Последний поцелуй на ночь

"Свали с пьедестала!"

"Почему? Там лучше вид".

– Замолчите, – отрезал Соло.

"Но..." – начал Доктор Зло.

– Сейчас же!

Страх отразился в глазах Вики, её зрачки потемнели от фиолетового до слегка черного.

– Если это то, как ты собираешься действовать, я ухожу!

– Я разговаривал не с тобой, у тебя есть мое слово, – выпалил он прежде, чем она смогла сделать хоть шаг. Он должен добиться большего успеха. Так легко испугать эту девушку, хотя она сразу же оживилась и выдала какую-то словесную атаку. Соло нравилось это в ней. Вика обладала храбростью, несмотря на избиения, она никогда не сдавалась.

– Ну, тогда, с кем ты говорил? – спросила она. – Я имею в виду, кому ты говорил?

Как он мог действительно ответить на это.

– Я сожалею, что испугал тебя, – ответил Соло и поднёс хлеб к ее рту.

Вика прожевала, проглотила и задала тот же самый вопрос снова.

Она уйдёт, если он продолжит уклоняться от ответа?

– Что, если я скажу, что говорил с невидимым человеком? – спросил он, удивляясь, что произнёс это. Соло уже находился в достаточно невыгодном положении, и даже Майкл, Джон и Блу не знали о докторе Зло и Иксе.

– Я могу поверить тебе, – ответила Вика, весьма искренне.

Шок. И облегчение. Соло был рад, что не попытался солгать. В конечном счете, даже самая маленькая ложь поймала бы мужчину в запутанную паутину шипов, которые порежут его и заставят кровь сочиться из ран. Фактически, Соло всегда говорил своей матери правду обо всем, даже о ее стряпне.

Он не был жестоким, потому что уважал ее слишком, чтобы скормить ей ложь.

От лёгкой улыбки, уголки губ Вики приподнялись.

Так же, как и прежде, улыбка осветила ее лицо. Она выглядела, так, словно светилась изнутри. Его сердце молотило о ребра, кровь закипела, Соло боролся с желанием собрать её в охапку и удерживать. Просто держать.

– Думаю, что ты такой же странный как и я, – сказала она, потом откусила хлеб и указала жестом на него, наклонив подбородок. – Или это правильная формулировка такой же странный как я? Твоя очередь.

"Мне так неловко за тебя, – сказал доктор Зло. – Ты должен..."

"Он сказал тебе заткнуться!" – Икс взобрался по уху Соло, прошёл через его голову и соскочил на левое плечо. Он схватил некогда красивого блондина за ухо и, когда доктор Зло завизжал, исчез.

Я обязан этому человеку намного больше, чем просто слова благодарности.

И девушке, если честно. Соло откусил хлеб.

– Я ценю все, что ты сделала для меня, Вика.

Другая улыбка, не совсем яркая.

– Мне жаль, что я не могу сделать больше.

– Я не хочу, чтобы ты делала больше. Не хочу, чтобы ты рисковала собой из-за меня снова.

Она быстро моргнула

– Ты пытаешься защитить меня? Девушку, не связанную кандалами?

– Да. Я поклялся, что защищу.

– И ты сказал, что всегда держишь свои обещания.

– Всегда.

Напряжение покинуло её, и она произнесла:

– Это очень мило с твоей стороны.

Женщина обратилась к нему как "милый". Ново, он вполне наслаждался. Но она не пообещала, не рисковать собой.

– Так твое имя действительно Соло? – спросила Вика.

– Соломон, но друзья зовут Соло. – Следовало дать ей тот же самый псевдоним Боба Фреда, который он дал Крисс, но ему нравилась идея его имени слетающего с этих сердцевидных губок.

– И ты не против, что я буду звать тебя так?

– Нет. Напротив.

– Даже при том, что мы не друзья?

Соло кивнул. Более мягкий человек сказал бы что-то вроде, "Мы друзья" или "Я хотел бы быть твоим другом", но слова прозвучат как ложь из его уст. Он фактически не хотел быть ее другом. Он хотел использовать ее... хотел спасти... и хотел иметь ее.

Она обдумала это, и кивнула.

– Очень хорошо. Соло.

Реальность была гораздо лучше, чем предположение.

– Насчет Одры, – начал он, и Вика побледнела. – Что ты знаешь о ее татуировках?

Она склонила голову набок, ее выражение лица было отсутствующим.

– Она пыталась использовать одну против тебя, да?

– Да.

– Матас немного учит ее черной магии. С тех пор пауки оживают и кусают, кого она пожелает. И о, это больно. И делает тебя больным.

– Тебя кусали?

– Несколько раз.

Мишень номер три: Одра.

– Послушай, ты в беде. Твой отец подозревает, что ты кормишь меня.

Ее колени подогнулись, и она бы рухнула, если бы Соло не протянул руку и не схватил ее за футболку, чтобы удержать.

Какой легкой она была. Но, не смотря на это очень сильной.

– Но разве я смогу этого избежать? – спросила она, с трепетом

Избежать? Погоди.

– Ты имеешь в виду дать передышку.

– Зачем мне нужна передышка? Ты поймал пулю. Ты ломаешь кости, дома и сердца. И теперь, я должна идти.

Не сейчас. Он не был готов.

– Освободи меня, Вика. – Единственное что он когда-либо просил, были жизни его приемных родителей, и это не получилось. Однако, он мог бы попросить об этом. – Позволь мне защищать тебя лучше.

Ее рот открылся, закрылся. Еще раз она покачала головой.

– Я не могу.

– Можешь.

– Нет. Прости, – произнесла она, качая головой. – И я знаю, знаю. Мой отказ означает, что ты снова станешь грубым маленьким гигантом... – Мм, выражение не имело абсолютно никакого смысла. –... и снова начнёшь угрожать мне смертью, но я должна оставаться в цирке дольше. Просто должна.

– Почему? Джекис бьет тебя. Почему бы не оставить его прежде, чем у него будет шанс причинить тебе боль снова?

– Ты не понимаешь. Я могу вынести избиения, могу, но если уйти прежде чем я... перед, – остановила она себя от признания того что он не должен знать, – Джекис найдёт и убьёт меня, как и иных.

– Ты – его дочь. – Его драгоценность. Его любимая, Соло помнил, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы остановить себя от вынужденных действий. – Он не убьет тебя.

Вика слегка улыбнулась, на этот раз с долей печали.

– Это ничего не значит. Подожди. Я заберу слова обратно. Возможно, не убьёт. Для Джекиса побег из цирка окончательное предательство, и заслуживает высшей меры наказания.

– Но ты хочешь? – Он ухватился за решетки. – Сбежать, я имею в виду?

Надежда блеснула в ее глазах, и она кивнула.

– Хочу.

Его надежда расцвела.

– Однажды, этот цирк будет разрушен. Джекис причинил слишком многим людям боль, и заслуживает наказание. Это – духовный закон, а духовные законы всегда проводятся в жизнь. Чем дольше ты остаешься, тем более вероятно ты попадешь в нити судьбы.

– Однажды, – повторяла она глухо.

– Да. Освободи меня, Вика, и этот день может настать сегодня. Я позабочусь о нем. Джекис никогда не причинит тебе боль снова.

Стыд стер то, что осталось от надежды.

– Я не могу позволить тебе сделать это.

– Почему нет? Ты любишь его? – спросил он.

– Когда он злой человек без добра внутри?

Не точный ответ.

– Нет, – ответила она, наконец, – но он мой отец. Я не могу. Я просто не могу. И кроме того тебе придётся убить Матаса. Иначе, он придет за нами, и та же участь постигнет нас всех. – Соло был бы счастлив, позаботиться о Матасе. – И что потом, после того, как оба мужчины будут мертвы, и я останусь без защиты, ты бросишь меня в большом, плохом мире, на произвол судьбы, без гроша в кармане и беспомощной. Ты бы не хотел, я знаю. Могу сказать, что ты – хороший человек. Но у тебя есть жизнь там, которая не включает дочь владельца цирка, и в конечном итоге ты избавишься от меня.

– Нет...

– Ты также приговорил бы других пленников к смерти, – прервала она. – Их убьют просто, чтобы наказать меня.

– Я бы вернулся за ними.

– Да, но ты сделаешь это вовремя? Нет, ты не можешь гарантировать. – Вика отвернулась, пытаясь закончить беседу единственным способом, которым могла.

Соло вцепился в ее запястье, сжимая, чтобы вернуть к себе внимание.

– Я оставлю твою семью в покое, если это то, что ты хочешь. – Он поручил бы их Майклу, и исход будет тот же, но Вике не обязательно об этом знать. – Я выпущу иных, возьму тебя с собой, и ты не останешься без защиты. У меня есть деньги. Я могу заботиться о тебе до конца дней, если захочешь.