Страница 61 из 128
Минут через пять он спрыгнул с велосипеда на краю другой полоски. В таком же темном, замасленном комбинезоне, как у Кристапа, в пестреньком платочке на голове, Зента вела свой СТЗ-НАТИ по полю, площадь которого не превышала двух гектаров. Она сосредоточенно смотрела вперед и на приветствие Эльмара ответила рассеянным кивком головы: нет времени, тут не до церемоний, работа очень серьезная.
— Как дела, Зентыня? — спросил Эльмар, когда трактор дотащил сеялку до конца поля.
— Хорошо! — отчеканила девушка. — Разве я на что-нибудь жалуюсь? Готовь только горючее, — после обеда трактор может стать.
— Горючее прибудет часа через два. Вчера вечером разговаривал с Гаршиным. Когда ты думаешь кончать?
— Завтра вечером. Если бы не эти переезды с места на место, я бы раньше кончила, но ведь ты сам знаешь… пока соберешься, пока доберешься и станешь на линию огня — несколько часов и пропали.
— Не то что в колхозе, правда ведь? — подмигнул Эльмар.
— Никакого сравнения, — досадливо махнула рукой Зента. — Только трепка нервов.
— Будущей весной мы с тобой, может быть, поработаем и на колхозных полях.
— Слышно что-нибудь разве?
— Да, слышно. Марта Пургайлис сейчас только этим и занимается. У них там многие хотят объединиться. К осени, наверно, организуются.
— Вот увидишь, Эльмар, какая жизнь начнется, — мечтательно заговорила Зента. — Я сама знаю, на Волге видела. Тогда нам можно давать не такой план, а оправиться легче будет, чем сейчас.
Первые лучи солнца уже золотили поле. Поднялся извечный друг пахаря — жаворонок. Мычали, выходя из хлевов на зеленое пастбище, коровы, аукались пастухи, издалека перебрехивались между собой собаки.
— Хороший будет день, — сказала Зента, посмотрев на небо. — Значит, часа через два можно ждать горючего?
— Точно.
Зента села за руль.
— Кристап хочет завтра к обеду кончить, — будто между прочим уронил Эльмар, поставив ногу на педаль велосипеда. — Не прислать потом тебе на помощь? Тогда вместе поедете домой.
— Еще неизвестно, кто кому будет помогать! — крикнула девушка. — Ты мне вовремя горючее доставь, тогда увидим, кто первый кончит. А в последней усадьбе пускай не ложатся спать вместе с курами, чтобы можно было работать без перерыва, когда перееду к ним.
— Ладно, скажу…
В течение часа Эльмар успел побывать возле всех тракторов, проверил, нет ли поломок, не требуется ли помощь.
— Кристап с Зентой собираются кончить… не прислать ли на помощь?
Вопрос заключается не столько в том, кто первый закончит весенние работы — это было внутреннее дело бригады, — борьба шла за победу всей бригады, а следовательно и МТС, в республиканском соревновании. У них были все данные выйти на первое место по республике и завоевать переходящее красное знамя, но одна курземская МТС также серьезно претендовала на победу. Последние метры до финиша были решающими, самыми трудными: другие тоже не дремали. Поэтому Эльмар мобилизовал свою бригаду, поэтому Гаршин каждый день интересовался, как идут дела во всех трех бригадах, а из Риги то звонили по телефону в МТС, то посылали на места представителей министерства. Соревновался коллектив с коллективом, каждый соревнующийся чувствовал плечо своего товарища.
Объехав район действия бригады, Эльмар вернулся к «дедушке» и сел за руль. Он испытывал те же чувства, что и осенью на республиканском соревновании по легкой атлетике, пробегая трудную четырехсотметровую дистанцию в большой эстафете. «От твоего успеха зависит успех всей команды; секунду твоего опоздания придется наверстывать твоим товарищам, поэтому всю дистанцию надо пробежать в полную силу».
Перед обедом из МТС приехала грузовая машина с горючим. Черные железные бочки сейчас же повезли на лошадях к тракторам. После обеда Эльмар снова сел на велосипед и объехал товарищей, рассказал им, как дела у соседей, одного успокоил, другого растормошил, а сам уже рассчитал про себя, что завтра к двум-трем часам бригада кончит с заданием и они смогут вернуться в МТС.
Первым переехал на новое место Кристап с «дедушкой». Через час за ним последовала Зента на новом «СТЗ-НАТИ».
Перед вечером приехал на мотоцикле Гаршин. Поздоровавшись с трактористами и рабочими и проверив, насколько подвинулась вперед работа, он отвел Эльмара в сторону.
— Могу тебе сказать по секрету, что твоей бригаде обеспечено первое место, — сказал Гаршин, присев на большой валун возле канавы. Эльмар сел наземь, спустив ноги в канаву, и, сорвав кустик щавеля, начал жевать кислые листочки. Он молчал. Не от удивления: Эльмар не очень удивился, потому что победа эта не была случайной удачей.
— Да, брат, готовься к этому. Но, кроме того, я должен сообщить тебе еще одну новость… — Гаршин хитро улыбнулся и замолчал, давая понять, что новость эта особенная. Эльмар повернулся к директору.
— Что-нибудь насчет станции? — спросил он.
— Нет, Эльмар, это касается тебя персонально. Ну, и для станции это не безразлично, потому что тебя нельзя все-таки отделять от коллектива.
— Выходит, что нельзя. А что там за штука? — не удержался, спросил он.
Ему вдруг подумалось, что усилия, затраченные на достижение этого успеха, в сущности были не так велики, что они каждого привели бы к тому же результату, каждому были бы по плечу. Он забыл в эту минуту, что секрет его победы заключался в правильной организации соревнования. Упорная борьба, начатая еще зимой, во время ремонта тракторов и прицепного инвентаря, действительно не потребовала ни от кого сверхъестественных подвигов, но она заставляла работать по плану, беречь каждую минуту, смотреть далеко вперед.
— Штука такая, что тебе через несколько дней надо собираться в Ригу.
— Ну да! На что я в Риге нужен?
— Вот ты сам даже не знаешь, какая ты известная личность. Поздравляю, Эльмар, тебя включили в республиканскую делегацию для участия во Всесоюзном параде физкультурников. Так что, друг, скоро ты увидишь Москву, увидишь товарища Сталина. Что, рад? Я сам не меньше твоего радуюсь; приятно, черт возьми, что одному из моих ребят выпадает такая честь.
У Эльмара сильно забилось сердце. Не шутит ли Гаршин? Но нет, он так шутить не будет.
— А бригада как же? — неуверенно спросил Эльмар, и лицо у него стало озабоченным. — Как они будут без меня? Тракторы надо проверять… текущий ремонт. За «дедушкой» все время глаз нужен…
— За бригаду ты не беспокойся. Беру ее на свое попечение. Буду твоим заместителем, пока не возвратишься. Ну, а если мне не доверяешь, тогда, может быть, Кристапу?
Они посмотрели друг на друга, и оба засмеялись. Вопрос был решен.
— Желаю тебе удачи на параде. Не беспокойся и не думай, что без тебя здесь все прахом пойдет. И «дедушку» твоего оберегать будем и о ремонте позаботимся, — сказал, улыбнувшись, Гаршин. — Тебе тоже предстоит работа немалая: в течение нескольких недель будете тренироваться, пока добьетесь красоты и точности во всех движениях. В Риге свое усердие и показывай.
О сне в ту ночь Эльмар не мог и подумать. Дотемна он проработал в поле, а после, когда его товарищи уже захрапели на разные лады, он вышел во двор и долго сидел на лавочке.
«Не иначе, Занда приложила руку… — думал он. — Почему же именно меня выбрали? Ну, подожди, мы с тобой еще поговорим об этом с глазу на глаз. На каком основании отрываете бригадира от его обязанностей?»
Он покачал головой и тихо засмеялся.
Двадцать второго июля Эльмар Аунынь, вместе с другими представителями Латвии, вышел из ворот Кремля на Красную площадь, Много увидел он за две с половиной недели, прожитые им в Москве; он был полон впечатлений, которым суждено было долгое время питать его душу…
Последние напряженные дни тренировки, дорога, и вот он — огромный город со своими замечательными зданиями, широкими магистралями и площадями. Московское метро, где каждая станция вызывала в памяти Эльмара слышанные в детстве от бабушки сказки о волшебных замках, Химкинский речной вокзал, стадион «Динамо», гостиница «Москва», непрерывный поток машин в Охотном ряду — все поражало взор юноши. Но глубже всего запечатлелось в памяти Эльмара спокойное мерцание рубиновых звезд на башнях Кремля и тихий мавзолей на Красной площади.