Третий фронт.Трилогия.

– Пойдемте, Павел Анатольевич, нехорошо заставлять людей ждать, – сказал Лаврентий Павлович, вставая. – А вам, Ника Алексеевна, до свиданья. Увидимся теперь, наверное, не скоро.

Я, собрав волю в кулак, встала.

– До свиданья, Лаврентий Павлович, разрешите идти.

– Идите, но надолго не пропадайте. Вам еще с товарищем Судоплатовым сегодня предстоит разговор.

Лагерь № 2794/17

Колонна грузовиков подъехала к воротам лагеря № 2794/17. Об их приезде местное начальство было уже предупреждено, поэтому, как только остановилась первая машина, к ней подошел молодой лейтенант. Дождавшись, когда из кабины вылезет старший машины, он подошел строевым шагом и представился: – Начальник дежурной смены лейтенант госбезопасности Петров.

– Майор Медведь, – ответил приехавший. Он был одет в белый полушубок, на голове – белая шапка, на ремне портупеи – кобура с пистолетом. Одним словом, обычный командир Красной Армии, только уж больно молод для майора. Но серьезное лицо и жесткий цепкий взгляд говорили о том, что это звание товарищ майор получил, явно не отсиживая задницу на теплом месте гденибудь при штабе.

– Веди, Петров, меня к своему начальству, – распорядился Соджет.

– Разрешите посмотреть ваши документы? – гнул свою линию лейтенант. Посвоему он был прав. Мало ли что ты майор, хоть генералмайор, а документы предъявить обязан. Да и машины, на кузовах которых были установлены каркасные конструкции, покрытые брезентом, вызывали недоверие своим непривычным видом. Откуда же ему было знать, что это было сделано по приказу этого молодого майора, чтобы хоть както защитить людей от студеного зимнего ветра.

– Пожалуйста. – Олег расстегнул планшет и показал необходимые бумаги.

Лейтенант внимательно их изучил, даже, наверно, слишком внимательно, на взгляд приехавшего майора. Но это его работа, так что пусть смотрит. «Наверное, недавно получил нагоняй от начальства, вот и пытается казаться слишком правильным», – отметил про себя Соджет.

– Все в порядке, товарищ майор, можете проезжать. Я вам сейчас сопровождающего дам, а то тут у нас заблудитесь по первой. – Повернувшись к воротам, он крикнул часовому, мерзшему перед КПП: – Ибрагимов, открывай и крикни там Наливайко, пусть он дорогу покажет!

Ворота нехотя открылись, начальник дежурной смены отошел в сторону и, отдавая честь старшему по званию, отчеканил: – Можете продолжать движение. «Вот уставник хренов, откуда таких правильных только берут», – подумал Олег, залезая в кабину полуторки. Когда его машина проезжала ворота, на подножку со стороны шофера прыгнул солдат и начал чтото объяснять водителю. Наверное, это и был тот самый Наливайко, который должен показать, куда ехать. А ехать пришлось всего ничего, но без провожатого заблудиться в этой мешанине строений, колючки, заборов и дорог было очень просто. Остановились они перед двухэтажным деревянным зданием. По тому, что это было единственное двухэтажное в округе, а на длинном шесте над ним висел красный флаг, можно было сделать однозначный вывод – это администрация лагпункта. Их уже встречали, видимо, Петров позвонил и доложил о приезде гостей, да и местное начальство получило списки людей заранее. Нужно время для того, чтобы всех найти, собрать в одном месте, подготовить все необходимые документы и сделать тысячу других незаметных, но очень важных мелочей. Встречал приехавших сам начальник. Он стоял чуть впереди, а за ним находились еще несколько человек, видимо, его замы и помы. Не успела первая машина остановиться, а начлаг уже семенил к ней на своих коротких ножках. Соджет успел вылезти из машины раньше, чем до нее добрался встречающий. Почемуто этот тип ему не понравился сразу. Может, все дело в том, что он был маленького роста, толстоват, на красном круглом лице был расположен маленький рот, маленький нос, а маленькие поросячьи глазки все время заискивающе бегали из стороны в сторону. «Когото он мне напоминает, а кого – хоть убей, не помню», – вертелась в голове у Олега надоедливая мысль. Одет этот человек был в белый овчинный тулуп, ладно подогнанный по фигуре, на голове красовалась каракулевая папаха, на ногах – унты, руки же были спрятаны в огромные меховые рукавицы. Для начальника приезд гостя из Москвы не сулил ничего хорошего. Нет, проверки, конечно же, случались и раньше, но, вопервых, все они были плановыми, и о них извещали заранее, а вовторых, проверяющие сами были заинтересованы в том, чтобы все оказалось в порядке, ну хотя бы для вида. Естественно, несколько нарушений для проформы всегда находили, без этого никак, но в целом все понимали, что, как и зачем надо делать, чтобы все было, как говорят урки, в ажуре. С этим гостем начлаг тоже планировал особо не мудрить. Усадить за стол, напоить, отдать по списку зэков и отправить, как говорится, с глаз долой, из сердца вон. «Принесли же черти на мою голову этого майора, что ему в Москве не сидится. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Сегодня вечером, в крайнем случае, завтра утром, он отсюда уберется» – такие неспокойные мысли были сейчас у него в голове. Буквально в двух шагах от гостя он стянул рукавицу с правой руки и представился: – Начальник лагпункта № 2794/17 майор госбезопасности Черниченков, – и, уже протягивая руку для рукопожатия, добавил: – Александр Георгиевич.

Соджет тоже представился согласно уставу: – Инспектор специальной группы при Народном Комиссариате Государственной Безопасности, майор Медведь, – и, уже отвечая на рукопожатие оппонента, назвал имя и отчество: – Олег Евгеньевич.

Пальцы у Черниченкова были короткими и толстыми, как сардельки, а изза того, что он держал руки в меховых рукавицах, еще и потными. После рукопожатия ощущение неприятия у Олега к этому человеку стало еще сильнее. А высокий визгливый голос окончательно довершил ситуацию. И тут же возникла давно забытая картинка из детства. Мультфильм «Тайна третьей планеты». Весельчак У. Именно этого незадачливого злодея напоминал начлаг.

– Ну, вот и славненько, пойдемте ко мне в кабинет, нечего тут на морозе стоять, – указал начлагеря рукой на здание администрации.

– Одну минуту, – остановил его гостеприимный порыв Соджет. – Селиванов! – крикнул он комуто в сторону второй машины.

– Я! – отозвался молодой старлей. Одет тот был так же, как и его начальник. Такой же белый полушубок, такие же войлочные сапоги, только вместо пистолета – ППД. Так же были вооружены и остальные бойцы, прибывшие с майором.

– Ребят и шоферов расположить в тепле, накормить. Машины вон там поставите, слева от администрации, – короткий кивок головы в сторону здания. – Одного нашего на охрану, смена через каждые полчаса. Выполняй.

– Есть! – ответил подчиненный.

– Это хорошо, что вы о своих бойцах заботитесь, – начал льстить начальник лагеря. – Немченко, слышал, что товарищ майор сказал? Помоги старшему лейтенанту и насчет обеда распорядись.

Тон, которым этот человек разговаривал с подчиненными, резко отличался от того услужливого елея, с которым он обращался к приехавшему из Москвы гостю. Все это больше и больше выводило из себя Олега, и у него возникло желание вдарить эту свинью по его красной противной роже. Несдержанность была одним из его главных недостатков. И прекрасно зная об этом, Соджет держал себя в ежовых рукавицах. «Ладно, заберу людей, буду уезжать, разобью морду этой гниде», – сделал он себе мысленную пометку.

– Представляете, Олег Евгеньевич, этот Немченко воевал еще на ХалхинГоле, даже награжден был. Капитана получил. А пострадал изза фамилии. Немченко же фамилия, вот его ктото из сослуживцев немецким последышем и обозвал. А этот весь принципиальный, в драку полез. Вот теперь к нам перевели, подальше от начальства. Мучаюсь с ним. Это не так, то не сяк. Мол, почему блатные не работают, ага, заставишь их работать. А по мне, норму делаем, план выполняем, в лагере порядок – что еще надо? – сокрушался о проблемах своей нелегкой службы Черниченков. Так за монологом они дошли до здания администрации и поднялись на второй этаж в кабинет начлага.