Страница 46 из 52
Да-да! В России дела шли все хуже и хуже. И чем больше официальные лица этой вконец замученной коррупцией и откровенным цинизмом правящей элиты страны заявляли об успехах, инновациях и модернизациях, тем меньше на что-то способных людей желало жить в ней. За очень короткий срок число выходцев из России, проживавших только в Англии, возросло до 800 тысяч. Они становились неисчерпаемым источником информации для Бэт и ее подразделения, поскольку охотно рассказывали о том, что происходит в России, за стенами Кремля и в региональных центрах влияния. При этом никто из них не считал себя предателем, поскольку сливал информацию не за деньги, а за просто так. В нескончаемых беседах о судьбах многострадального отечества в многочисленных лондонских пабах и ресторанах. Так что отдел Элизабет Ботвелл процветал, начальство было довольно, она успешно продвигалась по служебной лестнице, не давая никаких поводов для досужих домыслов и подозрений.
Правда, после дела Литвиненко[36] все службы «Сикрет Сервис», допустившие гибель этого важного для нее человека, подверглись тщательной проверке. Но за безопасность Литвиненко отвечала не она, а потому лично на ее карьере этот досадный инцидент никак не отразился. Более того, учитывая особую важность для британских спецслужб некоторых осевших на постоянное место жительство в Лондоне российских граждан, кураторство над ними было поручено отделу Бэт, которое сопровождалось дополнительными финансовыми вливаниями, льготами и привилегиями.
После развала Российской Федерации количество ее подопечных значительно возросло. Теперь она лично отвечала за безопасность таких бонз, как Чабисов, Шахревич, Бурбулис, и прочих ВИПов.[37] Но не это ее беспокоило в последнее время. Гораздо больше ее волновало отсутствие связи с Дином, который уже около двух лет не подавал признаков жизни. Она всякий раз порывалась набрать заветный номер телефона, но затем откладывала звонок до лучших времен. На самом деле она боялась позвонить и узнать, что с Дином что-то случилось. Его исчезновение совпало по времени с крушением России, и он мог стать жертвой каких-либо разборок. А так бы хотелось его увидеть, почувствовать его прикосновение, услышать его голос…
— Мисс Элизабет! Мисс Элизабет!! — громкие крики с палубы вывели Бэт из состояния транса. — Срочный звонок из Лондона!
Бэт быстро собралась с мыслями, подплыла к яхте, стремительно взлетела по трапу на палубу, где ей тут же передали телефон.
— Ты чем там занимаешься? — в голосе Пола звучали нотки недовольства.
— Плаваю, — призналась Бэт.
— Нашла время! — пробурчал шеф, которому, судя по всему, опять грозила бессонная ночь.
— А что-то случилось? — Бэт посмотрела на висящие в кают-компании часы и поняла, что в Лондоне сейчас около четырех часов утра, а значит, случилось что-то экстраординарное, раз Пол Хантерс позвонил ей в это время.
— Случилось!!! Чабисов жив, и он на Урале…
Глава XXXII
Сделка
(Екатеринбург. 2016)
Чабисов лежал на узкой камерной койке поверх одеяла. Наверное, это не разрешалось, но он плевать хотел на правила этих мерзавцев, посмевших выкрасть его столь наглым способом и доставить сюда. Они еще пожалеют, что связались с ним! Гады, гады, гады!!! Он ворочался с боку на бок, потом вскакивал и метался по узкому пространству камеры. Ему было тесно, ему не хватало воздуха, а самое главное — его душила бессильная злоба на эту гэбню, на собственную службу безопасности, на самого себя. Лишь воспоминания об Алессии не вызывали у него гнева. Наоборот, мысли о ней как-то сразу успокаивали его. Вот и сейчас, стоило ему о ней подумать, как по телу сразу же разлилось приятное тепло, нахлынули воспоминания об их близости, о…
Замок в двери неприятно заскрежетал. Чабисов очнулся от нахлынувших на него воспоминаний и приподнялся на кровати. На пороге стоял человек приблизительно его возраста, невысокого роста, с выправкой военного: «Генерал Лазуренко. Председатель Комитета госбезопасности Уральской Республики», — представился он.
— И что? Прикажете к вам так обращаться? Товарищ генерал?! — Чабисов сверлил вошедшего ненавидящим взглядом, что тому, судя по его поведению, было абсолютно безразлично. Он спокойно прошел вглубь камеры, к стоящему у торцевой стены железному столу, и сел на намертво прикрепленный к полу стул: — Вы можете называть меня Феликсом Игоревичем.
— Железный Феликс! — желчно усмехнулся Чабисов. — Я вас вообще никак не буду называть. Я объявляю голодовку. И не произнесу ни слова, пока не встречусь со своим адвокатом.
— Это ваше право. Только я попросил бы вас сначала выслушать мои предложения. Я пришел сюда для того, чтобы попытаться заключить с вами обоюдовыгодную сделку… — Чабисов метнул на посетителя заинтересованный взгляд, что не осталось незамеченным опытным оперативником. — Я вижу, что вас это не оставило равнодушным. Обещаю, что наш разговор не будет никогда предан огласке. Более того, если вы сами когда-нибудь на него сошлетесь, я заявлю, что это выдумки и ложь.
Чабисов сел на койку и посмотрел прямо в глаза Лазуренко:
— Да-да, Антон Борисович! Вы не ослышались. И это лишь подтверждает тот факт, что я сюда пришел не с пустыми руками.
— Я предлагаю вам сделку, — продолжал Лазуренко. — Если мы договоримся, вы получите полную свободу передвижения, сможете арендовать под свой штаб, для своих адвокатов и сторонников любой понравившийся в Екатеринбурге особняк, подготовить свою линию защиты для предстоящего процесса, давать пресс-конференции и встречаться с журналистами, в том числе зарубежными.
— Что-то слишком много свободы. А не боитесь, что я при таком раскладе просто сбегу? — с усмешкой заметил Чабисов.
— Не боимся. Поскольку всему этому будет предшествовать пресс-конференция, на которой вы заявите, что ваш приезд в Екатеринбург — это ваш добровольный выбор. Что вы решились на этот шаг, потому что хотите раз и навсегда положить конец порочной практике, укоренившейся в нашем государстве, когда людей судят заочно, приписывая им все мыслимые и немыслимые грехи. Что если бы в свое время в постсоветской России состоялся процесс над КПСС, возможно, нам бы удалось избежать фальши и лицемерия последующего периода. Ну и так далее… — Лазуренко закончил и выжидающе посмотрел на Чабисова.
— Я понял, чего вы хотите. Взамен на мое заявление о добровольном, а не насильственном возвращении на историческую родину я получаю практически полную свободу. Могу нанимать каких угодно адвокатов, использовать СМИ для пропаганды своей позиции, встречаться с единомышленниками.
— Абсолютно точно, — подтвердил Лазуренко.
— И тем самым вы не замазаны. Говоря «вы», я имею в виду спецслужбы Урала, подготовившие и осуществившие эту наглую операцию, это чудовищное похищение, эту вопиющую, позорную акцию… — Чабисов опять потерял контроль над собой.
— Держите себя в руках, — резко оборвал его Лазуренко. — Вы трезвый, расчетливый и циничный политик. Я предлагаю вам сделку. Условия ее вам понятны. В случае согласия ни вы, ни ваши кураторы не теряете лица. Вы остаетесь свободным человеком. Захотели — приехали. Захотели — нет. Это лучше выглядит в глазах общественности, нежели факт того, что вас, словно куклу, умыкнули с яхты и доставили сюда.
Чабисов злился. И еле сдерживал себя. Но он славился тем, что доводы разума для него всегда были сильнее эмоций. Он понимал, что предложение Лазуренко лично для него имеет ряд преимуществ. Помимо личной свободы оно действительно дает возможность хорошо подготовиться к процессу, что не исключает победу на нем, а значит, и официальное признание правильности всего того, что делал он со своими товарищами-младореформаторами.
— Хорошо, — вслух произнес он. — А если я откажусь?
— Если вы откажетесь, тогда вам придется остаться в следственном изоляторе. Правда, у вас будут улучшенные условия содержания, дабы не вызвать кривотолков. Хотя, если честно, по мне — так наиболее подходящее место для вас — афганский зиндан, ибо ничего лучшего вы не заслуживаете.
36
Дело Литвиненко — смерть 23 ноября 2006 года в Лондоне бывшего офицера ФСБ А. В. Литвиненко от отравления радиоактивным полонием-210. По версии английских спецслужб, убийство могло быть организовано ФСБ по мотивам мести. Предполагаемый исполнитель — бывший охранник Бориса Березовского, бывший офицер Главного управления охраны, впоследствии депутат Мосгордумы Андрей Луговой. В то же время некоторые весьма авторитетные источники, в частности американская газета «New York Sun», оценила представленные английской стороной доказательства вины А. Лугового как «ошеломляюще слабые». А Генеральная прокуратура РФ не исключала версии о причастности к отравлению самого Б. Березовского, Л. Невзлина и др. Ряд российских СМИ ставит под сомнение выводы британского расследования и выдвигает другую версию о попытке Литвиненко стать посредником в нелегальной продаже радиоактивных веществ, и его смерть рассматривают как следствие неосторожного обращения с полонием (ист. — «Википедия»).
37
ВИП — от английского VIP (Very Important Person — «очень важная персона»).