Страница 32 из 125
— От кого вы получили это изваяние? — спросил он, когда мы снова пошли к двери.
Я посмотрела на темные пальцы, охватившие мою руку, вспомнила толстую папку — досье Ника. Трясущейся рукой я потянулась к захватанным перилам, ухватилась за них, поднимаясь.
— Обещай мне, что все сделаешь, чтобы это не вылезло из ящика, — попросила я. — Все на свете.
— Ответьте мне, Рэйчел, — потребовал он, не уступая ни на дюйм.
Я устало выдохнула, глядя в сгорбленную спину Дэвида.
— От Ника.
Я не видела смысла скрывать. Этот вор разыграл свою смерть, и у Гленна не будет причины его разыскивать. Мгновенно став спокойнее, Гленн кивнул:
— О'кей. Вот теперь я тебе верю.
Глава десятая
На автобусной остановке было жарко, и я стояла, вдыхая воздух, ароматизированный испарениями мостовой, выхлопными газами и манящими запахами расположенного неподалеку «Скайлайн чили». Это, пожалуй, единственная сеть ресторанов, где подают блюда из томатов даже после Поворота и бойкота помидоров, объявленного половиной выжившего населения. Я была голодна, и меня подмывало взять себе картонную тарелку навынос, но я точно знала, что стоит мне отойти, как появится автобус, а мне придется еще полчаса ждать.
Вот я и стояла в зеленой футболке и джинсах, потея на солнцепеке и разглядывая плотный поток машин. От стоящего рядом со мной подтянутого вервольфа пахло приятно, и два ворлока, монополизировавшие тень недавно посаженного дерева, вели пустопорожний треп. Что это ворлоки, а не колдуны, понятно было по тому, что специфический запах красного дерева едва различался под излишком духов, от которого слезились глаза вервольфа.
Чем больше ты практикуешь магию, тем сильнее становится твой запах, хотя обычно унюхать его может только внутриземелец. То же самое относится и к вампирам — кто больше всех себе позволяет, от тех и аромат исходит сильнее. Дженкс говорит, что от меня разит магией, а от Айви воняет вампиром. И живем мы все в маленькой провонявшей церквушке, добавила я про себя.
Чувствуя неловкость от присутствия ворлоков, я провела пальцем под ремнем сумки на плече. Ворлок — это не пол, а квалификация. Это те же ведьмы и колдуны, только не давшие себе труда научиться творить заклинания самостоятельно. Да, готовые заклинания и зелья они могут оживлять, но творить их — выше уровня ворлоков. Как только человечество на эту тему задумается, так сразу весь демографический пласт образованных колдунов может перестать задираться и расслабиться.
У меня диплом за два года обучения плюс достаточно жизненного опыта, чтобы получить лицензию на использование в работе собственных чар. Не недостаток квалификации мешал мне получить лицензию на продажу моих амулетов, а недостаток капитала. И это объясняло, в частности, парадокс, почему я езжу на автобусах с артефактом, из-за которого может начаться война за власть во Внутриземелье. С моей-то удачей меня еще ограбить могут по дороге домой.
Шумно вздохнув, я одернула футболку, думая, не снять ли ее и не остаться ли в майке, которую я так и не сняла. Интересно будет посмотреть на реакцию стоящего рядом мужика, когда я начну раздеваться. При этой мысли у меня углы губ поднялись в затаенной улыбке. А можно еще и кроссовки снять и пойти босиком. Грабители, как правило, к перемазанным босякам не пристают.
Стоящий рядом вервольф восхищенно присвистнул, и я подняла голову от своих замызганных кроссовок — к стоянке, как автобус, подрулил выехавший из потока машин лимузин «Серый призрак». Первая моя реакция — удивление — сменилась досадой. Наверняка это Трент. А я тут стою и жду автобуса с грязными коленями и вся пропотевшая. Ну просто праздник какой-то.
Тонированное стекло пошло вниз, и я посмотрела поверх солнечных очков. Ага, Трент. Богатый сукин сын отлично смотрелся в кремовом полотняном костюме и белой рубашке. Загар его к лету стал темнее, и я подумала, что он выезжает в свои призовые сады и известные всей стране конюшни чаще, чем дает об этом знать. Улыбаясь уверенно, с некоторым даже ожиданием, этот эльф инкогнито выгнул тонкие брови, увидев мои перемазанные землей колени.
Я ни слова не сказала, а посмотрела через опущенное стекло на переднее сиденье, где, конечно же, был Квен — глава его службы безопасности. За рулем сидел он, а не главный задолиз Джонатан. Этого долговязого садиста не было, и оттого у меня пульс застучал спокойнее. Квен мне нравился, пусть даже он иногда проверял мое владение магией и боевыми искусствами. По крайней мере он, в отличие от своего работодателя, честен.
Подперев бедро рукой, я спросила ядовито:
— А где Джон?
У вервольфа чуть истерика не случилась, когда он понял, что я позволяю себе дерзить Тренту — настолько я хорошо с ним знакома. Оба ворлока лихорадочно снимали на сотовые телефоны, хихикая и перешептываясь. Может, стоит вести себя вежливо, а то эту мерзкую сцену развесят по всему Интернету. Я приняла несколько более спокойную позу.
Трент наклонился к окну, зеленые глаза щурились на солнце. Светлые, почти прозрачные волосы шевелил уличный ветерок, разрушая идеальную прическу. Как ни противно мне это признать, но мой счетчик привлекательности от этих волос просто зашкаливал. Идеал бизнесмена, владелец безупречно легального предприятия «Каламак индастриз» обладает таким телом, которое в плавках и в кресле спасателя смотрелось бы не хуже, чем в дизайнерском костюме в зале совещаний.
— Джонатан занят, — ответил он, и в хорошо поставленном голосе мое внимание привлекла едва слышная нотка досады — хотя гипнотизирующее изящество голоса ни на йоту не стало меньше.
— С Элласбет? — насмешливо спросила я, и стоявший рядом со мной вервольф поперхнулся.
А что такое? Я перед ним должна стелиться, потому что он держит всю торговлю бримстоном на восточном побережье и половина мировых лидеров у него на коротком поводке из нелегальных биолекарств? Трент, когда ему не удалось заманить меня навсегда к себе на службу посулами, попытался добиться этого угрозами. С помощью весьма симпатичного шантажа я его поставила на место, но он все равно никак не мог понять, что я не буду на него работать. Ну, быть может, отчасти это и моя вина… потому что я никак не могу сказать «нет», когда он мне помашет достаточно толстой пачкой денег.
Трент вздохнул, видимым образом не одобряя мое ребяческое поведение, но мне, черт все побери, было сейчас жарко и деньги нужны были. А потому меня весьма привлекали и его посулы, и его машина с кондиционером.
— Садитесь, — предложил он, улыбнулся, помахал рукой ворлокам и снова отодвинулся из двери в тень.
Я глянула на стоящего рядом вервольфа, решив, что Трент хочет говорить со мной насчет того Repondez S'il Vons Plait(Вежливая просьба ответить в конце приглашения фр.), на которое я ему репондеть не стала.
— Как думаете, надо? — спросила я у соседа, и он закивал, как китайский болванчик.
Трент высунулся на свет.
— Садитесь, миз Морган. Я вас отвезу куда хотите.
Хочу в Вегас, выиграть там машину, подумала я, но шагнула вперед.
— У вас там кондиционер включен? — спросила я, и он поднял брови. Ну ладно, согласна, дурацкий вопрос. — Я была бы не против поехать домой, — добавила я.
Трент поманил меня к себе, и двое ворлоков у меня за спиной просто сомлели при виде этого.
— Мне хватит пятнадцати минут, — сказал он, и его улыбка политика приобрела несколько вымученный вид.
Трент подвинулся, давая мне место, а я в приступе ребячьего упрямства схватилась за ручку передней дверцы, дернула ее на себя и распахнула. Квен дернулся от неожиданности, когда я села в машину, захлопнула дверцу и потянулась за ремнем безопасности.
—Ах, миз Морган, — вздохнул Трент на заднем сиденье.
Кондиционер был включен, но и близко не так сильно, как надо, и я, поставив сумку на пол, стала настраивать вентилятор.
—На заднем сиденье не езжу, — сказала я, направляя шторки вентилятора на себя и открывая его на полную. — Я там себя чувствую как ребенок, Трент.