Страница 41 из 233
– Товарищ командир, мы вам машину пригнали? Пригнали. А ездить на ней кто будет? Пушкин? Учиться надо.
– Та ты что?! Я ж лево и право путаю! Нет, не буду.
– Что значит «не буду»? Не можно командиру в грузовике с бойцами ездить. А личного шофера у нас для тебя нет! Так что давай.
– Не. Я ж передавлю тут всех!
– Не передавишь. Места хватит.
– Но я…
– Никаких «но» мне! Надо, значит, надо!
Загнал я Нику за руль. Показал, что нажимать и куда в каком случае руль крутить. Сели, поехали… Правда, не вперед, а назад… А там болото… В общем, занятие отложилось на час по техпричинам – машину вытягивали. Потом был второй дубль. Поехали, наконецто, в нужную сторону. И чуть в танк не врезались… Я вовремя руль дернуть успел.
– Ты…. какого…. не повернула??? – выдал я.
– Боюсь. А вдруг не туда поверну? И вообще, хватит уже. Сломаю я машину, – выдала Ника. – Вдруг врежусь?
– Хм… – я задумался. – Ну, раз так, то… СТАЖЕР, за мной!
Подвел я ее к «тридцать седьмому» и говорю:
– Значит, на нем учить буду. Егото так просто не сломать!.. А когда бояться перестанешь, тогда и на машину перейдем.
Еще через час мне было надо выпить. Такого я не ожидал. То есть пока объяснял, что и как, вроде кивала, говоря, что все понятно. Но когда поехали… Вместо медленно вперед и направо танк понесло на максимальной скорости назад и влево. Прямо в воду. Где посреди этого полуозераполуболота он благополучно заглох.
– …………! – выдал я. – Куда ж тебя несетто? Да уж. Ты за рулем, как обезьяна с гранатой – никогда не знаешь, когда и куда она ее бросит. Одна польза – узнали, что танк таки плавает…
Вот после того, как нас выудили, меня к стакану и потянуло.
Однако попыток я не прекратил, и через неделю Ника таки могла ездить на подаренном ей «мерине»… Со скоростью не выше десяти километров в час, правда. Но и то хлеб.
Ника
Олег решил меня научить на подарке ездить. Боги! Лучше бы он этого не делал! Я ведь не могу сказать, что боюсь. Кто мне поверит?! Хотя… кажется, всетаки поверят, после того, как я чуть не утопила машину.
С танком получилось… еще хуже. Я его тоже чуть не утопила!
Но Олег оказался еще более настырным, чем мой инструктор по рукопашке. Через пять дней я, наконец, проехала из одного конца поляны в другой! И главное – никого не сбила!!! Урааа!!!
Док
Саня не успокоился и в один прекрасный день заявился в лагерь на «Коминтерне», тянущем за собой гаубицу Б4 – ту самую, двухсоттрехмиллиметровую, на гусеничном ходу. Он с самого начала нашей истории все грозился ее найти и вот – нашелтаки. После этого к его словам пришлось прислушиваться посерьезнее, а то вдруг чего еще найти захочет… И ведь найдет, черт везучий!
После этого Саня с Олегом, объединяя усилия, ушли в набег на МТС, куда Сергей так и не доехал. Вернулись с приличной кучей всего, включая один Т28 на ходу и даже КВ1 – правда, без мотора. Это не помешало мне оккупировать «кавэшку» и даже довести Саню до белого каления своими просьбами найти «достойное сердце для этого зверя». Нет, что ни говори, люблю я тяжелые танки!
Кроме всего прочего, парни пригнали с собой и подарок для Ники – «мерс». Олег по такому случаю решил научить Нику рулить, и все ее отказы и упирания ей не помогли. В первый же день обучения Ника едва не утопила машину. Пришлось поработать, вытягивая «мерса» из болота. Тогда Олег решил схитрить и пересадил Нику на Т37. Типа пусть научится сначала на танке, его так просто не угробишь. После этого неделю мы постоянно оглядывались, проверяя, не принесет ли этот непредсказуемый танк куда не надо не в тот момент. Но Олег не сдавался, и гдето через неделю Ника уже рулила на «Мерседесе» под аплодисменты всех обитателей лагеря. Единственный человек, который не принимал участия в этом веселье, был генерал. Уж очень тяжело ему было привыкнуть к нашим хохмам и постоянной готовности пошутить друг над другом. Война кругом же….
А потом все прекратилось. В смысле пришлось нам браться за ум. В один прекрасный день Олег вернулся от железки на 7ТР с гнутым стволом и огорошил нас известием о взрыве «Доры». Правда, уверенности, что это именно она, у него не было, просто очень уж здоровый ствол, кувыркаясь, огрел 7ТР. Да и снаряды в подорванном им составе рванули уж очень сильно.
Немцы же после этого совсем озверели. Выйти из лагеря становилось все тяжелее. Немецкие авиаразведчики постоянно крутились в небе, дороги патрулировались и преграждались блокпостами, по лесам шастали егеря. В один из дней Сергей отпросился у генерала смотаться на довольно близкую базу, где, по слухам, было много имущества связи. А когда вернулся, набросился на Олега. Оказывается, немцы всерьез принялись за карательные операции и, не найдя нас, отрывались на мирном населении. На одно такое село, где поработали эсэсовцы, и набрел Сергей. Ну, этого следовало ожидать.
Олегу в ответ сорвало начисто крышу, и он, забаррикадировавшись в Т26, пытался его выгнать из капонира… На что он рассчитывал – не знаю. Мы с парнями загнали лом между гусеницей и катком. Танк крутанулся на месте, гусеница лопнула, и танк со всей дури протаранил стену капонира.
Сергей Олегович
С вечера я пошел отпрашиваться у генерала отправиться на очередную вылазку, узнав от когото из бойцов, что совсем неподалеку есть много брошенного имущества связи. Со связью у нас, скажем так, было плоховато, коекак наладили только телефонную с удаленными секретами на подходах к нашему убежищу. С радиосвязью же было вообще хреново. Карбышева я застал читающим с моего ноутбука мемуары фельдмаршала Кессельринга и чтото внимательно конспектирующим. План моей вылазки он одобрил, уточнив коекакие детали. И рано утром, погрузившись с Петровичем на машину и взяв нескольких бойцов из пограничников да милиционера в качестве проводника, мы выехали. В последнее время с вылазками приходилось все тяжелее и тяжелее, после первоначального бардака немцы, наконец, взялись за наведение порядка. Тем более, действия нашей группы их, скажем так, обозлили. По слухам, специально для наведения порядка на оккупированной территории из Франции и Югославии были переброшены дополнительные силы. «Костыли» и «Рамы» шныряли в небе над лесами целыми днями, на дорогах было усилено патрулирование, увеличены гарнизоны в населенных пунктах и организовано некое подобие блокпостов в ключевых точках. Поэтому приходилось пробираться по заброшенным лесным дорогам и постоянно прятаться от авиаразведчиков, да и вообще ото всех, кто мог нас увидеть.
– Здесь деревенька должна быть, – сказал милиционер мне, когда мы в очередной раз прятались от назойливого «небесного ока» в лице «Хеншеля», он же «костыль». – Можно попробовать продуктами разжиться, а то крупа с консервами уже поперек глотки стоят.
– Давай попробуем, – сказал я. – Только осторожно, нам только фрицев не хватало встретить для полного счастья.
– Лады, – ответил милиционер. – Я сейчас с Синченко вместе и смотаюсь, разведаю, что да как.
– Только смотрите там, в бой не вступать, в случае обнаружения уводите погоню в другую сторону и пытайтесь оторваться. Понятно? – сказал я ему.
– Ну, ты нас, Олегыч, совсем за дураков не держи, – улыбнулся милиционер. – Мы сейчас потихоньку, незаметненько….
…В убежище я приехал уже поздно, выскочил из машины и первым, кого увидел, был Соджет, ковыряющийся возле очередной трофейной железяки.
– Аааа, вот он, стрелок наш… – протянул я, как мне казалось, тихим и спокойным голосом, от которого все, кто был рядом, почемуто шарахнулись в разные стороны. – Соколиный глаз ты наш… Пострелять, значит, любим, да?.. По вагончикам немецким… Ну, пошли, посмотришь интересную вещь, очень завлекательную… Пошлипошли… не надо от меня шарахаться…..
– Олегыч, ты чего? Олегыч, не надо! – услышал я голос Степана.
– Не бойся, я ничего такого не буду… пока… – попытался ухмыльнуться я, но вместо улыбки вышла чудовищная гримаса…