Третий фронт.Трилогия.

Рейхсминистерство Вооружений

– Создание новых танков упирается в сложность их изготовления, – меланхолически заметил чиновник из Рейхсминистерства Вооружений, – предложенные образцы от фирм «Крупп», «Порше», «ДаймлерБенц» и «МАН» страдают излишне высокой культурой проектирования.

– Простите, – приподнял брови генералтанкист…

– Насколько мне известно, – русские танки отличаются простотой, я бы даже сказал – примитивизмом и технологичностью изготовления и сборки. У них нет новшеств, которыми так любят щеголять наши высокоученые господа инженеры. Максимум боевых качеств и необходимый минимум для обитания экипажа…

– Но качество изготовления КПП, смотровых приборов и прицелов невелико, – ехидно ответствовал полковник из ОКВ, – я уж молчу о воздушном и масляном фильтрах…

– Все это преодолимые трудности, – хмыкнул чиновник, – вы вспомните, как преобразился опытный русский Т34 после исправления указанных вами недостатков, проведенных на фирме «ДаймлерБенц». Что сказали наши танкисты?

– «В высшей степени превосходно…» – буркнул генерал, дернув обожженной щекой.

– Вот видите, мой дорогой полковник… Русские, эти «унтерменши», смогли опередить нас в создании нового вида танков – танков военного времени. Я не удивлюсь, если завтра из Абвера мы получим данные о новых русских танках… и окажется, что они лучше наших.

– Бред, – коротко бросил полковник, – немецкая конструкторская школа – самая лучшая в мире!

– Не спорю – лучшая, – отметил генерал, – но пока они улучшают свои изделия, мы рискуем оказаться вообще без танков. Я не понимаю: раз уж русские танки по ряду параметров лучше наших «роликов» – почему бы не скопировать или создать по образцу их танк для наших панцердивизий?

– Это невозможно, – сухо ответил полковник, – мы считаем, что излишняя похожесть наших танков на танки противника приведет к неоправданным потерям от огня по ошибке.

– Пока вы считаете, – ядовито откликнулся генерал, – в панцердивизиях уже не успевают латать технику и менять экипажи. Да, вы слышали, как обосрались ребята из 23го отдельного тяжелого панцербатальона?

– Чтото говорили на совещании, но глухо и вскользь, – осторожно заметил полковник. Чиновник лишь невесело ухмыльнулся…

– Понятно… Так вот, их бросили против танковой дивизии русских, причем большинство танков у тех были легкими. Тем не менее им здорово накостыляли по шее, подбив около двадцати машин. Если бы не поддержка тяжелой артиллерии – вряд ли они отделались так легко. Но дальше – их простонапросто расстреляли сверхтяжелые САУ противника.

– А Люфтваффе? – поинтересовался полковник.

– А люфты завязли в бою с отдельным авиаполком русских, действовавшим в том районе… Пока они героически пытались сбить асов противника – русские штурмовики накрыли позиции артиллеристов. Так что от панцербатальона остались только тыловые подразделения…

– Вчера на совещании в Бергхофе Фюрер в очередной раз устроил разнос, – понизив голос, сказал чиновник. – Досталось всем… но особенный гнев Фюрера вызвал провал попытки применения 23го панцербатальона… Я уж не говорю о том, что потеряны все новейшие танки, за исключением поломанных на марше к фронту. Доктор Порше смог убедить Фюрера, что конструкция «Тигров» на порядок превосходит все танки противника. В общем, – тяжело вздохнул чиновник, – вернулись к тому, с чего начали, – создание новых танков будет вестись по проектам герра Адерса. В ближайшем приближении – модернизация «троек» и «четверок».

– Но копировать у «унтерменшей»! Это немыслимо! Это… поношение арийского духа! – взвился полковник.

– Герр полковник, я надеюсь, вы сумеете удержаться в рамках, – ледяным тоном осадил его генерал.

– Вы знаете, герр полковник, – устало сказал чиновник, – теми же словами говорили на совещании у Фюрера. И вызвали его очередной гнев – он был неописуем! Если вкратце: «…это немыслимо!!! Это гнусное, абсолютно ужасное извращение арийских идеалов и германского духа!! Только доблестные немецкие инженеры, носители арийского духа, могут создавать совершенные, превосходные конструкции, не то что эти жалкие убожества, коекак сляпанные наспех, плохо выученными, немытыми и бородатыми славянами…»

– Вот именно, – торжествующе произнес полковник, – наш гениальный Фюрер оказался, как всегда, прав!

– Это несомненно, – зло бросил чиновник, – но если наши инженеры и дальше продолжат заниматься техническим онанизмом, то я не гарантирую того, что все многообещающие проекты воплотятся в жизнь…

– Гхм, – поперхнулся генерал… Полковник ожег его гневным взглядом, но предпочел промолчать.

– Далее, – чиновник постучал указательным пальцем по папке с документами, – здесь, помимо всего прочего, лежит сводка по военным заводам и, в частности, отзывы наших специалистов о русских, работающих под их началом. Так вот, почти все наши весьма хорошо отзываются о русских – хорошее образование, ум, смекалистость. Многие предпочли бы вместо всех европейских специалистов русских. И если целый штат именитых и заслуженных инженеров, технической элиты Рейха, весьма дорого обходящихся Фатерлянду, не может организовать работу, предпочитая заниматься бесплодным умствованием, то я бы, пожалуй, пошел по стопам господина Сталина…

– Хгм, – в очередной раз кашлянул танкист, полковник лишь тоскливо поглядел на него, поджав губы.

– Так что, господа, нам остается или ждать, – чиновник безразлично посмотрел в окно, – или молиться, что мы успеем раньше…

– Есть один вариант, – нехотя начал генерал…

– Какой? – ожил чиновник. Полковник глянул с интересом.

– Как вы знаете, фирмы «РейнметаллБорзиг» и «Хеншель» работали над прототипом PzIV. В рамках программы были созданы два шасси и было принято решение создать из них тяжелые САУ с установкой 128 мм – РаК 40 L/61. Оба бронекорпуса модернизируются под вес орудия. Единственное – требуются испытания…

– Я могу это устроить, – задумчиво протянул полковник, – есть у меня один хороший знакомый…

– Я тоже подключу коекого, – хитро прижмурил глаза чиновник, – и надеюсь, дело выгорит. Так что, генерал, с вас бутылка коньяка…

– Две, – подмигнул полковник.

– Без проблем, – улыбнулся генерал, – и мы сможем выпить за успех «Твердолобого Эмиля» – как уже окрестили самоходку наши остряки…

Саня

Я уже добрался до трибуны, когда толпа вдруг стихла. Посмотрев на выехавшую на площадь сцепку, я понял, зачем Змей звонил мне на завод и просил дать КВ без башни на пару дней. Как же я мог забыть об этом! За импровизированным тягачом на жесткой сцепке на глаза народу появился «Тигр». На крыше башни сидел подозрительно знакомый пес, а из люка торчал его хозяин. Громогласное «Ура!» не стихало над площадью все время движения сцепки.

* * *

«Тигр» упорно не хотел проходить полосу препятствий, которую преодолевали даже Т28 и КВ2. Замена фрикционных накладок сцепления и пальцев траков стала сущим наказанием для группы испытателей. Грязь, набивавшаяся между тарелками опорных катков, сильно затрудняла движение. Мы даже не хотели думать, что будет с подобной ходовой во время легких заморозков, – танки будут превращаться в ДОТы с огромной стоимостью. Хотя, конечно, на трофее присутствовало и много действительно полезных вещей, пригодных для подражания. Например, по качеству и количеству оптики, по средствам связи, удобству экипажа немец превосходил любой из наших танков. Пушка тоже внушала уважение, но не зависть – у Т42, а тем более у ИСа, орудия были мощнее.

Два ИСа с серийными корпусами и обоими вариантами башен пришли на полигон чуть позже немца и уже выполнили почти всю запланированную программу. Первый танк, участвовавший в параде с фанерными надстройками, тоже получил башню, ему досталась сварная. Второй гладкошовный корпус я отправил на ЧТЗ Доку для анализа и «снятия мерок».

После осмотра и, если понадобится, ремонта у меня в распоряжении будет три танка, которые желательно испытать в боевых условиях. Наступление на порт Петсамо и рудники уже шло. Туда мы явно не попадали, но у Баграмяна была мысль насчет некоторой помощи Выборгскому острову извне. К этому я и собирался приурочить войсковые испытания.