Третий фронт.Трилогия.

Саня Букварь

Спустя неделю мы выехали на первый «боевой» выход с новой базы. Генерал был озадачен предложенной нами тактикой и взаимоотношениями внутри нашей группы, но не только не препятствовал самодеятельности, но и всячески пытался содействовать, хотя некоторые наши предложения просто не понимал.

В этот раз решили проехаться далеко, но очень быстро. Поэтому на «дело» пошли «БюссингНАГ» и крупповский грузовик с десятью пехотинцами. Красноармейцы переоделись в немецкую форму. Со мной в НАГе, кроме ставшего уже постоянным экипажа из двух Андреев, поехал Соджет. Он единственный из всех свободно говорил понемецки. Удивительно, но на протяжении пятидесяти километров никто не заинтересовался нашей «сладкой» колесной парочкой. Колонн шло много, но все они были слишком большими. Мы занимались в основном тем, что наносили на карту брошенную технику, которую немцы почемуто не торопились убрать.

Возле одного из мостов через небольшую речку на импровизированном блокпосту нас остановил фельдфебель фельджандармерии и заговорил о чемто с Олегом, изображавшим командира группы. Хотя некоторые слова я уже узнал, но смысл разговора понимал скорее по жестам и интонации. Наконец, Олег с чемто согласился. Немец чтото громко прокричал, и из леса показался тяжелый грузовик «Хеншель» с Т37А в кузове. Олег еще снаружи показал водителю продвинуться вперед, «Хеншель» занял место в середине колонны. Соджет забрался в НАГ и сказал:

– Отъедем подальше, и ваш товарищ!

Едва только группа выехала из поля зрения часовых на блокпосту, я развернул башню и навел стволы на кабину. Мы остановились. Фрицы даже не пытались сопротивляться. Их раздели и уложили на пол кузова грузовика с пехотой. Места в танковозе заняли наши парни. На базу возвращались по другой дороге совсем без приключений.

А по приезде Олег «тридцать седьмым» занялся…

Олег Соджет

Сначала я его осмотрел со всех сторон. Потом подумал немного и осмотрел снова. Почесав затылок, залез внутрь. Ну то, что патроны отсутствовали, было ясно сразу, иначе, скорее всего, «дэтэшку» экипаж бы с собой забрал. Вылезая из танка (звучит гордо, хотя это скорее танкетка была, чем танк, один плюс – плавает), я поймал проходившего мимо бойца и погнал его за топливом.

Когда топливо доставили и залили в баки, я сел за рычаги, высказав все, что я думаю о том, кто спроектировал танк таких размеров, и с гордым видом съехал на этом «супертанке» с грузовика по подставленным сходням.

– И что ж с этим агрегатом делатьто? – спросил я сам себя, вылезая на перекур.

Перекурив и приказав загрузить боекомплект в танк, я со словами:

– Машина на ходу и боеспособна. Что с ним делать будем? В общем, вы решайте, а мы передохнем и, пожалуй, за брошенной техникой смотаемся, – отправился к Сане.

Прошерстив последнее пополнение, я вместе со «старыми» кадрами получил семьдесят три танкера. Правда, в основном заряжающие, мехводов же всего девять оказалось.

Техники же у меня было всегото два Т26, один Т37А, два ТЗМ на танковом шасси. И польский трофей, 7ТР который. То есть пока мехводов хватало, но что потом? Если еще что притянем? Вот и решил я, что все танкеры должны уметь танк вести. Для обучения «тридцать седьмой» экспроприировал. Не так жалко его было, как прочую технику. А 7ТР приказал перекрасить под немца. Благо у них с Польши такие были. А мы на таком тарантасе еще не засветились нигде. Так что на нем можно было относительно свободно покидать лагерь и вести разведку.

Док

После разговора Ники с генералом, не знаю, кто был в большем шоке. Ну генерал – понятно. Не каждый день появляются все же гости из будущего. Да еще и просят не мешать им воевать. Да…. Но и он нас ткнул… Хотя мы прекрасно осознавали, что с логистикой у нас все печально, и если так дальше пойдет, то немцы нас накроют легко. Но знать – это одно, а что делать с этим, мы не очень представляли. Ни у кого не было опыта в управлении такими массами людей и техники. В общем, помощь генерала пришлась как нельзя кстати.

Увел он нас на какуюто базу, которая на картах обозначена не была. Может, не успели обозначить, а может… Несколько дней мы приводили себя в порядок и пытались болееменее организовать наше воинство. Кто гонял пехоту, мы с Олегом – танкачей, благо медицинскую часть с меня сняли, Ника взяла на себя работу с генералом и организовывала группу снайперов… Работы хватало всем. Одно меня огорчало. Танки… Я надеялся, что хоть на базе найдем чтото посерьезнее, чем «двадцать шестые», но увы. У нас было два Т26, две транспортнозаряжающие машины от «Евы» и польский 7ТР. А я так надеялся набрести на КВ. Нет, я понимал, что их там быть не может – танки новые, еще не все строевые части ими оснащены, кто ж их на мобилизационную базу ставить будет, но так хотелось помечтать!

Мы с Олегом даже подумывали иногда о возможной организации танковых частей. Я, понятное дело, исходил из стандартов АОИ – другихто я не знаю, Олег в принципе не возражал. Были у нас и разногласия. Я стремился к однообразной роте, Олег предлагал роты комбинированные. Плюсы были и там, и там, но пока что это была дележка шкуры неубитого медведя.

Через несколько дней после нашего прихода на базу Олег и Саня вышли в рейд по округе. Вернулись довольно быстро с трофейным грузовиком и Т37А в кузове. «Тридцать седьмой» оказался на ходу, и его использовали как учебную машину для танкистов.

Д. М. Карбышев

Последние два дня прошли в активной подготовке к первому моторизованному рейду.

Проанализировав предыдущие действия наших гостей из будущего, их действия в помощи организации работы штаба и боевого охранения базы, я решил не сковывать их инициативу, а если сказать откровенно, то иного способа проверки их способностей не нашел.

Некоторые детали операции мне показались излишне дерзкими, но, учитывая их предыдущий опыт и свою цель, я рискнул согласиться.

Сегодня утром, поджидая Нику, я размышлял о Феномене. Удивительно, как много нового открывается при чтении литературы будущего, на которое я вырываю каждую свободную минуту.

Информации океаны, и, если бы не консультативная помощь Ники и Степана, скорее всего захлебнулся бы. Конечно, сказать, что внимательно читаю, это было бы большим преувеличением. Просто просматриваю то, что советуют мне наши молодые люди. Вчера просмотрел «Этногенез и биосфера Земли» Гумилева.

Очень любопытную идею о биоэнергетической доминанте этногенеза и параметре этнической истории предложил Лев Николаевич. Если на мою страну смотреть с этой позиции, то в СССР произошла нормальная смена поколений, когда на смену пассионариям пришли субпассионарии. Хотя, конечно, и не бесспорный подход, но дающий понимание происходящего. Увы, Гумилев не дает ответа на вопрос: «А как совершить невозможное?»

Меня давно занимает вопрос: почему Россия, совершив рывок, позже замирает, как гигантская скала? Что тут главное – ее размеры, северный климат или культурные традиции? Или все вместе, но в каких пропорциях? А главное – что надо сделать для нормального поступательного развития? Я, конечно, далек от мысли каклибо влиять на этот процесс, но в чисто теоретическом плане очень любопытно.

Интересной мне показалась статья некоего Каминского о соответствии психологического портрета личностей, мечтавших о социальной революции в царской России и мечтавших о реставрации капитализма в СССР. Определенно, рациональное зерно имеется. Однако не учитывать различий между демократами начала и конца двадцатого века не стоило, в этом автор явно погрешил против истины. В чем я согласен с ним, так это в том, что последствия их пылкости не принесли большого счастья жителям, скорее наоборот.

А вот еще одна чрезвычайно интересная тема. Цель нашей революции.

Ну, с целью все понятно, преобразование общества на социалистических принципах. Уйти от рабской зависимости – это достойная и нравственная цель. Но вот дальше, как ни странно, знания будущего не дают ответов. Ответы типа «впереди вечное нямням» меня не то чтобы не устраивают, но не верю я в такое предназначение мыслящей материи. Кстати, и христианская религия в такое не верит.