Страница 39 из 68
— Хм…
Терри залезла в середину пирожного, пытаясь достать кусочек пропитанного ликером бисквита. Ей это удалось, и она проглотила сладость, мурлыкая от удовольствия. Затем заметила, что испачкала костяшки пальцев взбитыми сливками, пока расправлялась с пирожным.
Даже не задумываясь, она поднесла руку к губам и слизнула белую пену.
— Кроме того, — добавила она, — это же десерт. Для него всегда есть место. Ты тоже должен попробовать.
— Хммм…
Бастьен смотрел на нее. Просто смотрел. Терри внезапно почувствовала себя неловко, но старалась не обращать на него внимания, пока отламывала еще кусочек бисквита. И снова вымазала палец в сливках. Когда она повернула руку и стала подносить ко рту, Бастьен поймал ту на полпути и притянул к своим губам. И лизнул ее палец.
Терри замерла, удивленно моргая, когда через ее тело пробежала дрожь. Как только Бастьен отпустил ее руку, женщина прокашлялась и опустила голову, обратив все свое внимание на десерт. После некоторого колебания она снова взяла ложкой кусочек. На самом деле, она не осознавала, что ее руки стали трястись, пока с ложки не соскользнула приличная порция крема — на подбородок, а потом на грудь, чуть ниже шеи.
Смущенно бормоча что-то себе под нос, Терри положила ложку на блюдечко и принялась вытирать сначала подбородок, а затем грудь. И снова Бастьен поймал ее за руку и удержал. Его глаза на мгновение встретились с ее, затем он наклонился и быстро пробежался языком по ее подбородку, удаляя свидетельство ее неловкости. Пока Терри отходила от потрясения, он прижался ртом к ее груди и сделал то же самое, но значительно медленнее, проводя языком там, где было пятно крема, чтобы удостовериться, что не осталось ни капли.
Когда он поднял голову, Терри, пристально смотрела на него.
Ее сердце колотилось в груди, как у испуганного зайчонка. В теле внезапно наступило опустошение. Как же она хотела, чтобы он ее поцеловал!
Как будто почувствовав ее желание, Бастьен наклонил голову, чтобы сделать это. Небольшой вздох соскользнул с губ Терри, когда он прижался к ней своим ртом. Она почувствовала вкус взбитых сливок, но на его языке они были намного вкуснее.
Женщина неудержимо задрожала, когда поцелуй закончился. Десертная тарелка просто тряслась в ее руках. Увидев это, Бастьен забрал тарелку, взял ложку и запустил ее в десерт, набирая вишню, крем и взбитые сливки. Терри ожидала, что он сам съест все это, но Бастьен протянул руку, предлагая ей. К сожалению, он сделал это как раз в тот момент, когда она своей нервно трясущейся рукой пыталась убрать с лица прядь волос. Их руки столкнулись в воздухе, опрокидывая ложку и все содержимое Терри на грудь.
— О! — Они оба уставились на то, что непреднамеренно сделали. Кусочек бисквита приземлился на возвышенность ее правой груди, а теперь медленно сползал вниз, исчезая за вырезом белой рубашки.
— Я думаю, ты права, — внезапно сказал Бастьен.
— Права? — голос Терри дрожал. — Насчет чего?
Когда он ответил, его голос сделался ниже, став хриплым и сексуальным:
— Насчет того, что для десерта всегда есть место.
Его взгляд метнулся к ее лицу и задержался там на мгновение, давая ей возможность помешать тому, что он собирался сделать. Но Терри просто смотрела. Она сходила с ума. Ее сердце бешено подпрыгивало в груди, как шарик для пинг-понга. Он не имеет в виду… Он не сделает…
Но он сделал.
Наклонив голову, Бастьен приблизился к ее груди и принялся слизывать остатки упавшего десерта. Затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и раздвинул ткань, продолжая устранять остатки крема.
Терри не могла сдержать вздох, который соскользнул с губ, как только кончик его языка оказался между ее грудей. И как она разочаровалась, когда все закончилось. Бастьен поднял голову и выпрямился. Терри чувствовала, что ее тело стало клубком смятения и желания. Но к ее ужасу, он вел себя так, как будто ничего не случилось. Он даже не взглянул на нее, а сосредоточился на десерте, который держал в руках, зачерпнул еще одну ложку заварного крема и вишни и отправил себе в рот.
Терри молча наблюдала. Ее взгляд скользнул к своей распахнутой рубашке, а затем переместился на лицо мужчины, на котором отразилась странная озабоченность. Бастьен проглотил свой десерт, наполнил еще одну ложку и поднес к губам девушки.
Терри колебалась, но потом открыла рот и позволила ложке скользнуть внутрь. Бастьен ждал и наблюдал, пока она медленно, даже чувственно, жевала и глотала. Затем он опустил ложку и зачерпнул еще немного густого десерта.
По праву эта порция должна была достаться ему, раз уж они решили разделить сладкое на двоих. Поэтому Терри была удивлена, что вместо того, чтобы отправить десерт себе в рот, Бастьен направил ложку к ней. Но она еще больше была шокирована, когда он остановился на полпути и сознательно опрокинул содержимое ей на грудь.
Терри ахнула и резко выпрямилась, что способствовало тому, что липкая смесь стала быстрее стекать вниз по ее левой груди.
— Ты сделал это нарочно!
Бастьен усмехнулся:
— Так вкуснее, — сказал он невозмутимо, затем наклонился, чтобы поцеловать ее.
Удивление Терри сменилось удовольствием. Его язык скользнул по ее губам, и через мгновение она даже забыла, что по груди растекается крем.
Однако Бастьен помнил. Через несколько мгновений он прервал поцелуй, и его губы двинулись по ее подбородку к горлу. Он быстро добрался до груди, ставшей пристанищем для десерта, и с большим трудом заставил себя сосредоточиться исключительно на устранении беспорядка, который сам натворил.
Терри запустила руки в волосы мужчины. Его язык скользнул по краю белого кружевного бюстгальтера, и ее дыхание стало прерывистым. Как бы там ни было, теперь на ее рубашке было расстегнуто еще больше пуговиц, оголяя грудь так, что препятствием для поцелуев был один лишь маленький кружевной кусок материи. Но это не остановило Бастьена. Его язык снова опустился в ложбинку между ее грудей, следуя за дорожкой из крема и слизывая ее.
Удостоверившись, что слизывать было больше нечего, мужчина опять выпрямился, поднял тарелку и начал набирать еще одну ложку. Сидя на диване, Терри удивленно поглядывала на Бастьена. "Конечно же, он…" Она отмахнулась от своих мыслей и попыталась отогнать фантазии, как только он наполнил ложку десертом. Бастьен поднес ложку к ее губам.
— Что случилось? — спросил он совершенно нормальным голосом. Казалось, на него не повлияло то, что он делал несколько мгновений назад.
— Ничего.
Осознав, что голос перешел на писк, Терри открыла рот, чтобы принять десерт и избежать дальнейших расспросов.
Она прожевала и проглотила кусочек тортика, затем стала ждать, пока Бастьен зачерпнет кусочки вишни, заварного крема и бисквита. Он очень добросовестно, с большой заботой и вниманием выполнял свою задачу. Но вместо того, чтобы поднести ложку к собственному рту, он снова задержался над ее грудью, поднял бровь, как бы спрашивая разрешения. Терри просто закусила губу и посмотрела на него, не желая говорить "нет" и будучи не в состоянии сказать "да".
Бастьен улыбнулся и опрокинул все то, что было в ложке, на ее обнаженное тело. Терри задержала дыхание и стала наблюдать, как разноцветная смесь скользит по коже. Но на этот раз Бастьен перевернул ложку прямо под кружево бюстгальтера, и струйка стала стекать по ее животу к поясу джинсов.
— После этого тебе понадобится душ, — виновато сказал он, убирая ложку и блюдце в сторону, и добавил, повернувшись к Терри: — Но я ценю твою жертву, принесенную во имя моего кулинарного наслаждения.
Он взглянул на ее лицо и уже не мог оторваться. Лицо Терри было искренним и выразительным, и Бастьен мог прочесть на нем противоречивые чувства: волнение, ожидание, беспокойство, страх. Его сердце сжалось. Он хотел успокоить ее, сказать, что все будет в порядке. Это было бы прекрасно. Но он сам чувствовал тревогу, когда размышлял о том, что должно было произойти. Он не собирался только слизывать десерт с кожи Терри, он надеялся заняться с ней любовью. А бисквитное пирожное — всего лишь уловка.