Страница 27 из 55
Она вздрогнула и, привыкнув к темноте, разглядела силуэт в кресле у окна.
-- Ты испугал меня, - она осталась стоять недалеко от двери.
-- Извини, что я влез в комнату без приглашения, но в свете последних событий тут нам будет легче обсудить проблемы.
В полной темноте, когда девушка не видела его лица, голос Джона звучал как-то по-другому. Он стал резче и грубее, чем обычно, юноша становился мужчиной.
-- О чем пойдет речь? - Николь и сама менялась, все больше погружаясь в интриги и заговоры. Вот и теперь она должна будет врать Джону. Да и самой себе тоже. Николь понимала, что ее желание убедить себя в невиновности графа, не более чем самообман и надежда на чудо.
-- Как я уже говорил, мне нужны глаза и уши около брата, когда он будет ехать к королю. Я уверен, если ты захочешь, то сможешь заставить его взять тебя с собой.
-- Зачем это? Разве ты не можешь рассказать королю обо всем, пусть он сам защищается. К чему все эти сложности? - она страшно устала от внутренних противоречий и терзаний. А рядом не было никого, с кем можно было бы поделиться.
-- Не уверен, что он поверит мне. А промедление погубит нас, я хочу успеть к королю раньше и подготовить там встречу для нашего друга. Если он попадет в засаду, то, несомненно, откроет свое лицо, а это будет лучшим доказательством, - вдохновенно рассказывал Джон.
-- Звучит зловеще, - Николь представила, что сделает королевская стража с оборотнем, но поспешила отогнать эти мысли.
-- Король воздаст по заслугам. А наша земля станет свободной. Ты же тоже хочешь этого?
Николь кивнула. Джонатан подумал немного и продолжил:
-- Ты отправишься с ним. В городе он поселится в нашем доме, и будет там до бала. Думаю, у него есть сообщники в столице.
-- Если я поеду с ним, мне придется изображать любовь, - заметила Николь, надеясь, что это заставит Джона изменить свои планы.
-- Боюсь, это неизбежно. Иначе с ним поедет Мадлена, а она опасна вдвойне. Ты же знаешь, кто она. Так что будь с ним поласковее, как не больно мне это говорить. Немногим раньше я отговаривал бы тебя, но теперь на карте жизнь короля и благополучие Вандершира, - Джонатан замолчал. Должно быть, ему действительно неприятно было думать об этом.
-- Спешу тебя успокоить, - ответила Николь. - Мадлена не желает ехать в столицу, даже на бал к королю. Она сама мне об этом сказала. Еще уговаривала меня ехать с Кристианом.
-- Это подозрительно.
-- Хорошо, - продолжала Николь, - но это только до бала. Потом ноги моей не будет рядом с ним.
Девушка с трудом могла представить, на что идет.
-- Потом его самого не будет, - Джонатан подошел к ней, - но пока не думай об этом. Просто забудь, что знаешь, и стань прежней.
-- Будто это так легко, - Николь прислушалась к звукам за дверью. - Хорошо, я все поняла. Тебе не стоит больше подвергать опасности все предприятие, оставаясь тут.
-- Извини, что возложил это на твои плечи, - он хотел взять ее за руки, но она открыла дверь и выглянула в коридор.
-- Можешь идти, - сказала она и захлопнула за ним дверь.
Уснуть удалось только под утро, поскольку всю ночь ей представлялись картины не очень радостного будущего. Если окажется, что граф невиновен, то как ей быть потом, ведь она убедит его в своей любви, согласится стать любовницей. Но если Джон прав, и его брат в самом деле оборотень, то что делать ей, когда все это узнают и его поведут на эшафот?
Николь вспоминала сгоревшую деревню, мертвых людей, которых знала с детства, свой дом, разрушенный до основания. Но эти картины сменяли другие, где они с Кристианом сидят друг против друга на залитой солнцем террасе, и от злости и ненависти не оставалось и следа.
Встав с постели, она надела первое попавшееся платье и посмотрела в зеркало. Вернуть расположение графа в таком виде ей не представлялось возможным. Она выглядела еще хуже, чем вчера. Бессонные ночи накладывались одна на другую и отпечатывались на лице. Под глазами темнели круги, веки покраснели и припухли, а щеки впали. Даже бордовый бархат с золотым кружевом не придал ее лицу красок, а только подчеркнул нездоровую бледность. Она причесалась и решила, что на лучшее граф и не заслуживает.
Не откладывая более, она направилась прямо в его комнату. Собственно, почему Мадлене можно, а ей нет? Но, не дойдя до двери, она услышала ее смех. Мадлена, безусловно, была проворнее. Николь подошла ближе и прислушалась. Сквозь щель неплотно закрытой двери доносились голоса графа и ее подруги. Николь затаила дыхание, пытаясь разобрать слова, но они больше не разговаривали. Отчетливо можно было расслышать приглушенные стоны Кристиана и смех Мадлены. Николь так и замерла, пораженная своей догадкой. Неужели ей снова придется наблюдать за его развлечениями через щель двери.
-- Перестань, ты нарочно мучаешь меня, - грубо сказал граф.
Николь хотела ворваться в комнату и выцарапать глаза "лучшей подруге", так искренне убеждавшей ее, что граф как мужчина ей неинтересен.
-- Ты ведешь себя не лучше, - ответила та. - Уехал, не сказав ни слова. Тебя могли убить.
-- Это мой долг, - Кристиан явно был недоволен, как всегда. Девушка заглянула в комнату сквозь щель, но видно было немного, вернее вообще ничего.
-- Ради нее старался? - спросила женщина.
-- Не понимаю, о чем ты, - ответил граф.
-- Я о Николь, - сказала Мадлена.
Девушка замерла, услышав свое имя.
-- Не хочу говорить о ней сейчас и, тем более, с тобой, - Кристиан опять застонал и раздался звон бьющегося стекла. Николь вздрогнула и посмотрела по сторонам, но, к счастью, в коридоре никого не было.
-- Ты ведешь себя как ребенок, - теперь злилась Мадлена.
Николь стало до смерти любопытно, что происходит в комнате, но она не смела войти.
-- Если хочешь знать, что я намерен делать, то я скажу! - ответил Кристиан. - Я убью ее, и его тоже.
Николь похолодела, но звонкий смех Мадлены сбил ее с толку окончательно.
-- Думаешь, станет легче? - спросила она.
-- Если не станет, себя тоже убью.
-- О, вот как? Просто мелодрама, - послышался шорох простыней. Николь показалось, что к двери подходят, но убегать было бы смешно, и она постучала.
-- Входи, Николь, - сказала Мадлена и открыла дверь.
-- Ты знала, что она там? - спросил граф. - Ты давно там стоишь? - обратился он уже к Николь.
Девушка не расслышала вопроса, настолько была поражена увиденным. Ей стало стыдно за свои мысли, и в то же время она злилась, что ее раскрыли. Кристиан сидел на кровати, опираясь на подушки, а на груди у него темнел свежий шрам. Он протянулся от ключицы до пояса и уже успел немного зажить. На полу валялись стекла разбитой посуды и склянки Мадлены. Кристиан, не дожидаясь ответа, попытался надеть рубашку, и это, вероятно, было не безболезненно.
-- Я пойду, - сказала Мадлена, - Николь поможет тебе одеться.
-- Мне не нужна ваша помощь, - сквозь зубы процедил Кристиан и отшвырнул рубашку, не в состоянии ее надеть.
-- Твоя очередь терпеть его, - сказала подруга уже в дверях.
Николь дождалась пока она выйдет и подошла к кровати.
-- Моя спальная похожа на постоялый двор, - Кристиан смотрел в сторону, но тон его смягчился.
-- Я не знала, что ты ранен, - Николь забыла о своем задании.
-- Я ранен. Можешь идти, - он нервно стучал по постели пальцами. Николь села рядом и накрыла его руку своей.
-- Ты действительно хочешь, чтоб я ушла? - она вопросительно посмотрела ему в глаза.
-- Зависит от того, зачем ты тут. Если собираешься предъявлять претензии...
-- Нет, - Николь прижала его руку к груди. - Ты мог погибнуть, чем это тебя?
-- Саблей, - Кристиан был немного удивлен ее поведением.