Черствое сердце

   - Не начинай! - прикрикнул на меня он. - Я говорил правду о причине своего приезда!

   - Ага, - съязвила я. - Только забыл упомянуть, что это не вся правда. Ведь самое интересное ты оставил на десерт!

   - Дура, - поставил точку в ссоре Даниэль.

   - А я и не сомневался, - подвязался Херувим, и получил проклятием, а заодно и огнем по морде. Превратился в мохнорылого и слегка подпаленного уродца.

   - Эй! - обиделся он.

   - Свободен, пока я не передумала, - отпустила его на все четыре стороны я, после чего и сама потопала в направлении к дому.

Глава 26. За маской притворства.

   Дождь стучал по подоконнику, вторя моему плаксивому настроению и усугубляя его. Я перевела шесть упаковок салфеток, утирая распухший нос. За бумажными использованными комочками уже не было видно кровати.

   - Держи, попей, - принес мне чай с малиной Вова.

   Сел на край, обнял. Я сделала несколько глотков и пристроила голову на плече жениха, радуясь тому, что так и не завела разговор о расставании.

   - Уже легче? - спросил он, поглаживая меня и укрывая одеялом.

   - Да, спасибо.

   С ним очередное предательство Курана не казалось концом света. Мои глаза раскрылись, и я четко знала, где ложь.

   Мои нервы, когда я разбивала вазы (и втихаря от всех, клеила магией заново, чтобы мама не ругалась), парень перенес стойко. Даже купил мне три дешевые стекляшки и одну пластиковую (последнюю, наверняка, в качестве насмешки, потому как ее можно было только пинать), чтобы я в свое удовольствие устраивала бардак и не портила мамины сервизы. Потом Вова вытирал слезы, льющиеся по моим щекам. Разговаривал со мной на отвлеченные темы, и самое главное - он не спрашивал о причине депрессивного состояния.

   - Как ты только меня терпишь? - задумалась я, вспомнив все, что устраивала за последние несколько дней.

   - Я люблю тебя, - произнес он. - Поэтому и терплю. И согласен терпеть долго и нудно. То есть до смерти.

   - Твоей или моей? - уточнила я и сама рассмеялась, отыскав долю шутки. - Вов? Спасибо, что ты есть!

   В его объятиях я чувствовала себя более спокойной, правда, дико вымотанной. Посмотрела на окно. Подумала, что Судьба - хреновый распорядитель праздников. И я решилась устроить собственный, спланированный и нормальный.

   - Как думаешь, нас могут расписать раньше?

   Вова улыбнулся.

   - Я узнаю. Завтра же. Может быть, кто-то отказался, и нашу дату сдвинут. - Обрадовался он.

   В то время, как я твердо вознамерилась подправить предначертанное, подростки собирались обмануть всех и вся, ускорив процесс взросления. Происходило это примерно так...

   Дашка проскользнула в комнату брата. Залезла к нему под одеяло, попав в теплые объятия парня. Он навис сверху, жадно целуя ее.

   - Только ты... - опасливо проговорила она.

   - Я аккуратно и нежно! - пообещал Димка и примерился к еще одному поцелую.

   Тудух! Тудух! Тудух! - ненавязчиво отбарабанил в двери глас совести и бабушка в одном лице.

   - А ну, выходи! Я знаю, что ты там! - потребовала Антонина Григорьевна и Дашка поняла, точнее почувствовала, что быть ей битой. Вылезла из-под одеяла, поправила ночную, и вышла к ясновидящей.

   - Бесстыдница! - распекала ее бабушка, а Димка грешным делом задумался о средствах защиты от магического наблюдения. Но ясновидение - это вам не колдовство!..

   На следующий день Сашка провел им лекцию о пестиках и тычинках, вкратце описав приятные и не приятные последствия близости между магами, оборотнями, ведьмами и простыми смертными. Однако гормоны в юных колдунах все равно играли, и приструнить их было невозможно.

   Что касается меня, то...

   Я скользила равнодушным взглядом по серебристому платью, подаренному Кураном по случаю свадьбы друзей. Надела. Смастерила из растрепанных волос прическу. Задумалась об украшениях. Открыла шкатулку. Первое, что попало в поле зрения - родовой перстень с красным камнем и перевернутой королевской лилией. Примерить его на палец я так и не осмелилась, - зачем-то сунула его в потайной карманчик, прикрытый складками юбки.

   - Очень красиво! - заглянул в комнату Вова.

   Он смотрел на меня блестящими глазами и не мог налюбоваться. Хотя через секунду вспомнил, кто мне эту красоту подарил, и нахмурился.

   - Почему ты должна идти с ним, а не со мной? - злился парень, но на самом деле его раздражал факт потраченных на меня денег другим мужчиной.

   - Я же объясняла.

   Хотела присесть. Побоялась помять платье, и осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу.

   - Это очень консервативная семья. К тому же, они проповедуют особый образ жизни. Заперлись в уединенном доме и не хотят пускать посторонних.

   - А как же вы с Даниэлем умудрились проникнуть в их цитадель? - не мог понять он.

   - Вов, просто дождись меня, хорошо? - успокоив его ревность легким поцелуем, я вышла в коридор, сунула ноги в туфли, и повторно прокляла самого популярного в этом году вампира. Вот просто уверена, что он специально обувь выбирал для "любимой жены" на размер меньше!

   "Ничего! Я его этими туфлями... " - мысленно грозилась я, сползая по лестнице на первый этаж. Каждый шаг казался мукой. Вспомнилась очередная сказка. На этот раз про Русалочку, которая отдала хвост в обмен на ноги, и при ходьбе ощущала, будто земля превращается в острые ножи.

   Когда я выползла из подъезда, мои размышления вращались вокруг трех вещей: пулемета, заостренного осинового кола и гильотины. Причем именно в этой последовательности я бы их применила по отношению к своему драгоценному супругу. Он же, довольный собой, стоял возле машины и мускулом не пошевелил, чтобы помочь мне. Наслаждался, гад!

   Единственное, что сделал Куран - открыл дверку. Я хлопнулась на сидение, не здороваясь, и не желая разговаривать. Впрочем, до дома Карла мы ехали в тишине, не утруждаясь поддержанием ненужных светских бесед. Лишь у самых ворот, припарковав машину, Даниэль проронил одно-единственное слово. Да и то приказ: "Сиди!". Вышел из салона, достал что-то из багажника и, открыв дверь с моей стороны, присел передо мной на одно колено. Просил он не руки, а ноги: нагло одернув мою юбку, ухватил за лодыжку. Стащил с меня туфлю, и одел другую: мягкую, на невысоком каблуке, более устойчивую. Все, что я смогла в тот момент - злобно высверливать в нем четыре дырки взглядом. Я хотела сказать ему что-нибудь очень оскорбительное, но не нашла ни одного подходящего слова, характеризующего мерзкую личность.

   - Редкостная сволочь! - сцедила я в итоге, ухватилась за его руку, и мы прошли во дворик.

   Ирина расстаралась для дочерей, устроив из скромного садика великолепные декорации к романтическому фильму: ленты на деревьях, полупрозрачный купол с фонариками над аркой, много цветов, - все светится, переливается и блестит. Вампиры бродили с бокалами в руках, общались, и конечно, сразу же обратили на нас внимание. Куран, почувствовав мое желание спрятаться, тут же надумал бросить одну в толпе голодных и злопамятных упырей. Я крепко-крепко перехватила его за руку, чтобы он не смог слинять. Даниэль положил мою ладонь себе на локоть и повел к хозяевам дома.

   - Здравствуй, моя дорогая! - неожиданно бросилась обниматься жена Карла, излив на меня столько тепла и счастья, что я почувствовала себя частью их семьи. - Очень красивое платье!

   - Спасибо, - замялась я, и кивнула на своего кавалера. - Он выбирал.

   - У твоего мужа отменный вкус! - похвалила его Ирина, а я не смогла сдержаться, чтобы не отпустить колкость в адрес супруга.

   - Ага, ест много и только из красивых девушек.

   Карл рассмеялся, и так поблажливо похлопал Курана по плечу, мол, не повезло тебе, мой друг!

   - Где наши влюбленные? - спросила я, оглядываясь по сторонам.