Страница 17 из 34
Сегодня вернулся Икс-117. Он очень бледен, однако ведет себя вполне нормально. В разговор с нами не вступает, мы тоже не пристаем к нему с расспросами.
Все что надо, я узнал от П-867. Психоанализ и спецкурс лечения ускорили его выздоровление. П-867 убеждена, что Икс-117 совершенно здоров и может немедленно приступить к работе.
На мой же взгляд, все далеко не так благополучно. Икс-117 сильно похудел, у него нездоровый цвет лица, да и не только это. Я поделился своими сомнениями с П-867, но она лишь усмехнулась:
— Если уж на то пошло, последнее время ты тоже выглядишь не ахти как!
Увы, она права. Я сам удивляюсь, что еще не стал очередным пациентом П-867 и ее коллег. Тогда лучше уж быть мужем, чем пациентом. Хотя, если честно, не хотелось бы ни того, ни другого…
4 мая.
Сегодня я пытался снять напряжение, придумывая новые сюжеты для мифологии седьмого уровня. Потом беседовал с Р-747. Я предложил ей несколько общих принципов, призванных лечь в основу новых сказок. Вот некоторые из них:
Наверху плохо, внизу хорошо. Большое пространство опасно, ограниченное, как наше, очень удобно. Большие дали — плод больной фантазии, нормальным и достойным похвалы следует считать лишь того, кто довольствуется физическими границами седьмого уровня. Желание развлечений вредно, порядочный гражданин неприхотлив и целиком отдает себя работе
Р-747 отозвалась о них одобрительно и обещала использовать при составлении новых сказок. Как обычно, нам помешала П-867. Отвязаться от нее невозможно, особенно когда я встречаюсь с Р-747.
5 мая.
Прошлой ночью мне опять приснился «атомный» сон.
Будто бы я, вместе со своими родителями, стоял на одном из уличных перекрестков моего родного города. Над нами медленно плыли необычные летающие объекты: не самолеты и не ракеты, а какие-то сферы, окруженные, словно роем мух, крохотными шарами, Мне почему-то показалось, что задача этих шариков — защищать нас от больших сфер. Это было захватывающее зрелище: словно над нами проплывали планеты в окружении своих сателлитов. Я также подумал о медведях, оцепленных волчьей стаей. Я глядел на небо, когда вдруг меня ослепила ярчайшая вспышка света, Я мгновенно сообразил, что над нами произошел ядерный взрыв. На перекрестке, где мы стояли, не было никакого укрытия. До ближайшего здания было метров пятьдесят. Я побежал туда, крикнув родителям, чтобы они следовали за мной, хотя понимал, что это совершенно бессмысленно. В таких случаях следует сразу же лечь на землю.
Потом я лежал на асфальте и говорил себе: вот ты и умер. Моей последней ясной мыслью, помню, было твердое убеждение, что я умираю. Но сознание еще не покинуло меня, и я собрал все силы, чтобы удержать его. Тела я больше не чувствовал, один лишь мозг лихорадочно твердил: жить! Только это — жить!
И в этот момент огромного душевного напряжения родилась мысль о бессмертии моей души. Я предельно четко сознавал, что от того, как закончится моя борьба, зависит решение мировой проблемы бессмертия человеческих душ. Мне казалось, что в схватке за свою жизнь я борюсь и за своих ближних, за все человечество.
Даже когда я проснулся, схватка все еще продолжалась. Этот сон преследовал меня весь день.
Неужели ночные кошмары так и будут мучить меня? Неужели даже во сне я не смогу обрести покой?
6 мая.
Пытаюсь найти выход из дилеммы: либо я должен излечиться сам, либо я буду подвергнут лечению. Возможно, лучшим было бы компромиссное решение.
С одной стороны, мне не следовало бы продолжать общение с Р-747, боюсь, что это отрицательно сказывается на моей психике. В то же время беседы с нею отвлекают меня от навязчивых мыслей. Успокоительное средство? Может быть. Хоть это и «легкий наркотик», его действие на меня может оказаться длительным.
С другой стороны, женитьба могла бы нейтрализовать его отрицательный эффект, и меня бы больше не мучили ядерные кошмары, и я бы мог и впредь заниматься мифологией для новых поколений.
Значит, надо жениться на П-867. Она, конечно, не бог весть что, но брак с ней принес бы мне пользу. Главное, без сентиментов. По-настоящему привязаться к кому-нибудь здесь, на седьмом уровне, значит, продолжать питать иллюзии. Седьмой уровень — не самое подходящее место для сближения душ. А один час, отведенный молодоженам для интимной жизни, я считаю жестокостью.
Думаю, что, если П-867 станет моей женой, она не будет очень уж возражать против моих бесед с Р-747. Можно даже оговорить это с самого начала как своего рода условие моего брачного предложения. По-моему, П-867 довольно проницательная особа, чтобы признать, что беседы с Р-747 создают благоприятный для меня психологический климат.
Будучи моей женой, П-867 могла бы следить за состоянием моей психики, так сказать, в частном порядке. Да и я смог бы в случае необходимости обращаться к ней за консультацией, не фигурируя в качестве пациента…
Одним словом, как тут ни крути, а выходит, что, с учетом ситуации, П-867 — это для меня единственно здоровый и разумный выбор. С учетом ситуации на седьмом уровне, разумеется, который, как известно, есть лучший из миров…
7 мая.
Сегодня я сделал П-867 предложение по всей форме, поставив твердое условие, чтобы она не противилась моим ежедневным встречам в салоне с Р-747.
Та приняла предложение незамедлительно и сказала, что принимает мое условие как само собой разумеющееся. Она не скрывала радости и попросила меня, чтобы мы вместе нажали красную кнопку и сообщили о нашем решении. Что мы и сделали. Сейчас я сижу у себя в комнате и жду сообщения о дате церемонии. Запись продолжу после объявления.
Наконец с потолка послышалось:
— Брачная служба вызывет Икс-127! Вам разрешено вступить в брак с П-867. Церемония состоится сегодня в семь часов в комнате бракосочетаний. Нажмите красную кнопку и подтвердите получение уведомления!
Я как раз делал это, когда в комнату вошел Икс-107. Заметив, что у меня какие-то особенные новости, он улыбнулся и вопросительно приподнял бровь. Я сказал, что сегодня вечером женюсь на П-867. Он поздравил меня с разумным выбором.
Я очень рад, что он одобряет мой поступок. Мы ведь и дальше останемся с ним коллегами по комнате. Ежедневно я буду проводить с ним гораздо больше времени, чем с моей будущей женой — эта мысль меня все-таки утешает.
8 мая.
Вчера в заданное время и в заданном месте мы встретились с П-867. А через несколько минут, покидая чулан для сдачи грязного белья, мы уже были мужем и женой. На наших нагрудных нашивках прибавилось по маленькой букве «с». Мы пошутили, что теперь наши имена стали гораздо длиннее, и решили использовать сокращения: обращаться друг к другу просто П и Икс
Озорно улыбаясь, П предложила отметить событие неофициально. Мы как раз были в обеденном зале, и я не понял, о чем она говорит. Она отвела меня в угол, где нас никто не видел, и прошептала:
— Вот здесь и отметим!
И вынула из кармана плитку шоколада.
По-видимому, в момент отъезда вниз плитка случайно оказалась у нее. И она заботливо хранила ее все время, ожидая подходящего случая. И вот этот случай наконец представился. Она разломила плитку надвое и протянула мне большую часть.
Я поднял свой кусок, как стакан, и шепнул:
За нас.
За Икс и П, — прошептала она.
Потом мы ели шоколад, медленно, смакуя, словно маленькими глотками потягивали старое пьянящее вино.
Нам и вправду так казалось. Находясь здесь довольно долгое время, мы уже успели забыть вкус обыкновенной пищи. Та, что нам давали, была безвкусна и мы проглатывали ее скорее механически.
На этом фоне шоколад выглядел чудесным экзотическим деликатесом, и мы нарочно тянули время перед тем как отломить очередной кусочек. Минут десять продолжался этот единственный в своем роде обед, затем мы ушли оттуда, чтобы не стеснять остальных.