Страница 3 из 132
Он с отвращением закрыл схему и переключился на сканер. Вспыхнувший маркер указал приблизительное местоположение, где был обнаружен взорванный крейсер. «По крайней мере, здоровье при мне, — подумал он, когда дверь позади него открылась. — Пока, так или иначе».
— Почему так долго? — пробурчал он.
— Я пыталась исправить ущерб, причиненный этой задницей — моим братом, — сказала Тея, усаживаясь в кресло рядом с ним. — Ради Бога! Гир — всего лишь ребенок, и Винс не должен обращаться с ним так круто.
— Ты лишь наполовину права, — сказал Джонас, отключая наименее значимые функции корабля, чтобы сохранить энергию для двигателей. — Гир — лишь ребенок, но Винс — единственный, кто способен исправить ущерб, причиненный моему кораблю.
Руки Теи яростно двигались над контрольной панелью.
— Ваш взрыв произошел в треугольнике, расположенном приблизительно в семи а.е. отсюда, — сказала она. Ее лицо покраснело. — И мы можем отследить местонахождение всех возможных обломков крушения с вероятностью девяносто девять процентов.
— Девяносто девять? Ты уверена, что просчитала точно?
Она выпрямилась и глубоко вздохнула.
— Джонас, я хочу попросить, чтобы мы потратили выручку от следующего приза на хирургическую операцию, чтобы восстановить его голос. Прежде чем вы разозлитесь, позвольте мне объяснить…
— Тея, на что ты тратишь свою долю — это твое дело, но не советую указывать кому-либо, как тратить свою.
— Но у него такой большой потенциал! Подумайте, сколько он принес бы пользы, если бы мог…
— Или он докажет это в ближайшее время, или я высажу его в месте, которое, черт побери, сочту безопасным. А теперь — координаты точны или нет?
— Вы, мужчины, — все только жопы, все до единого…
— Тея!
— Да. — Она была на грани рыданий. — Девяносто девять процентов, потому что красное смещение не отображается.
— И что это означает?
Она устремила на него свои темно-зеленые глаза и моргнула. На мостике было достаточного света, чтобы подчеркнуть глубокий шрам, пересекавший ее правую глазницу.
— Это означает, что ваш приз совершенно не пострадал при взрыве, капитан!
Традиционно считалось, что охота за уцелевшими трофеями крушений, в соотношении риск/доход, более выгодна по сравнению с другими космическими профессиями. Основное преимущество состояло в том, что ремесло было наименее затратным, требуя только функционального космического корабля и мощной работающей лебедки. Выручка могла превысить стоимость самого корабля — такого как «Ретфорд». Однако на деле выгода была весьма гадательна, ибо успешный захват неповрежденных обломков находился в непосредственной зависимости от точности вычисления координат взрыва.
Во-первых, корабль в момент взрыва должен был находиться в пределах диапазона датчика. Затем разлетевшиеся фрагменты следовало обнаружить и перехватить, при том что мародерский корабль не должен был сам оказаться на непосредственном пути обломков. Затем следовала стадия спасения, когда трофеи перегружались на корабль с помощью подъемного крана лебедки или, что хуже, вручную, в защитном костюме, не всегда спасавшем от риска, и с лазерным резаком. И наконец, на завершающей стадии надо было убраться с добычей, не будучи обнаруженным «конкурентами», как Джонас именовал любые враждебные суда, столкнувшиеся с их операциями.
Весь этот риск оправдывался очень слабым шансом на то, что хоть что-то из добычи может быть перепродано — законно или незаконно. Звездолеты имели очень дорогостоящие устройства, часто использовались, чтобы транспортировать важные грузы, и подвергались нападениям и разрушались достаточно часто, чтобы сделать мародерство выгодной, хоть и опасной профессией. Точно так же выгода зависела от чистой удачи, на которую надеялся Джонас, в то время как «Ретфорд» осторожно приближался к кружащимся в пространстве обломкам амаррского боевого крейсера.
Обломок перед их глазами был вдвое больше, чем весь «Ретфорд». Тея вздрогнула, когда ледяная гробница заполнила обзор. Огромные балки из композитного сплава, которые когда-то поддерживали толстые пластины брони, теперь искривленные и разрушенные, промелькнули мимо, прежде чем «Ретфорд» остановился. Было трудно представить, что этот распотрошенный металлический скелет был недавно мощным военным кораблем; еще труднее было вообразить силу, способную его разрушить.
— Гир, помедленнее, будь любезен, — сказал Винс, ожидавший у шлюза. Зелено-белая выдвижная балка протянулась от лебедки и уперлась в надвигающуюся громаду, замедляя ее ход, пока та не остановилась.
— Не много здесь осталось, — пробормотала Тея. — Смахивает на носовой отсек корабля класса «Пророчество»… но все повреждения корпуса нанесены изнутри.
Джонас продолжал маневрировать, подводя «Ретфорд» ближе, пока не поместил маленький фрегат внутри границ крушения. Теперь корпус был в пределах досягаемости оборудования для резки и сканирования.
— Сигналь, когда будешь готов, Гир.
Со своего места в тамбуре Винс мог видеть, как механические руки лебедки протянулись и стали исследовать искореженный корпус. Предварительный список уцелевших фрагментов начал разворачиваться на дисплее его шлема, пока Гир проводил контроль.
— Паршивый выбор для линейного крейсера, — проворчал Винс. — Здесь хоть что-то осталось?
На главном дисплее высветилось предупреждение.
— Вау! — воскликнул Джонас. — Там что-то загерметизировано. Гир, сдай назад задний сканер на несколько метров.
После того как Гир выполнил команду, перед Джонасом высветилось изображение. Это был большой контейнер, вмурованный в обломок.
— Винс, сможешь туда зайти?
— Да, но я нуждаюсь в небольшой помощи…
Прежде чем он договорил, Гир использовал лазерный резак, чтобы отделить часть обломка, достаточно большого, чтобы содержать таинственный контейнер. Винс в последний раз проверил измерительный прибор на своем щупе, пока металлические руки расчищали ему путь от обломков.
— Я открываю внешние двери, — сказал Джонас. — Дальше — твое шоу.
Когда двери грузового отсека скользнули в стороны, Винс ступил из тамбура в открывшийся проем. Перед ним был обломок, окруженный непроглядной тьмой космоса. Лучи прожектора с лебедки упали на зияющее отверстие, и Винс смог разглядеть обугленные человеческие останки, преграждающие вход внутрь. «Бедный ублюдок, — подумал он. — Но лучше он, чем я». Контейнер все еще был закреплен на том, что некогда было полом одной из палуб крейсера.
Используя щуп на своем костюме, Винс перебирался через неширокую пропасть, отделяющую грузовой отсек от обломка.
Несмотря на сотни космических прогулок, он все равно испытал краткий момент дезориентации, когда поверхность под ним уступила вечности небытия. Осторожно избегая острых краев в проделанном входе, Винс втянулся внутрь, туда, где находился контейнер. Он сразу же двинулся к небольшой стеклянной панели на поверхности контейнера и склонился, чтобы разглядеть, что внутри.
— Что за?.. — начал было Винс, прижав маску шлема к панели. — Это?..
Красно-пурпурная фигура перевернулась, разбрызгивая капли крови, проплывшие по ту сторону стекла. Винс вздрогнул, уронив на контейнер лазерный резак.
— Срань господня! Там, внутри, что-то живое!
Джонас моргнул.
— Шутишь?
— Нет! Нет, черт побери!
Движение прекратилось, и наконец стали несомненно узнаваемы искаженные очертания человеческой головы.
— О, черт! — чуть не задохнулся Винс. — В этой хреновине серьезно раненный человек.
— Можешь отрезать контейнер от креплений? — спросила Тея.
— Нет. — Винс отодвинулся, изучая структуру креплений. — Но лазеры лебедки могут. Если Гир хорошо сработает, сможет доставить внутрь всю секцию.
— Ладно, уходи оттуда, — сказал Джонас. — Гир, ты как — сможешь справиться с этим?
Дважды кликнув по микрофону в знак согласия, Гир поместил лебедку прямо напротив проема, в то время как Винс отдрейфовал назад — сквозь пустоту в безопасность. В течение нескольких минут контейнер с его содержимым, вместе с секцией палубы, к которой он был прикреплен, был перемещен в грузовой отек. Как только внешние двери закрылись и перешли в режим герметизации, Джонас и Тея бросились туда.