Оборванный след

— Крэйнак? Сэм?

— Сэм в порядке. Пока не знаю, что с Крэйнаком. Ты несся сломя голову, и я решил сначала пригвоздить тебя.

— Ага. — Макс, как всегда, рассудил верно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Спасибо. А ты как?

— Укия, — сурово проговорил Макс, наклоняясь ближе и глядя парню прямо в глаза. — Как? Ты? Себя? Чувствуешь?

— Ох... Как чувствую? — Укия прислушался к ощущениям в теле. — Ударился я действительно неслабо. К тому же я ведь собирался прилечь до того, как рухнул.

— Ты вообще выживешь?

— Угу, — ответил Укия. — Наверное. Придерживая друга за плечи, Макс отвел его ко второй машине.

— Если вдруг решишь отрубиться, непременно скажи мне. Хорошо?

— Да, Макс.

— Ты доверяешь ей?

Старший детектив распахнул заднюю дверцу и помог Укии забраться внутрь.

— Кому? — Он с облегчением улегся на сиденье.

— Киллингтон. Сэм.

Макс открыл багажник, вытащил одеяло и набросил на юношу.

— Не знаю. А ты?

Макс что-то перекладывал в багажнике.

— Ох, малыш, я положил на нее глаз. Поэтому не могу оценить ее объективно. Вижу то, что хочу видеть, а рисковать я не могу. По крайней мере твоей жизнью.

Укия попытался передернуть плечами, но поморщился от боли и перестал шевелиться.

— Она ни разу не солгала нам после того случая в аэропорту, когда представилась журналисткой.

— Я должен поехать с Крэйнаком. Неизвестно, в каком он состоянии. Многие люди умерли от того, что врачи не успели найти родственников, которые подписали бы разрешение на операцию. Я единственный в городе, кто его знает.

— Я могу поехать с тобой.

— Нет, нет, нет! — Макс закрыл багажник и заглянул в салон. В руке он держал пол-литровую бутылку «Гаторэйда», еще теплую после дня в нагревшейся машине. — Мы не можем допустить, чтобы кто-нибудь, кто лечил тебя в первый раз, снова тебя увидел. В больнице сейчас думают, что ты лечишься, а все остальные считают, что раны были не так уж серьезны.

Несмотря на то что официальные источники скрывали правду насчет космического корабля Онтонгардов на Марсе и сваливали вину на группу хакеров, якобы запустивших в сеть картинки с разрушением марсохода, достаточно было включить телевизор, и становилось ясно, насколько прочно укрепилась в сознании людей мысль об инопланетянах. По разным каналам то и дело крутили ролики и старые передачи о неопознанных летающих объектах.

До тех пор лишь немногие верили в существование марсохода, но скоро и они перестали — из-за нехватки доказательств. Макс и семья Укии жили в постоянном страхе: вдруг люди узнают, что они — не единственный населяющий землю гуманоидный вид. К сожалению, в организме Укии было достаточно необычностей, способных возбудить подозрения у любознательного и сведущего в анатомии человека.

— Я поеду с Сэм. — Укия заметил на лице Макса тревогу и заставил себя добавить: — С ней я буду вне опасности.

— Надеюсь. — Макс смотрел, как тот делал большой глоток теплой газировки. — Ну как?

За годы совместной работы они выработали шкалу оценки по «Гаторэйду». Чем вкуснее казался напиток, тем хуже Укия себя чувствовал. Будучи полностью здоровым, он не мог взять в рот ни капли.

— Ты не обрадуешься, — вздохнул Укия и проглотил остатки газировки, с наслаждением чувствуя вкус.

Таймер на панели управления посчитал, что они собираются оставлять заднюю дверь открытой на всю ночь, и выключил свет. В темноте Укии стало еще труднее бороться со сном.

— Ты уверен, что все в порядке? — Макс взял из рук друга пустую бутылку, закрутил крышку и бросил пустую посудину в багажник.

— Ничего не сломано. Кровотечения тоже нет, просто синяки по всему телу.

— Эгей! — послышался голос Сэм. — Вот вы где. Спасибо, что спасли.

— Нет проблем, — отозвался Макс. Шаги ее приблизились к «блейзеру».

— Менеджер отеля был здесь минуту назад. Дверь вашего номера взломана, комнаты обыскивали. ФБР не велит ничего трогать. Они скоро приедут снять отпечатки.

— Дерьмо! — выругался Макс. — Вот, значит, зачем они приезжали обратно на кемпинг. Не чтобы схватить Розу, а за вещами Алисии.

— Скорее всего. — Сэм остановилась около Макса.

— Можешь кое-что для меня сделать?

— Что угодно.

Тот вытащил ключи от машины.

— Отвези моего партнера куда-нибудь в безопасное место, где эти засранцы его не найдут. И останься с ним на ночь, ладно?

Сэм взглянула на Укию.

— Не говори ерунды. Его сбила машина, и ему нужно в больницу.

— С ним все нормально, только синяки.

Она фыркнула.

— Синяки! Я видела, как они столкнулись. Если он умрет, это будет настоящее убийство!

— Верь мне так же, как я верю тебе. Единственная опасность исходит от этих ублюдков, которые подстрелили его два дня назад и только что пытались убить тебя и Крэйнака. Он поправится.

Сэм пристально смотрела на Макса: губы его скривились, на лбу блестели капельки пота, а в глазах светилась открытая мольба. Она перевела взгляд на Укию, который свернулся клубком на заднем сиденье машины.

— Как ты?

— Сэм, со мной все нормально. Просто очень хочется спать.

Молодая женщина тяжело вздохнула.

— Когда я перестану верить мужчинам? Ладно, хорошо. Я все сделаю. — Сэм взяла ключи. — Как мне с тобой связаться?

— У малыша есть мой номер в телефонной книжке. — Макс залез в салон, вытащил телефон Укии, проверил зарядку и положил обратно в карман юноши. Детектив взъерошил черные волосы друга и захлопнул дверцу. — Поезжайте, пока полиция не начнет его искать.

Сэм отвезла его в маленький домик, спрятанный в горах. Когда они выходили из машины, ночь уже спустилась на землю. На фоне неба темнели очертания сосен, в домике не горело ни одного огня. Укия прошел следом за Сэм и подождал, пока она откроет дверь.

Створки распахнулись в большую комнату, пахнущую угольями, жареной форелью и самой Сэм. Молодая женщина остановилась на пороге, ощупывая перед собой дорогу. Глаза Укии адаптировались к темноте, и он спокойно прошел к стулу и уселся на него. Он чувствовал себя опустошенным, изнутри грызла тупая боль, сердце то и дело подскакивало. Он старался лишний раз не шевелиться.

— Я снимаю этот домик у своего бывшего клиента. — Сэм прошла сквозь темноту, рукой касаясь кухонной стойки. — Когда я порвала со своим бывшим, у меня осталась квартира в городе, но ее легко было найти. Вся почта приходит в офис. А налоги оплачиваются через хозяина дома. Я каждый раз проверяю, нет ли за мной хвоста. К счастью, с шоссе не видно, есть ли машины на боковой дороге.

Она включила лампу в нише над раковиной. В сушилке стояла посуда после ее последней трапезы — миска, ложка и кружка.

— Люди, которые знают, что я живу здесь, находятся в Портленде.

— И никто из друзей не в курсе? — Кровяное давление начало падать. Укии стало холодно.

— Все мои друзья живут в Портленде. А здешние знакомые — это его друзья, — от первого до последнего.

Почему же она не вернулась в Портленд? Наверное, из-за денег. Они обычно управляют всей жизнью человека.

— А давно ты здесь живешь?

— Слишком давно. — Сэм оглядела Укию. — А сколько ты работаешь с Максом?

— Пять лет. Сначала два года был следопытом, когда требовалось, а потом Макс взял меня в долю.

— И ты ему доверяешь?

Сэм повторила вопрос Макса тем же тоном. Как будто они доверяли друг другу, а самим себе — нет.

— Больше всех. — Укию начала колотить дрожь. Она подошла ближе и положила горячую руку на его ледяной лоб.

— Черт подери, я же говорила ему, тебе нужно в больницу. Ты сейчас вырубишься.

— Это потому, что я сижу.

— Это потому, что тебя сбила машина.

— Мне нужно просто лечь, накрыться и согреться.

Она мягко выругалась — удивительно по-максовски!

— Кровать наверху. Тебе не нужно в туалет?

— Наверное, стоит. — В ту же секунду он почувствовал острую необходимость отлить. — Не то слово.