Рыскач.Дилогия

– Значит, ты знахарка? – удивленно спросил я девушку, когда на кухне она принялась осматривать мою руку.

– Да, – коротко ответила та, нахмурив лоб.

– Меня зовут Рэн, – представился я.

– Анлуса, – о чемто думая, ответила девушка.

Знахарка выглядела молодо; только присмотревшись, можно было понять, что летто ей на самом деле больше, чем кажется на первый взгляд. Первоначально я дал ей лет семнадцать: казалось, что тело еще не сформировано, да и лицо очень молодо. Но, присмотревшись и заметив пару морщинок, решил, что двадцать – двадцать пять ей уже должно быть.

– Такая молодая – и уже знахарка! Молодец! – попытался я сделать ей комплимент.

– С кем дралисьто? – не обращая на мои слова внимания, спросила она.

– Да я говорю же…

– Угу, с коня упал, – ехидно повторила девушка мои слова, – а до этого на меч напоролся и вымазал левый бок и плечо в чьейто крови!

– Напали на меня, – ответил я. – Недалеко тут, трое их было. У них кони гдето бегают. Ты бы сказала мужикам, чтобы похоронили разбойников. Я заплачу.

– Крови потеряно много, хорошо – кость не задета, но пару дней придется полежать. Я сейчас за зельями схожу да мужикам задание дам. Если лошадей отловят, то платить им ничего не надо будет, а так – по три серебрушки хватит.

Знахарка вышла, а я огляделся кругом. Рану мою она осматривала на кухне: тут и там висели разные пучки трав, на печи сушились очередные растения. Все было разложено по своим местам и буквально сверкало чистотой, только рукава от моих камзола и рубашки, валявшиеся на полу, выглядели чужеродно.

«Интересная у меня жизнь пошла!» – хмыкнул я про себя. С насиженного места ушел, чуть в канаве не помер, дворянином стал, потом под венец попал! И ведь все по доброй воле! Вот ведь! Ох как руку дергает, и слабость накатывает… И не поймешь ведь: то ли амулет свое действие оказывает, то ли рана знать о себе дает. Попытался встать, чтобы попить воды, но голова закружилась, и я чуть не упал. Тут дверь отворилась, и вошла знахарка с какимито мешочками и склянками.

– Сидите смирно, сейчас лечить буду! – строго сказала она.

– А разбойники…

– Сидите: мужикам сказала, приберутся! – прервала она меня и принялась разминать в ступке какието травы, заливая их некой эссенцией.

Спрашивать, что она делает, не хотелось, потому что знахарки иногда такого намешают, что, если больной узнает – обязательно от этого знания помрет! Одна настойка была готова, но знахарка отставила ее и принялась за вторую. В ее руках работа спорилась – просто смотреть приятно.

– Рубашку снимите, – попросила она меня, а может, и приказала – не разобрал.

Спорить не стал, молча стащил камзол и рубашку.

– Нормальное лечение будет стоить три золотых. Потянете? – спросила она меня.

– Деньги в кармане, – кивнул я на камзол, а потом пояснил: – Потяну.

– Хорошо, – кивнула Анлуса своим мыслям и принялась за третью порцию зелья. – Проходите в горницу и раздевайтесь. На кровати располагайтесь, я скоро.

Шатаясь, я дошел до кровати и плюхнулся на нее.

– Выпейте это. – Знахарка протянула мне кружку с чемто неприятно пахнущим.

От запаха зелья у меня даже судорога по телу прошла, и только выпив, я понял, что на левой руке браслет сжимался, предупреждая.

– Что это? – схватился я за кинжал.

– Почувствовал? – выгнула дугой брови знахарка, а потом поспешно пояснила, увидев мой клинок перед собой: – Успокаивающее и притупляющее зелье, от него не будет такой боли.

– И все? – подозрительно спросил я.

– Оно еще сонное, – ласково улыбнулась Анлуса и вытащила из моей вдруг ставшей безвольной руки кинжал. – Ничего, поправишься, я и не таких на ноги ставила.

Знахарка ушла на кухню и вернулась с двумя склянками. Жидкость из одной вылила мне на рану; – я ощутил слабое пощипывание. Как я еще держался – непонятно: глаза закрывались, а мысли текли медленно и тягуче. Вот она принялась намазывать рану какойто мазью из второй своей посудины. Вдруг ее рука замерла, взгляд остановился на амулете духа.

– Откуда он у тебя?! – воскликнула она и принялась трясти меня за плечи: – Амулет! Где ты взял амулет!!!

Боль, сладкая и плавная, немного меня взбодрила, но я почти не соображал. Как приятно, меня трясут и пытаются чтото сказать… А, это же знахарка… Мысли путались, но краткое просветление в мозгу случилось. Она ведь про амулет…

– Тты чтотто зннаешь прро аммулет? – заплетающим языком спросил я.

Услышать ответ знахарки я не смог: только видел ее открывающийся рот; а потом свет в моих глазах померк…

Глава 5

Прошлое возвращается

Пробуждение оказалось приятным. Рука не болела, гдето чирикали птички, а постель была удобной. Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в доме знахарки, которая взялась лечить меня. Память услужливо подсказала минувшие события, и я принялся осматривать руку. Она была замотана очень плотно в несколько слоев бинта. Сгибать ее неудобно, но большого дискомфорта не ощущалось. Так, отлично – самочувствие нормальное, слабость присутствует, зуд дороги гдето свербит. Как там звали знахарку? Анлуса, кажется… и чтото она у меня выспрашивала… Вот только что? Чтото важное. Но память не приходила мне на помощь, а самой знахарки не наблюдалось. Свесив ноги с кровати, я недоуменно уставился на них. На ногах не было штанов, и на мне вообще не было никакой одежды! Кроме бинта на руке. «Так, это еще что за новости?!» – нахмурился я. Но одежда обнаружилась быстро – на стуле, который стоял у изголовья. Натянув ее, я почувствовал себя уверенно. Что странно, все мои вещи были отстиранными, отглаженными и… сухими. Я же пришел сюда вчера вечером, а за это время… Или не вчера? В доме хлопнула дверь и звякнуло ведро. Потом пару раз чтото легонько стукнуло, как будто стол ктото накрывал, и с кухни потянуло аппетитным запахом… еды. Я сглотнул голодную слюну, желудок заурчал. Есть хотелось неимоверно.

– Добрый день, – поздоровался я со знахаркой, выходя на кухню.

– Встал уже? – мягко улыбнулась Анлуса – Наверное, кушать хочешь? Давай, мой руки и садись за стол.

Странно, вчера она меня на «вы» да «господин», а сегодня…

– Скажи, а сколько я провалялся? – спросил я девушку, вытирая руки полотенцем.

– Двое суток, – опять улыбнулась мне знахарка. – Блинчики будешь?

– Угу, – с набитым ртом ответил я, понимая, что желудок протестовал не просто так. У него был повод.

Девушка стала жарить блины, а я их поглощал с такой скоростью – два блина в желудке, а готов только один. Наконец я насытился и тяжело развалился на стуле. Живот опять заныл, но уже от обжорства. Анлуса присела на другой конец стола и задала вопрос, который я пытался вспомнить все утро:

– Рэн, откуда у тебя амулет?

– Ты чтото про него знаешь? – спросил я в ответ.

– Может, и знаю, – грустно улыбнулась она. – Так откуда?

Внимательно всмотревшись в лицо девушки, я заметил, что она ужасно нервничает. Губы плотно сжаты, а тонкая жилка на виске дергается.

– Он у меня с рождения; вернее, он был на мне, когда меня нашли, – ответил я.

– Когда тебя нашли? – Анлуса, не замечая, стала сгибать и разгибать лопатку для блинов.

Металлическая лопатка была красивой, сделанной умельцем, с узорами по всей поверхности.

– Сломаешь ведь, – кивнул я на ее руки. Анлуса положила лопатку на стол, а я продолжил: – Семнадцать лет назад, у городских ворот города Сакт.

– А… – у девушки на глазах показались слезы, – тебя одного нашли?

– Что с тобой? – воскликнул я – ее нервное состояние передалось и мне.

Ведь все ее вопросы – неспроста: она чтото знала о моей прежней, еще не осознанной жизни. Неужели она чтото обо мне знает?

– Дальше, что дальше?!

– Ничего, – пожал я плечами. – Меня, со стрелой в боку, подобрал Брон: он меня выходил и воспитал.

Слезы из глаз девушки текли уже ручьем. Она порывисто встала и, подойдя ко мне, присела на корточки.