Право первой ночи

  -- Простите, что отвлекаю вас от важных дел, - Николь была в дорогом платье из золототканой парчи. Королева привезла с собой портних и они дни напролет шили новый гардероб для наследницы. Николь получила от матери изысканные и драгоценные украшения и, даже сидя в своей комнате, была одета в бриллиантовую диадему и колье.

  -- Нет важнее дела, чем дети, - ответил король, целуя дочь. Николь очень быстро привыкла к новым родителям, и забыла о старых. Когда они приехали незадолго до казни, она даже не сразу узнала их. Зато потом очень обрадовалась и всячески одарила.

  -- Я хочу перенести свадьбу, - начала она, вновь принявшись за свое рукоделие.

  -- Перенести? Почему? Ты разлюбила графа? - Теодор не мог отвести взгляда от прекрасной дочери, сияющей роскошными нарядами не хуже придворных дам.

  -- Нет, вы не поняли. Я хочу, чтобы она состоялась раньше, - рассмеялась девушка. Ее смех очень обрадовал короля, и он охотно согласился, надеясь, что предположения советника оправдаются.

  -- Отчего же такая спешка? Не терпится стать женой? - пошутил он.

  -- Боюсь, соперница опередит меня, - Николь недовольно сдвинула брови.

  -- Соперница? Кто же посмеет перейти дорогу моей дочери?! Ты само совершенство и изящество! - изумился король.

  -- Есть тут одна дама, - ответила девушка. - Мадлена, знаете ее?

  -- Конечно, очень милая женщина.

  -- Настолько милая, что граф от нее без ума, - Николь оставила вышивание и села в кресло.

  -- Твоя ревность, просто комплимент графу. Ты, наверное, очень любишь его? - король говорил ласково, желая успокоить дочь.

  -- Да, очень люблю, и не намерена делить с Ней!

  -- Тогда скажи ему, чтобы он попросил ее уехать, - предложил Теодор.

  -- А если он не захочет? - Николь понравилась эта мысль, глаза ее озорно заблестели.

  -- Тогда он не любит тебя так, как ты того заслуживаешь.

  Николь, воодушевленная словами отца, позвонила служанке и спросила, где граф.

  -- Они с миледи в саду, - ответила та, появившись через минуту. Прислуга теперь трепетала перед новой госпожой, опасаясь, что она припомнит им какую-нибудь резкость и казнит. Миссис Доу вовсе не показывалась ей на глаза, хотя Николь, казалось, ее просто не замечает.

  -- Вот видишь! - в отчаянии воскликнула девушка. Горничная побледнела.

  -- Может, они просто хорошие друзья? - предположил король.

  -- Так или иначе, пусть выбирает: друг или любимая! Позови его ко мне! - сказала она служанке. Та бросилась выполнять, радуясь что можно уйти.

  -- Ты вся в мать, - восхитился Теодор. - Она такая же непреклонная.

  -- Просто я не хочу делить его с другой, - сделав скорбное лицо проговорила Николь.

  -- Почему не выйдешь с ними в сад? - спросил король после небольшой паузы.

  Девушка поднялась и прошлась по комнате.

  -- Я неважно себя чувствую, а на солнце мне плохо, - она плотнее задернула шторы. Король решил, что дочь слишком слаба для прогулок.

  -- Ты звала меня? - Кристиан вошел в комнату. - Ваше Величество, - он поклонился королю.

  -- Оставлю вас, - произнес тот и удалился.

  -- Что-то случилось? - спросил граф, садясь рядом с невестой. На ее фоне он теперь выглядел как прислуга. В простой одежде неброских цветов и без украшений, он терялся в сиянии своей венценосной возлюбленной.

  -- Скажи, ты любишь меня? - начала она.

  -- Конечно, больше жизни, - он хотел поцеловать невесту, но она кокетливо оттолкнула его.

  -- Тогда сделай кое-что для меня, - Николь теперь часто употребляла этот метод.

  -- Все, что угодно, - в который раз ответил Кристиан, и это давалось ему все труднее.

  -- Обещаешь? - Николь обворожительно улыбнулась. С некоторых пор Кристиану перестала нравиться ее улыбка. Он не мог понять причину, но не узнавал свою Николь в этой улыбчивой жеманнице. Только когда девушка грустила или плакала, она была такой как прежде, такой, как до похищения. Словно было две Николь, одна его любимая, но печальная, и вторая, веселая и чужая.

  -- Но я не знаю, что ты попросишь, - начал он, но, увидев недовольное выражение ее лица, ответил, - обещаю.

  -- Помни, ты пообещал, - повторила она, и Кристиан пожалел, что сдался так быстро.

  -- Я хочу, чтобы ты попросил Мадлену уехать. Навсегда. Чтоб она больше не искала с тобой встреч и вообще забыла о нас.

  Воцарилось напряженное молчание. Граф опустил глаза.

  -- Я так и знала, что между вами что-то есть! - воскликнула Николь и залилась слезами, упав ничком на подушку.

  -- Твое молчание только подтверждает это, - сказала она, заметив, что он не особенно реагирует на ее слезы, продолжая сидеть нахмурившись.

  -- Я пообещал, - сказал он, наконец, и вышел, хлопнув дверью. Николь просияла от радости и принялась за шитье.

  Мадлена сидела в заснеженном саду, там, где он ее и оставил. Она была в теплой накидке, подбитой белым мехом и меховой шапочке. На бледных щеках появился румянец, делая ее еще красивее. Хотя для графа ее красота была лишь признаком хорошего здоровья и не более. С первого взгляда он проникся к ней необъяснимой симпатией и доверием, но никогда даже не думал о ней, как о привлекательной женщине. И был очень рад, что и она не усложняет их отношения флиртом и кокетством, без которых редко обходится общение между мужчиной и женщиной. Мадлена сидела с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу, очень редкому в последние дни.

  -- Мне не нравится твое лицо, - сказала она, когда Кристиан подошел.

  -- Ты его не видишь, - он сел рядом.

  -- Что-то не так? - она посмотрела на него.

  -- Я должен буду попросить тебя об услуге, - начал граф после паузы.

  -- Нет, это не услуга.

  -- Я дам тебе дом в столице и пожизненное содержание, - сказал Кристиан.

  -- А хватит денег на мой век? - она рассмеялась.

  -- Извини, Мэди, - он взял ее руку. - Николь хочет, чтобы ты уехала.

  -- А ты?

  -- Конечно, нет. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе.

  -- Хорошо, я уеду, не стану создавать тебе проблем. Кто же захочет, чтобы рядом с ее мужем крутилась другая особа?! - Мадлена шутила, но Кристиан понимал, что ей досадно. Ведь именно она помогла им сблизиться, а теперь Николь избегала ее и винила во всех бедах, случившихся с графом.

  -- Ты за эти несколько месяцев стала мне как сестра, - он старался подобрать слова, но все было не то. - Как семья, которой у меня никогда не было.

  -- Теперь у тебя будет новая семья, - Мадлена встала и пошла по аллее. Кристиан догнал ее и обнял, приподняв над землей. Она рассмеялась.

  -- Мы еще увидимся, не переживай, - ответила она, но, увидев в окне лицо Николь, поспешно оттолкнула мужчину и пошла к дому.

  Глава двадцать девятая

  Наступил день свадьбы. Замок опять наполнился гостями, но на этот раз только заранее приглашенными. Король отступил от правил и позволил сыграть свадьбу в замке Яновских. Венчание должно было проходить в большом зале, куда свезли все необходимое для обряда. Также замок почтил своим визитом архиепископ, чтобы провести церемонию.

  Кристиан уже несколько дней не видел невесту, которую тщательно готовили к свадьбе. Он и прежде нечасто ее видел, поскольку она обычно все дни проводила в своей спальной. Несмотря на то, что между ними было, Николь вдруг решила соблюдать приличия и не позволяла графу подолгу задерживаться в ее комнате. А когда выходила в гостиную, то непременно рядом оказывалась королева Виржиния или какие-нибудь другие придворные дамы. Кристиана это страшно злило, но он не возражал. Николь плохо выглядела и он не хотел устраивать ей сцен. Тем более что до свадьбы оставалось недолго, а после нее девушка уже всецело будет принадлежать ему.

  Везде в замке были расставлены свежие цветы, привезенные из столичной оранжереи. От их насыщенного сладкого аромата графа мутило, и он весь день ездил верхом по окрестностям. После отъезда Мадлены ему не с кем было словом перемолвиться, и он находил всевозможные предлоги, чтоб пропадать вне замка. Чаще всего он сидел у приемных родителей Николь. Старик Рэмо, сначала побаивавшийся хозяина, понемногу привык к нему и запросто угощал свежим пивом, когда тот заезжал. Кристиан просил его рассказать о Николь, о ее детстве, и часами мог слушать эти воспоминания, которые старик с удовольствием пересказывал. Некоторые из них граф сам помнил и теперь с улыбкой слушал, как Николь жаловалась на него родителям, как боялась его и мечтала о мести. В этих воспоминаниях Кристиан словно опять встречал ту, прежнюю Николь, какой она была до приезда в замок. Теперь она изменилась, став придворной дамой, настоящей принцессой, а от ее прежней непосредственности и прямоты не осталось и следа. Иногда ему казалось, что и от любви тоже.