Страница 1 из 11
Дарья Калинина
Затащи меня в Эдем
Глава 1
Телефонный звонок застал Ингу врасплох. Было уже довольно поздно. Стрелка часов приближалась к полуночи, и по мнению Инги, в такой момент позвонить ей могли только самые близкие люди, и то лишь по самому важному и неотложному вопросу. Но звонок прозвенел, и Ингу немедленно охватили самые недобрые предчувствия.
– Что-то случилось!
С трудом уняв невесть откуда возникшую дрожь в руках, Инга взяла телефонную трубку и постаралась умерить сердцебиение. Это ей не удалось. Сердце стучало так, словно Инга пробежала стометровку, идя на рекорд.
– Да? – произнесла она почему-то охрипшим, непослушным голосом. – Я слушаю.
– Инга? Ты?
Голос принадлежал Алене, ее лучшей и закадычной подруге. И как только Инга это поняла, у нее сразу же отлегло от сердца. Глупо так волноваться, это же Алена, а от Алены ничего плохого исходить не может. Во-первых, потому что голос Алены хоть и звучал озабоченно, но никакого душевного надрыва в нем не слышалось. А во-вторых, что бы там ни приключилось у подруги, главное, что звонит Инге не ее бывший муж, у которого сейчас живет их общий сын. И не сам сын. Вот из-за последнего у Инги могут и руки затрястись, и голос может задрожать, как у всякой матери взрослого, но еще такого ранимого и нуждающегося в защите ребенка.
Но если это не сын, значит, все в порядке, Земля продолжает вертеться. И откашлявшись, Инга произнесла уже куда бодрее:
– Привет, да, это я.
– Сразу тебя и не узнала. С голосом-то у тебя чего?
– Спала я уже, – солгала Инга, которой не хотелось, чтобы подруга сочла ее заполошной клушей, которая пугается любого телефонного звонка.
– Ну, теперь уж больше не уснешь, – пообещала ей Алена, обмана не заподозрившая. – Одевайся, собирайся, мы с Ваней сейчас за тобой заедем.
– Заедем?
Удивление Инги было понятно, потому что уже несколько лет Алена с мужем жили за городом, в собственном имении «Дубочки». И в городе в обществе своего телохранителя и шофера Вани она появлялась не так уж часто. Каждое такое событие долго готовилось, планировалось и в результате становилось своего рода памятной вехой в жизни двух подруг.
– Так ты в городе?
– Уже десять минут, как мы пересекли КАД.
Десять минут, и уже звонит ей!
– Что-то случилось?
– Случилось, но не у нас с тобой.
– А у кого?
– У Полины.
И сочтя эту информацию достаточной, Алена повесила трубку. Инга же невольно задумалась. Одеваться и собираться ей было не надо, она еще и не раздевалась, и макияж перед сном не смывала. Значит, можно было потратить отведенное ей на сборы время на что-то другое. На размышления о словах Алены, например.
Инга прекрасно знала, о какой Полине говорила ее подруга. Эта Полина, откровенно говоря, никогда не нравилась самой Инге. Всегда и у всех была словно бельмо на глазу, от которого, однако, было очень трудно избавиться.
Невезучая и неуживчивая в быту, Полина терпела фиаско во всех своих начинаниях, касающихся устройства личной жизни. Мужчины, с которыми встречалась Полина, либо женились на других, либо исчезали, либо попросту умирали. Поэтому замуж она вышла поздно и, опять же, сделала это крайне неудачно.
Муж у нее страдал игровой зависимостью, причем в очень тяжелой форме. Он проигрывал не часть зарплаты или даже всю свою заработную плату, но умудрялся красть, занимать и одалживаться у всех, с кем ему приходилось иметь дело. Каким-то образом ему удавалось избегать тюрьмы и серьезных проблем со своими кредиторами, но все же зубы ему к тридцати пяти годам выбили абсолютно все, кроме того, сломали ногу и три ребра.
Союз Полины и этого индивидуума продлился немногим больше года. Но за это время у них родился Игорь, а супруг Полины умудрился занять в долг у всех ее родственников, друзей или даже просто знакомых. Обаяние этого человека было поистине дьявольским, отказать ему не мог никто. Но также никто потом не смог и получить с него свой должок.
Для самой Полины плодом ее короткой совместной жизни с мужем стал сын – Игорек, также уродившийся слабеньким и диатезным ребеночком с пухлым тельцем, но тонкими кривыми ножками и безвольными ручками. Долгое время все вокруг считали малыша умственно отсталым. Да и врачи, к которым регулярно таскала свое дитя Полина, с неприятной регулярностью ставили малышу задержку психомоторного развития. Одно время у них даже шел разговор о том, не отдать ли Игорька в специализированную коррекционную школу для детей с невысоким уровнем интеллекта, но потом все как-то обустроилось.
К первому классу Игорек хоть и с трудом, но все-таки осилил азбуку и счет. Он мог даже складывать и вычитать. И поэтому хотя успехами в начальной школе и не блистал, но все же не слишком выделялся на фоне остальных учеников. К тому же Игорек был усидчивым мальчиком. Там, где другим детям хватало десяти минут, чтобы разобраться в задаче, он тратил час своего времени. Но не сдавался, и постепенно его школьные успехи стали расти.
Возможно, в этом была заслуга самой Полины, которая не теряла контроля над ситуацией. Стоило Игорю нахватать слишком уж много троек по какому-то предмету, как у парня появлялся репетитор, а сам Игорь корпел над учебниками до тех пор, пока не получал вполне заслуженную четверку.
Школу Игорек окончил хоть и без медалей, но вполне достойно, поступил в технический вуз, причем на бюджетное место, и на какое-то время в семье Полины воцарился покой. Ее собственный маленький бизнес, который она начала еще до своего замужества – частные занятия разговорным английским, разросся к этому времени до целого учебного центра, где теперь учили всем европейским языкам, а также имелись преподаватели арабского, китайского, японского и других азиатских языков. Также там занимались переводами с и на любой язык мира. Доход от этого бизнеса был невелик, но зато неуклонно и стабильно рос.
Так что же могло случиться такого у Полины, жизнь которой в последнее время приобрела упорядоченность?
Неожиданно Инге стало интересно узнать это.
– Почему-то я уверена: проблема у Полины с очередным кавалером. Игорь проблем матери доставить не может.
Игорь был милым неуклюжим недоразумением. Перед его обаятельной улыбкой, идущей, казалось, из глубины души, трудно было устоять. Но вот интеллектом мальчик отнюдь не блистал. И Ингу всегда удивляло, как такой увалень сумел поступить на бюджетное место – они ведь достаются только лучшим из лучших.
А еще она подумала о том, что как все-таки странно – Алена живет в глуши, но первой узнала о проблеме Полины. А вот она, Инга, живет в центре Питера, всего в нескольких остановках от дома самой Полины и ее работы, но при этом понятия не имеет о том, что за беда обрушилась на их общую подругу. Как такое могло получиться? Почему к Алене все тянутся, а к ней не очень?
Впрочем, в данном случае Инга понимала, почему так произошло. Прибеги Полина со своей проблемой к Инге, она бы, скорее всего, посоветовала Полине самой разбираться со своей жизнью. А вот Алена тут же рьяно встала на защиту, объявила общую мобилизацию сил и решила проверить все свое маленькое войско. И ее, Ингу, она тоже поставит под ружье. В этом можно даже не сомневаться.
Вскоре машина Алены затормозила возле подъезда дома, а сама подруга выглянула из окна авто и радостно замахала Инге, а затем вбежала в подъезд и уже через минуту звонила в дверь квартиры Инги. Последняя, впустив подругу, не удержалась и спросила:
– Ты уверена, что мы должны помогать Полине? Если речь идет об очередном ее кавалере, который оказался ничтожеством и выкрал недельную выручку в ее центре или ограбил ее собственный сейф, то я пас.
– Скажешь тоже! Стала бы я тебя дергать среди ночи из-за такой ерунды! – воскликнула в ответ Алена.
Инга с удовольствием разглядывала подругу, которую не видела вот уже несколько месяцев. Обычно подруга жила со своим мужем Василием Петровичем в их загородном поместье. На склоне лет у Василия Петровича, уставшего от шумной городской жизни, развлечений и занятий бизнесом, осталось всего два увлечения. Первое – это скаковые лошади, из которых он планировал в ближайшие несколько лет вывести новую российскую породу, которая заткнет за пояс всех ганноверских и английских скакунов. Это была задача с далеким прицелом, и Василий Петрович отлично сознавал, что доход его затея ему лично может и не принести. Но в том, что она принесет пользу потомкам, он не сомневался.