Страница 37 из 84
Велел с ним познакомиться поближе,
хозяина приветствовать от них.
Скажите в знак приветствия ему:
«Мир дому и богатству твоему».
Ещё скажите так: «Давид услышал,
что ныне у тебя овец стригут.
А стрижка – праздник, милосердьем пышет,
и просит он, пусть отроки найдут
в хороший день твоё благоволенье:
что под рукой, им дай – рабам твоим.
А пастухи и слуги без сомненья
расскажут, как мы защищали их.
Мы охраняли их, пока Кармил
почти весь год овец твоих кормил»! 6
И десять отроков пришли к Навалу,
и все слова, что им сказал Давид,
ему при встрече точно передали.
Навал ответил, приняв важный вид:
«Да кто такой Давид, сын Иессеев?
Здесь ныне ходит множество рабов –
грабителей, мошенников, злодеев,
сбежавших от хозяина воров!
И что? У стригалей я должен взять
и незнакомым людям всё отдать?
И мягкий хлеб, и ключевую воду,
и мясо, приготовленное мной,
чтоб беглый раб, почуявший свободу,
моей едой набил желудок свой»?!
И отроки душою оскорбились.
Пересказали всё, что им сказал,
когда в Фаран к Давиду возвратились,
хозяин стад, бессовестный Навал.
Давид не стал минуты лишней ждать:
велел в поход людей своих поднять. 7
Велел всем опоясаться мечами.
Четыре сотни вышли на Кармил.
В обозе – двести заняты делами,
Давид решил – и так довольно сил.
А до того, узнала Авигея –
прекрасная Навалова жена,
что муж её Давиду хлеб жалеет,
и тем она была возмущена.
И тут же ей один из слуг сказал,
что к ним Давид послов своих прислал.
И, что Навал отчитывал их грубо.
Они ж всё время были к ним добры.
что в хлебе отказать им было глупо,
и ждать теперь не долго до поры,
когда Давид в Кармил сюда прибудет
и всем за оскорбленье отомстит:
«И будет прав, поскольку знают люди:
Господь такой неправды не простит.
Когда мы там, в глуши, пасли стада,
они защитой были нам всегда.
Итак, подумай, что возможно сделать?
Грозит ведь дому этому беда!
Лишь ты способна мудро и умело
всё разрешить, как делала всегда.
А с господином говорить не стану.
Он зол, не хочет слушать никого.
На стрижку он уехал утром ранним
и не успеет сделать ничего»!
И в тот же час решительно и смело
жена Навала принялась за дело.
Отборных пять овец и двести хлебов,
с вином два меха, двести связок смокв,
изюм и зёрна под открытым небом
навьючили проворно на ослов.
Послала слуг вперёд, сама за ними,
а мужу не сказала ничего.
И встретилась в межгорье, близ пустыни
с самим Давидом и людьми его.
Давид её на склоне увидал
и отрокам он с горечью сказал:
«Как долго зря я охранял в пустыне
добро неблагодарного сего!
Цело его имущество поныне,
ягнёнка не пропало у него.
А он мне платит злом за добродетель.
Ему я по делам его воздам!
Господь наш Бог словам моим свидетель,
что из всего, чем он владеет сам,
я не оставлю, по его вине,
хоть одного, кто мочится к стене»!
Сошла с осла поспешно Авигея.
Давиду поклонилась до земли.
Сказала: «Об одном лишь сожалею,
что не было меня, когда пришли
к Навалу слуги от тебя с приветом.
Прошу покорно – выслушай меня,
помедли с сокрушительным ответом.
Пусть говорит тебе раба твоя»!
И пала на колени перед ним,
который жаждой мести одержим:
Давид и Авигея
«Не обращай вниманья на Навала!
Он зол и глуп по имени его.
Прими дары, что я тебе прислала.
Не совершай плохого ничего!
Господь в крови не даст запачкать руки.
Тебе не зря он светлый разум дал.
Пусть все твои враги погибнут в муках,
и пусть страшней не будут, чем Навал.
Прости, мой господин, рабу твою –
вину я пред тобою признаю.