Страница 5 из 100
Но самым удивительным было то, что живущая далеко за городом старушка, похоже, действительно знала о том, чем он терзался последние дни: о той злосчастной экспертизе и липовом акте, под которым разные люди независимо друг от друга принуждали его, Юрьева, поставить свою подпись. Кстати, Седов мог искать его только по этому поводу. Интересно, что же такого важного, о чем нельзя даже сказать по телефону, он собирается сообщить мне?
Началось все это неожиданно, примерно пять дней назад.
Его, когда-то подающего надежды инженера-аналитика, а теперь спившегося и почти потерявшего квалификацию, неожиданно вызвали в дирекцию.
"Увольнять будут",-безразлично заметил про себя Юрьев.
Но директор, Игорь Сергеевич, неожиданно ласково заговорил с ним; спросил, не думает ли "старина Юрьев", что ему пора уже возглавить лабораторию, поскольку за его плечами огромный опыт аналитика-практика.
Юрьев опешил: это его-то, пьяницу, прогульщика, в последнее время сидящего на минимальном окладе и только благодаря профсоюзной организации еще кукующего тут в инженерах, а не за воротами с тридцать третьей статьей в кармане и с дружками из подвалов в обнимку, хотят сделать завлабом?! Место, конечно, не слишком денежное, но почетное и перспективное...
Но как же тогда быть с его запоями, несвежими сорочками и мерзостью запустения во рту?
Правда, Игорь Сергеевич сначала поручил Юрьеву произвести тщательнейший при этом он даже повысил голос и покачал указательным пальцем, дабы заострить внимание почтенной публики в лице все того же изрядно помятого инженера Юрьева анализ одного вещества - так, каких-то отходов металлургического производства, ввозимых в страну за немалые деньги, столь необходимые теперь многострадальной родине.
Директор также сообщил ему, что данные отходы, по свидетельству компетентных специалистов, могут быть с успехом и выгодой использованы в народном хозяйстве, хотя это, конечно же, не главное. Главное то, что судно с отходами,; Которые по железной дороге должны будут далее следовать на Урал, уже не сколько дней находится в порту и пока не разгружается до завершения экспертной оценки груза на различные вредные компоненты Одним из них была радиоактивность ею ка1 раз и занимался Юрьев последние пятнадцать лет.
Игорь Сергеевич показал Юрьеву бумагу акт, где среди экспертов, которые должны были произвести различные исследования, был и Юрьев Анатолий Иванович, инженер-физик Многими экспертами, в том числе и его сослуживцем Седовым и завлабом Сысоевым, акт был уже подписан; оставалось две-три фамилии.
- Ну, вы прониклись важностью постав ленной задачи? - весело спросил его директор.-А посмотрите, какой уровень, какие все фамилии! Можно сказать, гордость советской науки! тут директор озадаченно хмыкнул, поскольку, во-первых, сии фамилии были известны лишь в институтской бухгалтерии и отделе кадров, а во-вторых, советской науки не существовало вот уже несколько лет.
И Юрьев проникся. Он даже дал себе слово завязать с выпивкой... на время. "Но почему все же я?" - недоумевал он В их институте работала масса квалифицированных сотрудников со степенями и безупречной репутацией, которые с готовностью и рвением выполнили бы это директорское задание, не сулившее ничего, кроме почета. Нет, все было весьма странно. С чего бы начальству так возлюбить его?
Когда Юрьев, озадаченный грандиозным предложением, вышел из кабинета директора, он столкнулся с Седовым, который явно караулил его у дверей приемной.
- Ну, как аудиенция? Ну и шмонит от тебя, Толя! - Печень не справляется с нагрузкой, вот и пахну.
- Ладно, пойдем ко мне,- сказал он Юрьеву и потащил его к себе в лабораторию.
- Выпьешь? - спросил Седов Юрьева, наливая в мензурку спирт.- Не боись, у меня ректификат
- Пожалуй, нет. Мне надо новую жизнь начинать, со скрипом напряг волю Юрьев
- Ну ты даешь, Толя! Молодец, хвалю! А я выпью.
- Ты что меня позвал, Седов? - спросил Юрьев коллегу, который, опрокинув себе в горло миллилитров тридцать спирта, сразу же сделал большой глоток чая из кружки и вкусно чмокнул губами.
- Во! Седов показал ему большой палец. Люблю, когда гидролиз проходит прямо в желудке... Да, Толя, даже пьем по науке, так сказать, согласно старику Менделееву.- Кровь ударила Седову в лицо, глаза его прослезились. Ну, что тебе посулили наверху за эту самую экспертизу? Только не говори, что за так работать будешь.
- Старикан намекнул на завлабство, но, возможно, что это чухня.
- Сам ты чухня... Мне вот он ничего не пообещал, зато спонсоры одарили. Видал? Седов показал Юрьеву доллары. - Три по сто, то есть триста. Хотели, чтобы я ответственно подошел к выполнению экспертных анализов. Во дают, можно подумать, что их доллары что-то изменят в показаниях аппаратуры! Я им так и сказал. А они говорят: конечно, конечно.
- А доллары-то за что?
- Не знаю. Говорю им, что ничего я в этом порошке не нашел, а они мне в ответ: конечно-конечно, спасибо-спасибо... и бабки в карман суют: примите за доблестный труд. Юрьев, такие люди за просто так бабки не дают. Такие скорей отнимают и бьют по башке А порошок-то чистый. Вот и сижу теперь, жду, когда они за деньгами своими вернутся. Боюсь тратить.
- Ты же сам говоришь, что по твоим параметрам порошок чистый?
- Чистый, Юрьев.
- Так зачем они тебе деньги дали, если ты и без денег им это определил бы?
- В том-то и дело. Толя. Поэтому, как видишь, я и сажусь на "кочергу". Все, ухожу в межзвездное пространство - от греха подальше. Вообще-то, надо бы еще с этим порошком повозиться. Не нравятся мне эти спонсоры...
Юрьев вышел от Седова, недоуменно пожимая плечами.
В тот же день он отнес часть порошка своему университетскому приятелю биологу Крестовскому: пусть биология попробует разобраться в нем или хотя бы намекнет, зачем прижимистые джентльмены выкладывают триста баксов за результат, который можно получить бесплатно?
Гамма-анализ веществе проведенный Юрьевым, показал незначительное превышение радиоактивного фона над предельно допустимым. Однако, согласно инструкциям, груз не проходил по этому показателю. Юрьев самым тщательным образом составил отчет о результатах исследования проб, написал свое заключение и передал его в дирекцию.
Игорь Сергеевич вновь вызвал Юрьева. Седовласый и царственный, он сидел на кожаном диванчике, широко, словно гордый буревестник, раскинув на спинке руки-крылья, окольцованные Перстнями желтого металла с турмалином и агатом. Рядом на столике остывал его кофе в фарфоровой чашке - душистый и густой.
Юрьев, почтительно вытянувшись в струнку у открытой двери директорского кабинета, ждал приглашения...
- Что вы там стоите, Анатолий Иванович? - с простодушной улыбкой сказал дирек тор.- Закрывайте дверь и присаживайтесь,- директор указал на шикарное кожаное кресло как раз напротив своего диванчика,- кофейку попьем. Вот,-указал он на чашечку с блюдцем без рисунка,- у нас все скромно, как в Европе Екатерина Алексеевна, принесите нам чего-нибудь.
Секретарша Игоря Сергеевича внесла на подносе непочатую бутылку коньяка, две рюмки и бутерброды Юрьев заметил, с какой собачьей тоской деректор стрельнул глазами по ее крутым формам, обтянутым джинсовой юбкой. Собачье в глазах Игоря Сергеевича совсем не вязалось с царственно-львиным во всем его благородном облике.
Улыбнувшись обалдевшему Юрьеву, Екатерина Алексеевна удалилась, увлекательно перекатывая литые округлости ниже сильной спины.
- Вы не против, Анатолий Иванович? - спросил директор, наливая ему полную рюмку.-Настоящий армянский, не бойтесь.
Юрьев запьянел после первой же рюмки. Глупо улыбаясь, он слушал рассказ директора о его последней командировке в Германию. Игорь Сергеевич почем зря клеймил проклятых буржуев и все говорил, как сильно соскучился он там по дому, черному хлебу, родной речи, наконец, по обычной русской красавице из средней полосы, которую (Юрьев даже замер и удивленно поднял брови) так хорошо со счастливым смехом повалить на заре в теплое, пряное сено...