Страница 170 из 233
– И с каких это пор ты стал курить?
Леша с удивлением посмотрел на зажженную сигарету.
– Подловила. Извини. С тех самых, как ты на Выборг ушла. Я тоже туда просился – не пустили. Я сам мало что знаю, поверь – это не наши „подковерные“ игры. Тут игра в несколько ходов, и я о большинстве из них даже не подозреваю.
– Нелинейный подход. Это радует… но и напрягает.
– Да. Если бы можно было бы тебя оттуда вытащить… но бункер без тебя вряд ли бы взяли.
– Бункер – это так, дополнительная плюшка. Мне бы хотелось разобраться в основной задумке.
– Ладно. Но учти это настолько секретно, что выйди отсюда хоть полслова – до рассвета мы с тобой не доживем.
– Испугал. Вся дрожу и размазываюсь дешевым повидлом по стенке… Не томи.
Вторая сигарета отправилась вслед за первой. Пальцы снова схватили пачку и без ведома хозяина потащили оттуда третью сигарету.
– Берия с Судоплатовым разработали широкомасштабную дезинформацию. Суть ее была в том, что на Карельском перешейке готовится контрудар по Финляндии. Крупный прорыв силами двух фронтов – из Ленинграда и из Петрозаводска с поддержкой из Мурманска. Для придания правдивости был предпринят штурм Выборга. Финны резко запросили у немецкого командования поддержку… и не получили ее. То, что вы оказались в данной бригаде, на самом деле фактор, не учтенный нашими спецами. Они же не в курсе о всех вас. А я уже не успел вмешаться. Меня тоже поздно поставили в известность.
– „Деза“ хоть удалась?
– Не знаю. Ждем. Пока что под эту дудочку смогли сделать перестановки внеплановые в штабах и коегде еще.
– Ага, Жданова турнули.
– И это ты уже в курсе? И откуда только?
– Поверь мне, то что вы сейчас называете сбором и обработкой инфы, – детский сад вторая четверть… Ну ладно, не обижайся, школа. Младшая.
– Не пойму, шутишь ты или серьезно? Может быть, давай и вправду к нам? Аналитики нам нужны…
– Разогнался – меня в аналитики. Я тебе со своей женской логикой такое нааналичу, что еще сто лет не разберетесь!
– Ну, ладно, ладно! Я тоже пошутил. Иди сюда.
– Что еще?
– Идииди. Я еще тебе спасибо не сказал за тех эсэсовцев из бункера.
– И как ты это намереваешься сказать? С букетом роз на коленях?
– Примерно.
– Эй, больно! У меня еще не зажило!
– Хорошо. Я осторожно…
Саня
– Александр, по просьбе товарища Мехлиса вы прикомандировываетесь к нему, разгребать завалы в Ленинграде. Распоряжение Лаврентия Павловича. Проходите в мою машину – подвезу вас до Смольного. А то вашего персонального водителя, – Ярошенко усмехнулся, – ждать долго.
– Есть, товарищ старший майор.
– Да ладно тебе, нам вместе в городе работать в ближайшее время – можно Алексей Владимирович.
– Товарищ старший майор госбезопасности, – от сокращения Ярошенко слегка скривился, – а что было в тех портфелях и сейфах, которые Ника в бункере нарыла? Если, конечно, не секрет.
– Вообщето секрет, товарищ Букварь, но, я думаю, вы с понятием трансплантации клеточной ткани знакомы…
– Так серьезно?
– Более чем. Лабораторию и операционную не нашли, как и место, где содержались объекты опытов. Здесь был скорее теоретический и информационный центр, ну и архив. Хотя, судя по всему, это гдето близко. Опыты по пересадке. Коекакая методология, дневники операций и наблюдения. Информация о донорах и пациентах. Изучение вопроса отторжения тканей… Продолжать?
– Да!
– Нужно искать лагерь пленных рядом или чтото подобное… – Помолчав несколько секунд, он добавил: – С молодыми женщинами, способными рожать…
– Както связано с отторжением тканей?
– Сам додумался или там вопросы задавал?
– Только что в голову пришло…
– Да, вопрос решался очень спорным способом. Для снижения риска пересаживались клетки плодов после инициации преждевременных родов. В теории подготовка должна была вестись около полугода. С зачатием плодадонора от пациента. Это для сложных случаев отторжения. Ну и параллельно простые эксперименты по трансплантации… Донорский состав либо тот же, либо пленные. Описано много неудачных экспериментов. Как правило – пациенты все же выживали… хотя эффективность операций под вопросом.
– Да уж… – я сглотнул ком в горле.
– Напоминать о секретности надо?
– Нет.
– Вот и молчи, пока остальное не найдем…
– А почему в Финляндии?
– Партизаны не шастают. Вообще народ не любопытный, ну и материал для опытов под рукой. И относительно здоровый. А может, еще какието предпосылки были, – не знаю.
Степан
В нашей конторе, занимающейся совершенствованием противовоздушной обороны, нас встречали как героев. Ну еще бы – уезжали на испытания машин, а вернулись с фронта. Мало того, что живыми, так еще и с наградами. И если офицеры и конструкторы просто подоброму завидовали, то молодежь и в КБ, и на заводах смотрела как на героев.
Увы, но сразу после прибытия пришлось начать портить отношения с конструкторами: как и предполагалось, несмотря на преимущества счетверенной машины, в серию решили запустить спарку, как более простую и дешевую. Естественно, конструкторам это не понравилось, а еще больше им не понравилось то, что их куратор (я то есть) их не поддержал, согласившись с решением комиссии безоговорочно. Ладно, большинство все понимает, но ряд личностей смотрят на меня теперь как на врага народа. Жаль, хорошие специалисты.
„Порадовал“ и новый проект синхронного следящего привода. Вроде ничего сложного: сельсины на приборе управления огнем и орудии, электромоторы на орудии для придания нужного угла возвышения и поворота – и привет: ствол направляется строго туда, куда укажет ПУАЗО. Элементарно, тем более что такие системы (правда, чисто индикаторные) используются уже давно, а поди ж ты… В общем, хотя и до тупика было как до Китая ползком, ничего путного тоже пока не получалось.
Но это так, досадные мелочи, не более. А вообще – все хорошо, причем так, что даже страшновато становится. На юге – немцам полный кирдык, на севере – чтото непонятное, но явно ничего плохого не предвидится. А еще есть и вести с „малой Родины“. Из Миасса, если быть точным. Там „Форд“ (или „ДжиЭм“, слухи разнятся) решил заняться модернизацией местного автозавода. С чего он это – понятия не имею, но, как утверждает радио „ОБС“, специализироваться завод будет на выпуске полноприводных тяжелых грузовиков, так что слово „Урал“ станет и здесь почти нарицательным. Очень, по крайней мере, похоже.
Саня
Через три дня после отбытия бригады в Кубинку Нике удалось застать меня в управлении Кировского завода. Я похвастался ей достижениями в разработке тяжелого танка, она мне в организации очередной школы снайперов и диверсантов. Постепенно разговор скатился на тему найденных ею в бункере документов.
– Как думаешь, это правда?
– Не знаю, понимаешь, написано правдоподобно, на мой взгляд, а заключение медиков твой до нас не доводил. Только меня даты смущают. Слишком много времени на наблюдения. Они чисто физически здесь не могли это провести.
– А если в другом месте?
– А зачем сюда тащить? Кстати, ты заметила, сколько там разных словарей? Может, они провокацию какуюнибудь мастрячили?
– Какую?
– Ну, в порядке бреда. Привезли часть документов реальных исследований, перевели на русский, сымитировали лаборатории. А потом вытащили наружу, типа преступления коммунистического режима. Начерно так, а точнее – проверять и анализировать надо. Так сказать, тапки в студию.
Ника задумалась:
– Нет. Не складывается пазл. Там не было лаборатории – это раз. Два – немцы сидели тихо, как мышки, когда над их головами штурмовали аэродром. Если бы хотели подкинуть чтото, то как раз за пару часов между первым и вторым нападением управились бы. А тут – они выжидали. Чего? Кого? Команды сверху? Бред! По мне, больше похоже на передаточное звено или они когото ждали. Человека. Именно когото, кто мог бы найти применение этим документам. Там были еще сейфы, но ты же понимаешь – открыли тот, что ближе. Жаль. Если бы было время, можно было порыться. А так… ухватили ящерицу за хвостик, а она хвостик того… на фиг.