– Да, странное совпадение, – согласился Боб Рэкли.
Никто из них не был до конца уверен в том, что это действительно совпадение. Однако они не знали, что это такое. Опустив трубку на рычаг, Крэндалл некоторое время тупо глядел в пространство. Его посетило странное чувство, которому он никак не мог подыскать определения. Это ощущение было сродни тому, которое он испытал, узнав, что его родственник был священником в соборе. Когда он узнал, что этот родственник таинственным образом покончил с собой, чувство усилилось. С самого начала Крэндалл знал, что его работа в Новом Орлеане являлась… единственным словом, что приходило ему в голову в качестве характеристики, было предопределение. Да, все было предопределено, в том числе и то, что он нашел своего родственника. И теперь еще это… Крэндалл глянул на телефон. Черт побери, опять это чувство. Но что ему делать с этой информацией? Как он может связаться с доктором Джейкобом, если Бобу Рэкли это не удалось? Черт возьми, он даже не знает, где живет этот человек!
Неправда, знает! Вскочив с кровати, Крэндалл принялся искать свой бумажник. Роуэн Джейкоб, давая ему карточку с телефоном, написал на обороте свой адрес. Порывшись в бумажнике, Крэндалл нашел карточку. Да, вот она! Не зная, зачем он это делает, Крэндалл протянул руку к телефону и набрал номер. Никто не отвечал, и после дюжины гудков Крэндалл повесил трубку. После секундного замешательства он натянул джинсы.
– Куда ты собрался? – в комнату вошла завернутая в полотенце Джулия.
– Это бессмысленно, но я еду к Роуэну Джейкобу, – Крэндалл взглянул на карточку, – в особняк Ламартин.
– Зачем? Крэндалл засмеялся:
– Сам не знаю. Почему-то мне кажется, что я должен это сделать. – Увидев замешательство Джулии, он добавил: – Поехали со мной, я все объясню по дороге.
Она отправилась с ним.
Крэндалл, как мог, объяснил свое решение.
После этого они оба умолкли. Им почему-то казалось, что время на исходе…
Энджелина почувствовала приближение Галена, словно дуновение раскаленного адского ветра. Прекратив мерить шагами гостиную и тревожно размышлять о том, куда могли подеваться Роуэн и Люки, она обернулась, и ее взгляд встретился с глазами Галена. Первым делом Энджелина подумала, что не ожидала столь скорого возвращения. Ей не верилось, что пленниц перевезут так быстро. Потом ей показалось, что серые, как туманное утро, глаза Галена еще никогда не блестели столь неестественно ярко.
– Ты всегда так удивляешься, когда видишь меня, моя красавица, – он вошел в комнату так, словно владел всем миром и лишь позволял прочим смертным пользоваться его владениями. Подойдя к шкафчику с напитками, Гален налил себе солидную порцию бренди.
– Я… я думала, что тебя нет дома, – выдавила Энджелина. Как всегда, его присутствие вызывало страх. Она старалась не показывать этого.
– Разумеется, меня не было дома.
– Я думала, что ты вернешься позже.
– Неужели? И как ты думала, чем я занимаюсь? – Увидев, что Энджелина молчит, он подбодрил ее: – Ну, давай, верная жена, попробуй отгадать.
Энджелина потеряла способность контролировать свой страх. Ей пришло в голову, что он играет с ней, как кот играет с мышкой прежде, чем убить. Женщина пыталась убедить себя, что он не может знать о том, что она подслушала его беседу с приятелями. Он не может знать, что она была у отца Джона.
– Ну, что ж, тогда я попробую догадаться сам, – предложил Гален, поигрывая стаканом с бренди. Его серые глаза сверкали, словно бриллианты. – Готов спорить, ты полагала, что я занят делами клуба «Адское пламя». Может, развлекаюсь с пленницами, прежде чем мы продадим их в рабство.
Энджелина побледнела, ее лицо стало мертвенно-белым.
Гален усмехнулся.
– Я вижу, что оказался прав. Должен тебе сообщить, что отец Джон не пошел в полицию. Может, тебя утешит то, что они бы все равно не поверили в эту историю. В конце концов, я – почтенный гражданин, хорошо известный в этом милом городке. Так же, как и Дефорж, Гарнетт и остальные члены клуба. А наши деньги подействуют еще сильнее, чем наши репутации. Известно, что люди со средствами, как правило, пользуются неограниченным доверием.
У Энджелины подкосились ноги, и, чтобы не упасть, она схватилась за спинку дивана. Она не верила своим ушам.
– Откуда ты знаешь про отца Джона?
– Все очень просто, моя прелесть. Он сам рассказал мне обо всем.
– Я не верю, – еле слышно прошептала Энджелина. Женщина была уверена, что отец Джон не мог предать ее. Разве не так?
– Не хочешь – не верь, – сделав несколько маленьких глотков, Гален залпом допил остаток бренди. – Я и в самом деле, как ты поняла, улаживал проблемы клуба. Но потом у меня появились дела поважнее. Я не говорил тебе, что к нам попала Люки? – с садистским удовольствием сообщил он.
– Что ты имеешь в виду? – внезапно Энджелина утратила чувство реальности. Пол под ногами, свет керосиновой лампы – все превратилось в иллюзию. Не может же то, о чем он говорит, быть правдой? Отец Джон… Неужели он действительно предал ее? А Люки… Неужели она в руках этих варваров?
Гален выглядел так, словно сам сожалел о случившемся, но его вид ни на секунду не обманул Энджелину.
– Гарнетту померещилось, что она следит за ним. Разумеется, это оказалось неправдой. Девчонка просто собиралась тайком навестить свою тетку. Ты знала о том, что она ходит к своей тетке? – поинтересовался Гален, но не стал дожидаться ответа. – Короче, Гарнетт сцапал ее и теперь, – он пожал плечами, – нам остается только продать ее вместе с остальными.
Энджелина вцепилась в спинку дивана:
– Господи, неужели ты говоришь правду?
– Я серьезен, как никогда, – заверил ее Гален. – И так же серьезно сообщаю, что нам придется убить Кипперда и тетку Люки. Знаешь, мне кажется, что они были любовниками, – тут он нахмурился. – Надо сказать, Кипперд меня разочаровал. Я считал его верным слугой. – Гален на секунду задумался: – Хотя, вероятно, я все же не доверял ему до конца: ведь я не посвящал его в дела клуба. – Тут его глаза снова стали похожи на кусочки льда: – Надо доверять своему чутью, не так ли, моя красавица?
Энджелина утратила способность трезво мыслить. Ее потрясло сообщение Галена о том, что он собирается расправиться с ирландцем и теткой Люки, а также его замечание, насчет их любовной связи. Никто – даже обожаемый ею отец Джон – не был таким, каким, казался поначалу. Единственное, что осталось реальным, был холодный, угрожающий взгляд мужа. Его замечание относительно чутья, которому следует доверять, таило в себе угрозу…
Гален шагнул к ней, еще сильней напугав Энджелину. Она заставила себя гордо выпрямиться и вскинуть голову.
– Знаешь, что мое чутье говорит о тебе? – тихо поинтересовался он, гладя пальцем уголок ее губ. – Оно говорит, что, как и Кипперд, ты не была мне верна.
– Н-не понимаю, о чем ты, – с трудом проговорила Энджелина.
– Прекрасно понимаешь, – ласково возразил он, продолжая поглаживать ее губу так, словно они были сгорающими от страсти любовниками. – Признайся мне во всем, и я не стану наказывать тебя. Попробуй только соврать, и пожалеешь, что родилась на свет.
Энджелину охватил ужас, беспросветный, как ночь, но она не отвела взгляда.
– Я не знаю, какого ответа ты ждешь.