Страница 183 из 233
– Продолжайте, герр полковник, – благожелательно проговорил чиновник, – мы вас слушаем с неослабным вниманием.
– Осенью сорок первого, – неохотно начал полковник, – работы над новыми тяжелыми танками на фирме «Хеншель» вновь возобновились. Была переработана подбашенная коробка под установку пушки «восемьвосемь», усилено бронирование, доработана ходовая и устранены многочисленные ошибки. В результате вес танка превысил заданный на 12 тонн.
– А какой требовался? – спросил генерал.
– От 35 до 36 тонн максимум, и в качестве основного вооружения планировалась 75миллиметровая пушка с коническим стволом.
– Вот как, – меланхолически заметил чиновник, – аппетиты у коекого несколько выросли.
– Не мне судить, – полковник дожевал салями, вытер салфеткой губы, – а тот факт, что для передвижения нового танка своим ходом его следовало «переобувать» в специальные широкие гусеницы, просто добил герра Порше, – отчего тот резко выразился против варианта герра Адерса.
– Это случайно не те варианты «Тигров», что были потеряны под Лугой?
– Именно, герр генерал.
– И еще эта шахматная подвеска… кто ее придумал, интересно? Какой х… д…?
– Герр Кникампф, – хмыкнул полковник, – основным аргументом было – «плавность хода и равномерное распределение веса машины на грунтах…».
– Равномерная плавность, как же, – зло буркнул генерал, – интересно, почему столь нелюбимые многими русские подобными извращениями не страдают. Да простят меня многие боевые товарищи, но русские танки, особенно новейшие, превосходят наши танки намного. Если большевики подтянут качество подготовки экипажей – нам придется весьма тяжело.
– Согласен с вами, герр генерал, – кивнул чиновник, – уже сейчас, по нашим данным, русские освоили выпуск модернизированных Т34 и новейших САУ и СУ. Далее, постепенно пехотные и моторизованные соединения противника насыщаются самоходными ЗУ. Наши проекты пока лишь в стадии чертежей и согласований. Есть какоето количество самоходных зениток в мотомехчастях, изготовленных силами полевых реммастерских, но крайне мало.
– Но вернемся к нашим «Тиграм». – Так вот, после этого наше Управление вдобавок заказало совершенно другую башню к новым танкам вместо планировавшейся согласно проекту. И герр Тодт, узнав об этом, возмутился и потребовал разъяснений, вдобавок написал жалобу лично Фюреру. В нашем министерстве вежливо объяснили «смену проекта исключительно ходом проектных работ на фирме „Крупп“…».
– Чуть ли не во всех инстанциях лежала ваша вежливая бумага, – хмыкнул чиновник, – и, как мне кажется, именно с этого момента началась война между вами и герром Порше.
– Жаль, что герр Тодт погиб в авиакатастрофе… С его гибелью мы потеряли технически грамотного человека, а герр Фердинанд – своего друга и покровителя…
– Но герр Шпеер тоже грамотный специалист…
– Пхе, этот придворный архитектор, может, и разбирается в том, как рассчитать контрфорсы или несущие конструкции, но в технике он соображает постолькупоскольку. И скажу вот что – герру Порше перекрыли кислород, даже несмотря на то, что на испытаниях его танк с блеском обошел конкурентов.
– Я слышал совершенно обратное, – осторожно заметил генерал.
– Это все неправда, герр генерал, – неохотно отозвался полковник, – даже совершенно «сырой» «порше» без проблем передвигался там, где застревал танк герра Адерса, и вдобавок у него были обычные гусеницы в отличие от «адерсенка». И у герра доктора было преимущество – 16 машин были готовы на фирме «Нибелунгверке», в то время как на «Хеншеле» с трудом выпустили две машины без башен…
– Но теперь, полагаю, ситуация в корне изменится?
– Без всякого сомнения. Фюрер был крайне недоволен результатом действий танков герра Адерса и категорически потребовал, чтобы танки герра Порше поступили в войска… Особенно после того, как его сын провел большую работу по оптимизации машины, повышению и удешевлению производства. Даже согласился любезно довести до ума наших монстриков.
– Случайно не SFL.V?
– Именно, герр генерал…
– Великолепно, просто великолепно, – значит, к лету можно ожидать новые танки?
– Разумеется… И, говорят, – чиновник понизил голос, – какойто сюрприз русским готовится на Центральном направлении…
Саня
Двадцать восьмого мая, празднуя по старой памяти День пограничника, я встретился с Шестаковым и Преображенским. После обсуждения местных новостей разговор пришел к новостям масштаба спецбригад и общих интересных тем.
– Саныч, у меня радость большая! Вместо И185 новый полк получит ЛаГГ7!
– А что это за зверь?
– Сегодня прибыли первые два на войсковые испытания. Планер ЛаГГ3Т, мотор АМ39РФ, вооружение как у поздних 3Т – большая пушка и два крупняка…
– Ого. А ЛаГГ5?
– На него успел перейти только один завод. Движков не хватает, поэтому будет «семерка». Все АШ пошли на «сушки» и 185е.
– А ты его в небе пробовал?
– Нет еще. Завтра первый боевой вылет. Посмотрю. Но по рассказам испытателя – зверь страшный для тех, кто по ту сторону прицела. Намного скоростнее и скороподъемнее «трешки», – расхваливал Лев новый самолет.
– А у меня «восьмерки» приходить начали, – не остался в долгу Преображенский.
– Да я видел. У меня в КБ стекла дрожали, когда они на посадку заходили. А истребители?
– Полный комплект, а ИЛов в первом полку теперь даже сверх штата. А у тебя?
– Полностью перешел на выпуск ИС1, по восемь штук в сутки. И один ИСУ152. Его потащили, потому что расточка не справляется и пушек не хватает. Ну и 52х по восемь штук и по три корпуса без башен – заготовки под «Вязы».
– Немцу теперь не позавидуешь, – прокомментировал Евгений.
– Особенно если с «Вязами» встретится… – добавил Шестаков. – Вон меня по ошибке обстреляли – страшно до сих пор. Хорошо, с упреждением ошиблись…
Центр
Подвижная радиолокационная станция РУС2, основа системы дальнего обнаружения противовоздушной обороны фронта, догорала, разбитая вместе с узлом связи подошедшими на бреющем бомберами. И невидящие глаза мертвого оператора станции смотрели, как в прозрачной синеве майского утра идут четкие девятки самолетов первого эшелона второго воздушного флота.
Немецкая разведывательнодиверсионная группа, выдавшая столь точное целеуказание, могла бы гордиться собой, если бы в данный момент не пыталась стряхнуть с хвоста плотно повисших бойцов осназа НКВД..
Первый эшелон сейчас активно давит позиции зениток и аэродромы истребителей, а более удачливые группы егерей уничтожают посты ВНОС на направлении главного удара, открывая небо для люфтваффе.
Саня
С аэродрома позвонил Преображенский. Поделился новостями. Его авиагруппа получила задание обрабатывать Данциг и Варшаву каждую ночь не менее чем полком. Шестаков уже улетел кудато со всей своей бригадой, правда, самолетов у него было только на два полка и одну эскадрилью. Мехлис передал распоряжение ставки форсировать выпуск танков. Все бы ничего, но двигатели и пушки взять было просто негде. Когда я сообщил об этом, меня обматерили и повторили приказ. Связавшись с Малышевым, я выпросил еще немного моторов, правда, достались М17Т, конвертированные из поношенных авиацией М17. Поскольку резервов для расточки дополнительных погонов не было, дополнительными стали две ИСУ152 в сутки с бензиновыми моторами. На большее опять не хватало пушек и теперь КПП. Наращивать выпуск Т52 было невозможно – его мотору замены не было. Начали просто заготавливать впрок корпуса, пока без вооружения и двигателей. Промелькнувшую мысль о спарке СМЗ206 пресекли сразу – весь выпуск шел на СГ122 и «Вяз2» на их базе.
Ника
Четыре часа – это на сборы здесь, в Центре, уже переименованном, пока меня не было, в Училище специальных видов войск. Лететь нам предстояло сначала в Киев, в ставку Первого Украинского фронта. А потом, уже с пополнением, – в тыл к немцам. Там же нам должны и объяснить задачу, и дать все концы для связи – эта операция шла под их крышей.