Страница 65 из 84
Но так они погасят искру жизни –
последнего наследника в роду.
О муже память от него зависит!
Мне не снести ещё одну беду»!
«Иди домой, – сказал ей царь, – я сам
приказ об этом деле ныне дам».
Но женщина царю сказала снова:
«На мне, о, господин мой царь, сполна
за то, что ты за нас замолвишь слово,
да будет перед Господом вина»!
И царь сказал: «Того, кто будет против,
веди ко мне, и слово я даю,
что больше никогда тебя не тронет,
спокойно можешь жить в родном краю».
Фекоитянка с этим не ушла –
как будто зачарована была.
«Царь, господин мой, помяни ты Бога,
чтоб мстители за кровь не возросли
в числе своём! Чтоб вечную тревогу
за душу сына в дом не принесли»!
«Но, жив Господь! – промолвил царь сурово, –
На землю волос сына не падёт»!
«Позволь рабе ещё промолвить слово».
Он разрешил, и речь она ведёт.
Фекоитянка впрямь была мудра,
и речь её достойна и хитра:
«Зачем же против Божия народа
ты мыслишь, обещая мне покой?
Ведь своему изгнаннику свободу
не возвращаешь царскою рукой!
Мы все умрём, и станем все водою,
что вылита на землю – не собрать!
Но каждой дорожит Господь душою!
Отверженные души отвергать
Он от Себя не мыслил никогда.
Для Бога наши души не вода!
Я господину рассказала это,
поскольку угрожает мне народ.
Раба твоя сказала: за советом
пойду к царю – он дело разберет.
Наш мудрый царь рабу свою избавит
от тех людей, что истребить хотят
меня и сына. Замолчать заставит
всех тех, кто кровь пролить ещё хотят.
Как Ангел Божий царь, мой господин!
На белом свете он такой один!
И доброе он может и худое –
всё выслушает, вникнет, даст совет.
Так пусть Господь, твой Бог всегда с тобою
пребудет, царь наш, до скончанья лет»!
Сказал ей царь: «Ты, вижу, много знаешь
и о законах, о делах моих.
Ты от меня случайно не скрываешь,
кто в этом деле за тобой стоит?
Я мыслю, хоть, возможно и не прав,
что в этом всём с тобою Иоав»?
И женщина ответила на это;
«Да пусть живёт душа твоя, мой царь!
Мой господин, как солнце на рассвете,
всю землю зрит сквозь облачную хмарь!
Да, Иоав, твой раб покорный,
мне рассказал про страшные дела,
чтоб притча, как ручей звенящий горный
к такому виду дело привела.
Но мудр мой царь, как Ангел в вышине,
чтоб знать и ведать всё, что на земле»!
Тогда велел призвать к себе немедля
царь Иоава. Он сказал ему:
«Я внял, как видишь, гласу милосердья
и сделал всё по слову твоему.
Пойди же, возврати Авессалома.
Пусть отрок снова видит отчий край.
Пусть снова он в своём пребудет доме.
Не медли и в Гессур за ним ступай»!
Тут Иоав склонился пред царём,
благословил в почтении своём:
«Теперь твой раб покорный понимает,
что пред очами царскими обрёл
благоволение, поскольку знает:
царь сделал так, как раб его нашёл».
Встал Иоав, пошёл и утром хмурым
гористый путь раскинулся пред ним.
Затем Авессалома из Гессура
привёл домой он, в Иерусалим.
Не повидав отца, Авессалом
к себе вернулся, в свой просторный дом.
Встречаться с ним Давид не счёл возможным.
Ведь сын закон народа преступил.
И царь его не мог неосторожно
дать людям знать, что всё ему простил.
И не было в Израиле мужчины
красивее, чем был Авессалом.
Прекрасную, небесную картину
являл собой людскому взору он.
Волос его душистая копна
сияла, словно чёрная волна.
Он волосы раз в год обыкновенно
до корня остригал, чтоб облегчить
от тяжести той необыкновенной
всего себя, чтоб легче было жить.
И двести царских сиклей весил волос
с его красивой снятый головы.
Имел Авессалом чудесный голос
и, как его отец, любил псалмы.
Имел он трёх сынов и дочь. Как встарь,