Страница 98 из 100
- Да, Ваня, да... Ты вот что нам скажи, сколько контейнеров было здесь вчера вечером? - спросил адмирал.
- Два,- ответил бич.
- А третий, третий где? - крикнули Юрьев и Счастливчик в один голос.- Их ведь всего три было, так?
- Третий еще днем отплыл на иностранном судне,- отвечал бич.
- Да, верно, с Ленькиным барахлом,- нахмурил лоб адмирал.
- Нет,-сказал, опуская глаза, бич,-не с барахлом.
- Что там было??? - хором возопила компания.
- Какая-то отрава, которую те самые господа, что чуть не укокошили Петра Алексеевича, хотели здесь у нас в землю зарыть, ну и отравить все и вся... Насколько опасен этот порошок я из их разговора понял. К счастью, они не видели меня там за ящиками. Знаете, то, что они хотели сделать, то зло, которое они готовили,- выше человеческих сил... Что я мог сделать? Остановить этих людей было не в моей власти, ведь я совсем не герой. Но изменить ход событий я все же мог. Ведь не зря же именно я оказался там в нужный момент?! Да. это было мое дело. И я отправил ядовитый порошок туда, откуда его привезли.- Бич продолжал свой рассказ под гробовое молчание компании.- Вы, наверное, хотели бы узнать как мне это удалось?..-Хмурое Утро улыбнулся.-Довольно просто: с помощью малярной кисти и краски. Мне даже не пришлось ничего выдумывать. Пришли рабочие красить тот контейнер, который нужно было грузить на судно. Естественно, расплачивались с ними заранее и спиртным. Ну, и, как водится, решили ребята перед работой принять для разгона. А как приняли, то где уж там остановиться! Разгонялись, пока все не выпили и не попадали спать. Пришлось мне красить. Только выкрасил я контейнер с порошком вместо контейнера с барахлом... Потом таможня и пограничники, которых заранее подкупили, все быстро оформили. А сам контейнер после покраски даже не досматривался... Да, и еще... Петр Алексеевич, вы уж меня извините, но я, зная, что жена вас растерзает, как только увидит, что именно вы привезли ей с архипелага, поменял номера оставшихся контейнеров, перекрасил их... Ведь тому солидному господину - Лене, так кажется? - теперь-то все равно. С ним за этот порошок там, за кордоном, сполна расплатятся... Ну и вот, значит, ваша жена увезла контейнер с барахлом, а контейнер с рогами и копытами, соответственно, увез Марсель. Тот молодой человек, что был с вами на архипелаге, верно? - Бич посмотрел на Юрьева.
Юрьев утвердительно кивнул головой, а Счастливчик, сняв велосипеды, принялся усиленно протирать нисколько не запотевшие стекла...
Адмирал, хлопнув бича по плечу, пошел к своей людоедке и стал уговаривать ее вернуться домой, благо, уже пошли автобусы.
На деревянном ящике у стены пакгауза, крепко обхватив свои озябшие плечи, сидела смертельно уставшая от всех этих погонь и перестрелок Оксана Николаевна. Действительность ее больше нисколько не интересовала. Измученная тревогами и опасностями двух последних дней душа ее была уже не в силах вместить еще хоть что-то, кроме спасительного сна. Нервы ее исчерпали свой ресурс и, надсадно звеня в мозгу на однообразно высокой ноте, в любой момент грозили оборваться. Поэтому она лишь тупо смотрела перед собой и что-то неслышно шептала.
- Ну мне пора,- сказал Хмурое Утро, поднимая с земли свой вещевой мешок,сейчас последнее судно отходит на архипелаг. Как бы не опоздать... Петр Алексеевич!-крикнул он. Вы уж попросите за меня, если они откажутся взять меня с собой.
- Пусть только попробуют не взять! - твердо сказал адмирал.- Да, Ваня, ты там, на архипелаге, дачу-то мою помнишь?
- За Тайнинским озером?
- Да. Вот тебе все ключи от нее: тут и от входной двери, и от погреба, и от комнат, и, главное, от несгораемого шкафа. В нем план дачи и подземных складов со всеми дверными кодами и шифрами. Живи, Ваня, там тебе всего-и жратвы и питья - лет на триста хватит. Живи, брат, и спасибо за все...
Поблагодарив адмирала, бич торопливо пошел к судну. Рядом, едва поспевая за ним, шла Катя.
- Я поплыву с тобой,-быстро говорила она.-Ты меня возьмешь. Хмурое Утро?
- Ты действительно этого хочешь? Катя, там ведь только тундра и небо, и еще белые медведи.
- Дорогой мой индеец, я сейчас готова с тобой ехать на край света!
- А это и есть край света... Это сейчас ты готова, а потом тебе расхочется, да будет поздно. Это последнее судно. Последнее. Обратно оно не пойдет...
- А матросы?
- Они улетят транспортным рейсом. Их там борт дожидается.
- Все равно я поеду с тобой. Хмурое Утро. Там ведь не нужны паспорт и прописка?
- Не нужны. Там нужно нечто другое .. Нет, ты не сможешь, Катя...
- Что я не смогу?
- Отказаться от этой твоей жизни, от мира, наконец.
- Возьми меня, последний из могикан, возьми! Я откажусь... постараюсь отказаться...
Они подошли к судну, на палубе которого два матроса крепили веревками бочки.
- Я к вам! - крикнул им Хмурое Утро.- Возьмете на архипелаг?
- Давай, Хмурое Утро, давай! Поднимайся к нам! Эта девушка с тобой??? Вот это да! Ай да бичара! Девушка, вы действительно хотите плыть с этим чокнутым? Там ведь одни собаки да медведи остались! - во все горло орали веселые матросы.
- Ну, Катя, давай прощаться... Не надо настаивать,- сказал Хмурое Утро, с грустью глядя на женщину.-Ты там действительно не сможешь жить, даже в адмиральской даче не сможешь.
- А что же ты едешь? Разве ты сможешь? Разве тебе там легко будет?
- Не легко... Но здесь, Катюша, мне будет просто невыносимо. Я уже разучился лукавить и еще хочу разучиться говорить.
- Говорить? Почему? Зачем??? - воскликнула она.-Ты же человек, ты ведь не собака. Тебе не нравится город? Хорошо, поедем в деревню ко мне под Тулу: станем заниматься землей, вести хозяйство. Если не хочешь говорить, не будем общаться даже с соседями. Если хочешь, все будет по-твоему!
- Нет, все это уже было. В литературе, в театре. Не хочу больше театра. Больше ничего фальшивого не хочу. Катя, ты ведь даже себе не представляешь, как мне там будет трудно. Да, очень трудно, и все же мне там будет легче, чем здесь. Там я по крайней мере не умру. Ты понимаешь, я не о физической смерти говорю.
- Так ты, Ваня, в монастырь собрался... Понятно,- горько усмехнулась она.Тут я действительно тебе не пара...
- Не в этом дело. Не в суете мирской и даже не в этой ежедневной гонке с препятствиями. Ты сейчас очень хочешь поехать со мной, но это не осознанный выбор твоего сердца, а сиюминутный порыв души... Все, оставим эту тему.
Ты не будешь там жить, не захочешь. Мне понадобилось несколько лет голодать и мерзнуть там, в тундре, чтобы оторваться от всего этого. И тебе понадобится не меньше... Пойми, Катенька, чтобы наконец когда-нибудь увидеть небо, мало одного желания. Прости, что говорю, как поэт, но чтобы увидеть небо, нужно перестать "видеть" землю. Да, я добровольно и навсегда отрекаюсь от себя, поэта Третьякова, чтобы сделаться бичом Хмурое Утро - невидимой песчинкой среди Ледовитого океана, живущей вместе с бесстрастным небом. Да, именно так, вместе с небом... Видишь, никак не могу разучиться говорить красиво.
- "Мысль изреченная есть ложь" -так, последний из могикан?
- Верно.- Бич порывисто обнял Катю и, решительно повернувшись, стал подниматься по трапу.
Матросы уже поймали швартовые концы, и вахтенный штурман в рулевой рубке начал свой маневр. Судно тяжело, словно нехотя, отвалило от причала сначала носом, потом кормой и начало медленно разворачиваться в сторону фарватера.
Бич стоял на корме и, подняв на прощание Руку, улыбался. Юрьев вместе с молчаливым Счастливчиком, красивая заплаканная Катя, глубоко задумавшийся о чем-то своем адмирал застыли на причале, словно в почетном карауле, провожая этого странного и непостижимого, но чем-то очень притягательного безумца конца двадцатого века с индейской кличкой Хмурое Утро.
- Эй, дядя Петя! - вдруг громко крикнул с кормы бодрым голосом Хмурое Утро.- Лови!