Третий фронт.Трилогия.

– Печально, но пока не столь важно – нам дали добро на осуществление операции «Рыбалка». Для ее обеспечения с вами будут работать отделы VI А 2[7] и VI F[8], VI G[9]. Самое главное, герр доктор, – тщательное исполнение всех пунктов намеченного плана. Ошибки нам уже не простят…

– Вы хотите сказать, герр бригаденфюрер, что… хм…

– Достаточно… Надеюсь, вы поняли мои слова правильно, герр штандартенфюрер?

– Более чем, герр бригаденфюрер.

– Что ж, на сегодня… пожалуй, все. Жду вас в это же время с докладом о намеченных к выполнению пунктах и кандидатурах. Всего доброго и желаю удачи!

– Благодарю вас, герр бригаденфюрер, и всего доброго!

Штабная землянка 1 го батальона 138 й морской стрелковой бригады

Ленинградский фронт, конец апреля 1942 года

– Товарищ капитан третьего ранга, сержант Акулич по вашему приказанию прибыл!

– Проходи, присаживайся, не на плацу. Разговор есть серьезный.

Сержант, позванивая медалями, деликатно присел на край снарядного ящика напротив комбата со Звездой Героя на черном кителе. Бригада стояла во втором эшелоне, поэтому бойцы и офицеры могли позволить себе носить классные значки и награды (у кого они были) не завернутыми в чистую тряпицу на дне вещмешка, а на штатном месте.

– Рука, надеюсь, не беспокоит? – уточнил Казарский.

– Заживае помалу, уже норма!

– Ну и ладно. Разговор не о ней. С отделением ты справляешься. Через неделю идем на передовую – и там при первой же возможности я добавлю тебе на петлицы еще по треугольнику и займешь должность замкомвзвода, готовься.

– Товарищ комбат! Ну куды мне?

– А что ты тут прибедняешься, а, сержант? Как ты думаешь, сколько у меня в батальоне кадровых младших командиров? С нормальной, полной подготовкой, а? Под каждой елкой, думаешь, сидят? Так вот, вас, сержантов и старшин «довоенного производства» в бригаде у нас семьдесят шесть человек – включая кладовщика, повара, ездовых и санитаров. Строевых – сорок девять. Меньше, чем кадровых офицеров! Был бы ты старшим сержантом – уже бы назначили, на уровне роты решили бы.

Казарский перевел дух, посмотрел на изрядно присмиревшего Акулича и продолжил уже гораздо спокойнее, задушевным тоном:

– Ну кого мне еще ставить на «замка»? Кадровый сержант, с образованием, боевым опытом, ранениями, наградами. Литературный герой, в конце концов!

Акулич явно смутился. На следующий день после награждения у него получился довольно длинный и под конец – почти приятельский разговор с «товарищем из фронтовой газеты». А потом оказалось, что этот товарищ был корреспондентом «Красной Звезды» Симоновым и дал в газете статью на полразворота, посвященную захвату «Фрунзе» и украшенную фотографией сержанта. Один экземпляр этой газеты Осип в большом секрете хранил в своем «сидоре» – и именно на нее намекал комбат.

– Авторитет у рядовых бойцов высокий и заслуженный. Ты посмотри, каких мне взводных прислали? Одному девятнадцать лет, другому двадцать, ускоренные курсы младших лейтенантов, «три тренировочных, десять зачетных». Немца живого видели по три раза не ближе двадцати метров. Честно признаюсь – не «замком» бы тебя ставить, а взводным. Ничего, дорастешь до старшины… А пока нянькой побудешь.

Казарский пару секунд помолчал и продолжил:

– Короче говоря, ты не красна девица, я не добрый молодец – уговаривать не буду. Я тебя предупредил? Предупредил. Готовься, присматривайся ко взводу. Меня в штаб бригады забрать хотят, а я хочу в батальоне порядок оставить. И вот еще что учти – это я добрый, мне хороший сержант важнее неизвестно какого офицера. А стоит тебе попасть в госпиталь – в бригаду вернешься только через фронтовые курсы и с кубиком в петлице, ясно?

– Так точно! – вскочил сержант Акулич, всеми силами стараясь голосом выразить свое отношение к подобной перспективе и при этом остаться в рамках Устава. – Разрешите идти?

– Иди уж – и береги себя, сержант, – Казарский подмигнул (Акулича передернуло) и усмехнулся.

Эх, вот же нескладуха! Был бы отделенный старшим сержантом – после первого же боя аттестовать на старшину и на взвод. Мамлея из пополнения – в третью роту, там кадровый лейтенант на взводе сидит. Взвод крепкий, слаженный, под молодым не развалится. Свиридовалейтенанта на роту, ротного – в замы моему сменщику, и порядок. А так – крутись, как знаешь. Ладно, сам виноват – не догадался после абордажа звания участникам раскидать, теперь раскладывай пасьянсы на штатном расписании…

Змей

После возвращения из Выборга я опять попал на ЛКЗ. Писал отчет по испытаниям СУ130, ездил на полигон, где испытывали окончательную, серийную версию самоходки. К сожалению, массовой серии решили не делать, мощность орудия была избыточной для нынешних немецких танков, да и цена великовата. Сформирован будет полуэкспериментальный полк из шестнадцати машин. Использовать его будут как «пожарную команду» для парирования ударов немецких танков. По городу и окрестностям меня опять сопровождал выздоровевший Николай. Тэнгу ему так обрадовался, что едва не затоптал на радостях.

Су130 снова немножко изменили, кроме всяких полезных мелочей поставили новую КПП, восьмискоростную. Что позволило разгонять машину до семидесяти километров в час, почти уравняв ее по скорости с бэтэшкой. К сожалению, это было сделано только для одной машины. Дизель М50 в производство не запустили, вместо него запускают в производство В16, имеющий много общего с В2. Но и тех нам не достанется, первое время все новые движки будут ставить только на ИСы, в результате на СУ130 монтировали бензиновый ТАМ34. С ним скорость упала до 50 км/ч, да и ту удавалось выжать только на хорошей дороге и недолго. Шестнадцать бронекорпусов в различной степени готовности уже стояли на заводе. В двадцатых числах апреля обещали сделать первые три, а еще через месяц сдать все. Полк должен был состоять из семнадцати СУ130, танка командира полка, батареи ПВО из четырех ЗСУ, батареи разведки в составе четырех Т52, четырех легких броневиков и шестнадцати мотоциклов, усиленной мотострелковой роты численностью в двести человек и роты обеспечения. Полк был толком не укомплектован людьми и остальной техникой, ждали наши самоходки, броневики и командирский танк. Мотоциклов тоже пока не было. О зенитках я уже и не говорю, шансов получить их до лета практически не было.

Мотострелковая рота была сформирована из пограничников и полностью вооружена автоматическими винтовками, пулеметы там тоже были новые, сделанные на базе АВТ41, как РПК на основе «калаша». Первые двадцать экземпляров поступили к нам, на войсковые испытания.

Двадцать второго апреля меня вызвали к Мехлису, причем срочно.

– Отсюда, – показал он мне на карте, – поступила информация о появлении у немцев новых танков. Помолчав, он добавил: – Длинноствольные пушки с дульным тормозом.

– «Тигры»? – удивился я. – Вроде рано еще.

– Не знаю, – ответил Лев Захарович. – Езжай и разберись. Полк пока без командира, так что принимай командование тем, что есть, и вперед. Командующего армией я уже предупредил. Действуй.

На ходу были только три самоходки, в том числе и моя. Танки с экипажами начштаба накануне отправил в учебную часть для обкатки новобранцев, выцарапывать их оттуда было некогда. У меня было странное ощущение, что мы опаздываем и вотвот опоздаем совсем.

Командарм нам обрадовался и задачу ставил лично.

– Ты вовремя, капитан, – показал он на карту, – они прорвались здесь и идут по этой дороге. Они могут повернуть сюда и сюда, здесь мы их встретим. На перехват послана танковая бригада, этого должно хватить, но мне както неспокойно, там половина танков легкие. А вот вторая дорога совсем не прикрыта, батарея ЗИС3 и пара взводов пехоты.

Там, правда, дамба через болото, немцы не дураки по ней переться, но мало ли. Если они выйдут на рокаду и перережут ее, нам придется очень плохо. Закрой это направление и продержись два часа, не меньше. С воздуха прикрытие у тебя будет; и как минимум один вылет штурмовиков я гарантирую. Задача ясна?