Третий фронт.Трилогия.

Между группой генерала, как для секретности называли это странное соединение в штабе сорок второй дивизии, и самим штабом была налажена радиосвязь. Но пользоваться ею было разрешено только в случае крайней необходимости, чтобы не удивлять немецкую контрразведку. Поэтому остаткам разведроты приходилось кроме собственно разведки заниматься еще и охраной делегатов связи.

Вот и в этот раз двое хмурых всадников были встречены секретом и отправлены в штаб.

Карбышев быстро пробежал глазами строчки донесения и обратился к командиру, привезшему пакет:

– Здесь написано, что вы наблюдали большое количество немцев. Доложите подробнее.

Старший лейтенант вытянулся и негромко сказал:

– В пятнадцати километрах западнее расположения дивизии были развернуты до полка немецкой пехоты и артиллерия. А также – несколько танков и бронетранспортеров. Установить точное количество не удалось, так как немцы сразу же начали прочесывать близлежащие окрестности, секреты выставили и патрули пошли. Не подберешься. Я там группу потерял. Вон, только брату оторваться удалось, – и он кивнул в сторону второго кавалериста, стоящего с лошадьми.

– Южнее тоже ктото появился.

– Что за неопределенность, старшой?! – взвился ктото из штабных генерала, однако тому было достаточно бросить взгляд в сторону подчиненных, чтобы наступила чуткая тишина.

– Почему вы так решили?

– Там было отделение Семенова. Опытные ребята. Не вернулся никто к сроку. Искать послал людей, так хорошо, что мои раньше заметить успели. Трое немцев было, а пока прибили – пятерых разведчиков положить смогли…

– Делаа, – протянул один из людей, резко отличавшийся чемто неуловимым от окруживших генерала и делегата связи кадровых командиров, с большинством из которых командир разведроты сорок второй дивизии уже успел познакомиться во время предыдущих визитов. – Похоже, это егеря. И вечер перестает быть томным. Ваш разведчик что может сказать о них?

Старшой махнул рукой, подзывая красноармейца.

– Не СС, это точно. Но много лучше обычной пехтуры подготовлены. И настырные, долго за след держались. Хотя собак у этих, что за мной шли, нет, это точно. Был бы я один, товарищ генерал, ушел бы. А всем нам… Драться придется.

Генерал внимательно рассматривал красноармейца. Невысокий, лет тридцати, сухощавый и жилистый, с нездешним темным загаром лица, на котором привлекали внимание разноцветные глаза. Он был одет в ладно пригнанную форму, с карабином за плечами и шашкой с потертым темляком у бедра, на которую с любопытством посматривала неизвестно как попавшая в группу командиров женщина.

– Старослужащий?

– Никак нет. Уже пять лет как демобилизован. Пограничником был в Туркестане. Вот случайно, – он немного замялся, – в эти края попал…

– Ясно, – генерал отвернулся к штабным: – Итак…

К делегату связи, понявшему, что он может быть свободен и отошедшему к своему бойцу, подошла пара человек с большой собакой.

– Пока начальство переваривает сообщение, может, и мы чегонибудь поедим? Вы как, товарищи, с нами? – обратился к ним тот, что помоложе. – Заодно и расскажете, как у вас дела в дивизии.

– Поесть мы завсегда согласны. Ну, а о делах в дивизии… Может, и расскажем… Кому знать положено, – вежливо, но твердо ответил почемуто не старший по званию, а боец.

– И это правильно! – засмеявшись, хлопнул его по плечу предложивший поесть и протянул руку: – Саня. Можно Букварь. А это – Змей и Тэнгу. Пойдем к кухне, подальше от начальства пока. Как надумают чего, вас с донесением обратно отправят, а меня позаботиться о вас озадачили, ну, и взаимодействие наладить.

Старший лейтенант представился:

– Михаил. Командир разведроты. А это – Николай, брательник мой старший.

– Похожи. Ты, видно, старшой, пробивной товарищ, раз брата сумел с собой на службу позвать.

– Да нет, товарищ… – взгляд старлея заметался по петлицам и странной форме человека, с которым он должен был налаживать взаимодействие. Потом он, улыбнувшись, сказал: – Букварь. Служилто я один. Это уже потом, через неделю, как война началась и мы отступали, в одном городке случайно встретились. У него там, – и он замялся, переглянувшись с братом, – в общем, дела у него там были. Ну, а я начальство уговорил, чтобы его временно к нам зачислили, то есть ко мне. Он боец опытный, басмачей гонял, с Ибрагимбеком схлестывался.

– Ого, – уважительно протянули местные. – Прям «товарищ Сухов». Не знали такого? – И они чемуто улыбнулись, посмотрев друг на друга.

– Он у Арала Абдуллу с бандой обнулил, – добавил Змей, продолжая улыбаться и поглаживая севшую рядом собаку.

– Нет, не довелось, – ответил боец с разноцветными глазами. – Я в Восточной Бухаре, в горах отслужил. А вы, видно, оттуда такой собачкой обзавелись? Там таких приходилось видеть.

– Да нет, мы с ней в других местах повстречались.

К тому времени они уже расположились у кухни, и подошедший боец забрал у гостей коней, буркнув: «Обиходим. Не сомневайтесь, товарищ старший лейтенант».

Помогавшая повару женщина из гражданских поставила на стол перед ними миски с кашей и нарезанного хлеба и сказала, что кипяток будет чуть позже.

Некоторое время за столом был слышен только стук ложек.

После того, как, выпив жиденького чайку, мужчины начали доставать кисеты, Букварь вновь обратился к гостям с вопросом о том, как дела в дивизии. На что старший из них ответил:

– Вы, видно, что человек военный и при штабе тут состоите. Ну, и мы у себя тоже. И не спрашиваем у вас, что это техника такая необычная ремонтируется и к чему готовится. Потому что знаем, что скажете.

И старший вновь замолчал, затянувшись самокруткой…

– И что? – спросил Змей, когда понял, что продолжения не будет.

– Военная тайна.

Мужчины засмеялись. Букварь достал из внутреннего кармана бумагу и протянул старшему лейтенанту.

– «Всем командирам и красноармейцам. Предъявителю сего оказывать помощь и содействие. Генераллейтенант Карбышев», – прочел старший лейтенант.

– Подпись пойдем сверять и уточнять или как, бдительный вы наш? – все так же улыбаясь, спросил его Букварь.

– Да нет, чего уж там, – немного сконфуженно ответил Михаил. – Мы б и рады помочь чем, все же слышим, что дела вокруг большие творятся, а мы в стороне. Вон и немцы засуетились. Видать, крепко вы им на хвост наступили. Теперь и наша очередь. Спрашивайте.

Но вопрос толком задать не успели. К кухне подбежал один из штабных и обратился к сидевшим мужчинам:

– Кто здесь из сорок второй? Мне сказали, что они на кухню пошли.

Старший лейтенант поднялся.

– Радиограмма от ваших была. Бомбили расположение. Ведут бой. Товарищ генерал приказал передать: «Уходите в район встречи номер один. Там вас встретят».

– Есть.

Пока старший из братьев бегал за лошадьми, посерьезневший Букварь подошел к старшему лейтенанту:

– Удачи вам. Простите, если что… Повезет, так, может, еще на болотах свидимся.

Степан

– Товарищ капитан, потрудитесь прекратить нести чушь, – Карбышев не говорил – рычал, – вас поставили в известность о необходимости передачи части людей товарищу Ивановой для обучения?

– Да, но…

– Не слышу!!!

– Так точно! – Литовцев аж по стойке смирно вытянулся.

– Очень хорошо, значит, список людей для передачи готовили вы, – полуутверждениеполувопрос, и дальше: – Вы считали, что такие действия ослабят разведывательные группы, но не доложили. Почему?

– Видите ли, я не думал…

– Ничуть не сомневаюсь в этом, капитан. Плохо, очень плохо, что вы не думаете. Выйдите и попробуйте заняться этим непривычным делом. Потом доложите ваши мысли, – и без перехода: – Что с сорок второй?

– Передали, что блокированы, ведут бой, – голос начальника связи сух и спокоен, – предполагают уходить мелкими группами, просят помощи.

– Чем мы можем им помочь? – это уже ко мне, как к дежурному.

– Либо ударом с тыла, но тогда немцы нам на хвост сядут и мы выдадим им «базу два», либо ничем.