Страница 7 из 9
Он не помнил, как лег спать, но почему-то решил, что их непременно положат всех вместе, ну или хотя бы мальчиков отдельно от девочек. Но чтоб вот так его в отдельную комнату, Славик не ожидал. Прудников прошелся по коридору, подсвеченному сквозь окно лунным светом. На диване кто-то спал. Он подошел ближе и увидел, что это Борька и Оля. Вячеслав попытался разглядеть груди Ольги, но потом, отругав себя, отвернулся.
«Животное! Она жена твоего друга! – Это не я. Это все самогон».
Собственные объяснения удовлетворили его, и Слава прошмыгнул в столовую, где их так накачал дядя Эдик. Может, самогонка и ни при чем? Стресс и дорога, вот причина его отключки. А то, что Олесю положили куда-то в другое место, объясняло разглядывание сисек жены друга.
Боль в желудке напомнила о том, что он не ел со вчерашнего утра. Сколько было мяса на столе, а он ни кусочка не попробовал. Ох, сейчас бы… Вдруг его нос учуял запах мяса. Сладковатый, едва уловимый аромат долетал с улицы. Кто-то среди ночи жарил шашлык. Прудникову это не показалось странным. Мало ли, может, у местных свои причуды. Свои тайны, свои скелеты в шкафу. Но этот запах заставил желудок отозваться болью.
Прудя вышел во двор. Осмотрелся. Если где-то что-то жарят, значит, где-то должен быть дым. Железная логика. Но, не увидев источника запаха, Славка решил для начала облегчить мочевой пузырь. Он не стал искать туалет, просто спустился с крыльца и, немного отвернувшись в сторону, помочился на какие-то цветы.
Запах усилился, когда Прудников подошел к калитке. Он посмотрел в сторону фермы и увидел свет в окнах. А самое главное, он заметил тоненький дымок, струящийся из трубы пристройки к основному зданию свинарника. Вячеслав вышел за калитку, посмотрел в сторону магазина. Все-таки дневные свинорезы до сих пор заставляли его нервничать. Но есть хотелось больше, и он, не пригибаясь, пошел в сторону свинарника.
– Держи чужих! – вдруг раздался мужской голос.
Славик поднял голову и увидел, как в его сторону бежит Мишка. За ним выскочил человек. В руке у него был нож, да такой, что запросто мог проткнуть их обоих. Прудников встал, разинув рот.
– Что ты стоишь?! Бежим! – заорал Болдин и, подтолкнув Славу, побежал сам.
– Что ты там делал? – спросил Вячеслав, когда они спрятались в кустах, почти у самого леса.
– То же, что и ты, – с вызовом ответил Мишка.
Слава кивнул, немного подумал и снова спросил:
– А что они там делали?
– То же, что и все, – услышали они голос дяди Эдика за спиной.
Мишка вскочил и тут же упал. Вячеслав даже не стал вставать. Когда Финагин замахнулся ружьем, Прудя просто закрыл глаза.
Голова гудела. Голоса, словно молотки о наковальню, молотили по ней. Слава поднял ставшую такой тяжелой голову и попытался навести резкость. Но в глазах двоилось. Прудников протер глаза и только теперь разглядел, что он сидит за столом. Скорее всего, он за ним и уснул. Рядом стояла недопитая банка самогона и дымящееся мясо. Либо его кто-то разогрел, либо он отключился ненадолго.
– Я говорю тебе, они здесь убивают людей! – несмотря на то что Мишка говорил шепотом, его слова, будто наждаком, прошлись по ушам Славы.
– Не неси ты чушь, – отмахнулся от него Борька. – Дай поспать.
– Боря, надо уезжать.
Прудников посмотрел в окно. На улице почти рассвело. Славка не мог вспомнить свой сон. Ему снилось, что он хочет есть. Запах мяса… Ну, с этим понятно. Аппетитные куски курились ароматным дымком прямо перед ним. Потом он вроде бы шел на ферму. Оттуда выбежал Мишка, а за ним…
Вячеслав встал, пошатнулся и пошел к коридорчику, где спал Борька.
– Борька, я видел трупы людей.
– Пойди проспись, а? – предложила теперь Оля.
– Я видел отрубленную голову Олеси.
Слава едва не упал. Он зацепился за угол стола, и чашка с мясом полетела на пол. Прудников забежал в коридор и уставился на Мишку. Ему было наплевать, разбилась тарелка или нет. Его интересовало совсем другое.
– Что ты сказал?
– Я вышел отлить и увидел свет в свинарнике. Пошел проверить.
Боря с Ольгой проснулись окончательно. Они сидели и внимательно слушали.
– В какой-то темной комнате было много отходов. Внутренности и головы.
– Свиные? – спросила Оля.
Миша мотнул головой и сел на диван.
– Может быть, там были и свиные, но я видел человеческие. По крайней мере, одна прямо скатилась к моим ногам.
– Чья? – подал голос Слава.
– Олесина… – прошептал Болдин. – Потом я зашел в морозильник. Там на крюках среди тушек свиней висели…
– Не спится? – из зала вышла заспанная Олеся.
Славик открыл рот и сел рядом с Мишкой. Девушка прошла на улицу.
– Придурок! – прошипел Борька и пнул ногой Болдина. – Иди проспись.
Мишка и Славик встали. Прудников, несмотря на то что всегда заступался за Болдина, сейчас просто возненавидел его.
– Зачем? – спросил Прудя, когда они сели за стол.
– Я действительно видел трупы.
– Зачем ты сказал, что видел Олесю? – Слава готов был ударить друга.
– Может, голова очень похожей девушки? – предположил Мишка.
– Может, пить надо меньше?
Славка очень хотел врезать приятелю и, чтобы этого не случилось, встал и вышел на улицу. Прошелся по дорожке до калитки, взглянул на минивэн Борьки, перевел взгляд на ферму и пошел к дому. На углу стояли Финагин и Марина. Они о чем-то шептались, но не это было странным. Странным Вячеславу показалось, что они разбежались, словно тараканы, когда увидели его. Марина пошла к теплице, а Финагин к нему. И тут Славка вспомнил конец сна. Дядя Эдик улыбнулся и замахнулся на него ружьем. Хорошо хоть, не выстрелил.
– Ну, как спалось?
– Если не считать, что я уснул за столом, то вполне себе, – пожал плечами Вячеслав.
– Самогоночка у меня хорошая, – улыбнулся Финагин. – Способствует.
Чему способствует, он не сказал. Да Славе было и не важно, единственное, о чем он сейчас подумал, глядя на оскалившегося фермера, так это о том, что к его улыбке сейчас ружья не хватает.
После зловещего шепота Мишки Борис не смог уснуть. Он встал, оделся и вышел в столовую. Мишка наливал себе самогона в стакан.
– Зачем ты пьешь? Мы же сегодня в шахту будем спускаться.
Мишка посмотрел на него и выпил.
– Я немного.
– Нажрешься, я тебя с собой не возьму, – сказал Борька и вышел.
Дядя Эдик и Славка Прудников стояли у крыльца.
– А вот еще один молодец, – воскликнул радушный хозяин.
– Вы б это, убрали самогонку, что ли, – неуверенно произнес Борька. – А то у нас есть один любитель.
– Ты про кого это? – с обидой спросил Вячеслав.
– Да Мишка присел…
– Что вы, ребята, под мясцо это ж самое оно. – Финагин улыбнулся еще шире и пошел в дом.
– Тебе не кажется, что нас спаивают? – спросил Борька, как только дядя Эдик скрылся в доме.
Слава пожал плечами:
– Насильно же нам никто не наливает.
– Это да. А что ты думаешь об этом клоуне?
Прудя вначале не понял, о ком говорит друг. Но потом сообразил и сказал:
– Если отбросить голову Олеси… – он тут же осекся. Фразу можно было понять буквально, поэтому он решил поправиться. – Если отбросить историю с головой, то вполне может быть.
– Что вполне может? То есть, ты считаешь, что трупы на крюках вполне возможны. Кишки и головы… пусть не Олесины, тоже?
– Что там Олесино?
Парни обернулись. На крыльце стояла Соня.
– Да вон Пруде сон приснился, – быстро нашелся с ответом Борька и улыбнулся.
– А, ну да. – Софья развернулась и зашла в дом.
– Что это было? – спросил Вячеслав.
– Проверка связи, – улыбнулся Боря.
– Кстати, о снах. Мне действительно сегодня что-то снилось.
– Голова Олеси? – попытался пошутить Шувалов.
– Нет, жопа! Ты можешь меня выслушать? – Прудников посмотрел на Борьку, когда тот кивнул, Слава продолжил: – Мне снилось, будто я проснулся среди ночи, чтобы отлить. Когда вышел на улицу, я учуял запах жареного мяса. Я направился к ферме… Там был Мишка и… и те головорезы, что за нами гнались днем… и еще там был…