Страница 16 из 22
– А, да… И что же, эта ваша экспедиция отправилась прямо к ним, в их мир?
– Конечно. И они встретили нас вполне дружелюбно. Мы начали сотрудничать.
Калхуну показалось, что он спит. Нет, не может быть, чтобы люди мирно сосуществовали с этими чудовищами… Они – разумные?!…
– Но, – продолжал Розенберг, – Проработав там некоторое время, экспедиция погибла, и, похоже, что от рук инопланетян, хотя те все отрицали, ссылались на досадный несчастный случай… Мы отправили туда вторую экспедицию, которая должна была установить одно устройство, работающее с кристаллами… Ах, да кристалл… Сегодня нам прислали с Зена инопланетный кристалл. И сегодня же с ним собирались провести эксперимент, с целью выяснить, можно ли использовать его в военных целях, к примеру, как двигатель корабля. Я слышал, что один из наших молодых коллег, доктор Фриман должен был провести этот эксперимент…
– Фриман? Гордон Фриман? – Барни встрепенулся. Ну конечно же – Гордон утром говорил что-то об эксперименте всей его жизни.
– Он самый. Но, похоже, он что-то сделал не так…
Лифт тряхнуло, и он, наконец, остановился. Двери грузно разъехались, и первым, что бросалось в глаза, была покосившаяся табличка с надписью "Лаборатории прототипов".
…
Они прошли мимо бывшего поста охраны, похожего на старый заброшенный дом. Стойка и стул припали толстым слоем пыли. Дверь в заднее служебное помещение была наглухо закрыта, но через разбитое стекло были видны ряды пустых одежных шкафчиков. Все выглядело так, как будто люди просто пропали отсюда много лет назад, и все осталось в первозданном виде. И только пыль да темнота напоминали о том, что это место уже давно никому не нужно. Света было очень мало – тускло светила запыленная аварийная лампа под потолком, освещая вокруг себя пространства ровно в метровом радиусе.
Розенберг скорее нащупал, а не нажал кнопку открытия кодовой панели возле небольшой автоматической двери. Барни услышал неохотное жужжание механизма.
– Мне кое-что известно о катастрофе, – сказал доктор таким голосом, будто долгой паузы в их разговоре и не было, – Во время непредсказуемой химической реакции при проверке кристалла на антимассном спектрометре произошел резонансный каскад, позволивший существам из Зена появляться здесь.
Барни машинально кивнул, хотя понял лишь то, что шло после слова "каскад". Дверь удивительно легко отъехала в стену, почти бесшумно, словно и не весила полтонны. Из взглядам открылся неожиданно хорошо освещенный коридор. Оба поморщились от яркого света.
– Э, док, – проговорил Барни, доставая револьвер, – Вы ведь говорили, что это место заброшено?
– Это так, – растерянно ответил Розенберг, – Кто-то включил свет. Может, лабораторию обнаружили военные?
note 29 Барни чуть отодвинул ученого с дороги и осторожно пошел первым. Впрочем, и Розенберг не отставал. И когда они вышли в большой освещенный зал, он первым подбежал к человеку в белом халате, работающем над какой-то аппаратурой.
– Марк!
– Доктор Розенберг! – лицо ученого засияло от улыбки.
– Так ты уже здесь работаешь? – доктор Розенберг выглядел не менее счастливым.
– Конечно, доктор! – самодовольно ответил Марк, – А вы-то как здесь оказались? Вы ведь были, кажется, в секторе А, в тренировочных секциях?
– Конечно, конечно, – отмахнулся Розенберг, – Когда все это случилось, мы с Колетт и Джиной убрались оттуда.
– А как же доктор Келлер? С ним что-то случилось?
– Да что с ним может случиться? – зло сказал Розенберг. Единственное, что объединяло его с Ричардом Келлером, так это их взаимная неприязнь друг к другу. – Он остался там по собственному почину, чтобы контролировать из комнаты управления действия Колетт и Джины. Если бы он только послушался меня тогда! Я ведь работаю с этим уже много лет и знаю, что очень опасно превышать допустимый уровень напряжения в антимассном спектрометре!
– Полно вам злиться, – умиротворяющее сказал Марк, – Он ведь потом честно сказал, что это был приказ Администратора.
– Он может придумать для оправдания что угодно, даже это! Из-за такой исполнительности Кросс и Грин теперь отправились практически вслепую восстанавливать системы контроля над спутником. Надеюсь, у них все получится…
– Да, но у нас могут возникнуть некоторые проблемы, как раз касательно спутника…
– Что? – испугался Розенберг, – Что-то снова не так?
– Теоретически, нас, конечно, возможно телепортировать ко входу в комплекс. Но ведь необходимо, чтобы спутник наведения вывели на орбиту! Ведь, как я понял, доктор Джина Кросс, конечно же, не сможет запустить его собственноручно.
– Но в чем же все-таки состоит проблема, уважаемый? – поинтересовался подошедший Барни.
– А, мистер Калхун! Познакомьтесь, это мой коллега Марк Лэйдлоу, – сказал доктор Розенберг, – А проблема состоит в том, что без спутника погрешность в месте прибытия через портал может составить несколько сотен тысяч миль. Со спутником – несколько дюймов.
– Я, когда проходил через транзитную систему, – сказал Марк, – Попросил одного офицера охраны передать кому-нибудь из научного персонала, что спутник необходимо запустить, но я сомневаюсь, что он все передаст…
– Если он – офицер охраны, и пообещал что-то сделать, – улыбнулся Калхун, – То он это сделает.
– Ну что ж, – вздохнул Марк, – будем надеяться. Не хотелось бы телепортироваться куда-нибудь на дно Тихого океана… Я пока подготовлю последнюю энергоячейку, а вы попробуйте запустить прототип.
Розенберг кивнул, почти бегом отправился к какой-то двери и принялся разбираться с кодовым замком. Барни уныло поплелся за ним, с каждым мгновением все сильнее чувствуя, что он здесь как-то не к месту. Все эти ученые головы вечно что-то мудрят с техникой, а Барни на дух не переносил того, чего он не понимал. А всю эту аппаратуру он не понимал абсолютно.
note 30 Они вошли в зал поменьше. Первым, что привлекло внимание Калхуна, было странное устройство, висящее под потолком и похожее на гигантский патрон от электродрели. Он нависал над странного вида платформой, усеянной лампами и светодиодами. Резенберг придирчиво оглядел эту махину и удовлетворенно произнес:
– Ну, кажется аппаратура в намного лучшем состоянии, чем я ожидал!
Он подошел к большому пульту управления рядом с платформой и начал нажимать кнопки одну за другой – лампы на платформе начали переливаться и мигать, где-то зажужжал электродвигатель, послышался мерный гул. Барни все это время деликатно стоял в сторонке, делая вид, что разглядывает всю эту технику, висящую по стенам и на потолке.
– Видите ли, мистер Калхун, – заговорил ученый, не отрываясь от работы, – Телепортация не так проста, как обычное перемещение из точки А в точку Б. Мы наткнулись на пограничный мир Зен случайно, при опытах по телепортации. Этот мир мы так назвали потому, что он является своего рода переходной точкой между мирами. Если попробовать телепортироваться, скажем, из одного земного города в другой, то объект сначала попадет в Зен, и только потом, оттуда – обратно на Землю, в пункт назначения. Этот еще неизученный эффект как-то связан со странными кристаллическими породами, которые мы нашли в Зене, и, кстати, образец которых сегодня и был к нам доставлен.
– Док, а что будет, если надо переместиться из Зена сюда? Тоже попадешь в какой-то другой пограничный мир? – Барни, кажется, наконец заинтересовался.
– Нет, – засмеялся Розенберг и даже на секунду перестал барабанить по клавишам, – Другого пограничного мира нет. В этом случае телепортация будет прямой.
– То есть, чтобы попасть отсюда к выходу из "Черной Мессы" нужно будет сначала попасть в пограничный мир?
– Конечно. Не беспокойтесь, если точно рассчитать координаты для провешивания портала, то пребывание в пограничном мире займет не более двух сотых секунды. Мы даже ничего не увидим.
Барни почесал в затылке. Нет, определенно, все эти научные штучки были для него слишком уж… тяжеловесными. Именно поэтому он и бросил колледж.