Эльфийская книга

   - Однако Олег не упоминал о многих позарез необходимых вещах, в которых у вас острая нужда.

   - Ты имеешь в виду тягловых животных? - несколько смущенно уточнил капитан.

   - Да! В вашем взводе не хватает именно их, и дело не в том, что людям приходится идти пешком, до цели нашего путешествия остаётся совсем малый путь, как-нибудь доберёмся. А вот на месте животные будут очень нужны, придётся корчевать лес, возить брёвна, строить жильё, пахать землю, работы хоть отбавляй.

   - Если вы окажите помощь в покупке животных, она будет кстати, - живо заинтересовался обретающий надежду Петрович, - своими аборигенами мы не сумели обзавестись, не до этого было, потому связи с местным рынком отсутствуют.

   - Какова потребность?

   - Я считаю, две повозки как минимум, - сообщил о скромных потребностях капитан.

   - Считаю, двух упряжек недостаточно, - уверенно поправил Ярослав, - во взводе двадцать пять мужчин, не считая аборигенов, которые в любом случае будут причислены в помощь.

   - Тогда три, - согласился скромный капитан.

   - Мало, на пятерых мужчин требуется одна упряжка, тогда любые работы станут намного эффективнее. Итак, пять, а точнее - четыре пары быков и одну лошадей. Местная порода лошадей непригодна для тяжелых работ, таких, как вспашка и корчевание, их следует заменить быками. Серебро у вас есть?

   - А сколько нужно? - нерешительно поинтересовался Петровичь.

   - По словам моих дикарей, грамм по десять - пятнадцать за быка и золотой за пару лошадей, между прочим, в здешних краях лошади дешевле, и если покупать, то только здесь.

   - Это грамм сто серебра? - присвистнул капитан.

   - Примерно так, - согласился Ярослав, чувствуя, что у друга нет денег.

   - Не набрать, у женщин есть немного украшений, но не знаю, хватит или нет.

   - Жаль. Вам что, Олег не говорил? Баксы здесь не в ходу, меняйте на серебро! - огорченно шутил Ярослав.

   - Предупреждал, но... если нету этих баксов, то и менять нечего.

   - Прости, Петрович, я помогу тебе, и выделю из своих запасов.

   - Мы отдадим, - пообещал опечаленный соратник.

   - Ничего, можешь не торопиться, - Ярослав достал из-за пояса три золотых империала царской чеканки и отдал Павлу Петровичу, - думаю, этого хватит на всё.

   - Я верну при первой возможности, - заверил его капитан.

   - Не думаю, что она появится скоро. Хозяйство в здешних краях по большей части натуральное, и золото заработать сложно, но ты, Петрович, не заморачивайся: если сможешь, отдашь, а если нет - не беда, как-нибудь сочтемся.

   На этом Ярослав покинул четвёртый взвод и направился к Тымишу, который в сопровождении Жигана и Лимона, больших любителей халявы, поджидали у повозок.

   - Друзья! - весело воскликнул он, - похоже, нас ждёт трактир Хвербекусов!

   - Неплохо отметить прибытие! - с энтузиазмом подхватил Лимон.

   - Цель посещения трактира совсем иная, так что, пить в меру! - урезонил друзей Ярослав, подрезая счастливые крылья, - Необходимо наладить связь с местными торговцами, и желательно не самыми влиятельными.

   * * *

   Они перешли через пустырь, и углубились на территорию города. Постройки окраин мало чем отличались от типично деревенских: плетёные ограды, за редким исключением, перемежались с глинобитными или каменными. За ними буйно цвели сады, распространяя дурманящий аромат фруктовых деревьев. Улицы города, лишенные привычной городской грязи, зеленели придорожной травой.

   Повстречали пост городской охраны. Четверо стражников, вооруженных копьями и щитами, праздно загорали на широкой скамье под старой грушей. Их тёмные загорелые лица, казалось, выражали полную апатию ко всему, происходящему вокруг. Тонкая жердь, лежащая поперёк дороги, определяла границу города и служила чем-то вроде шлагбаума. На входящих в город иноземцев стражники не обращали внимания, чем разожгли любопытство Ярослава. По идее, при въезде в город должна находиться таможня и взимать налог за пересечение его границы, но, похоже, охрана служила для других целей. Ярослав не замедлил спросить у Тымиша:

   - Что охраняют стражники? По нашим представлениям они слишком вольно себя ведут?

   - Они поддерживают порядок, не допускают лишние повозки в город, особенно пустые, не позволяют прогон скота по улицам и езду на колесницах. А то, что они на первый взгляд кажутся расслабленными, то это обманчиво. Стоит увидеть нарушителя или вора - преображаются. Пусть господин Ярослав попробует въехать в город на своём сером в яблоках коне, у стражников сразу появится прыть.

   - Было бы неплохо посмотреть, как пешие будут гоняться за конным, - усмехаясь, заметил Ярослав, - ну да ладно. А почему за вход в город и провоз товара не взимается плата? В наших краях это обычное дело.

   Тымиш выразил недоумение:

   - Господин Ярослав, как можно брать мзду за ходьбу по городу?!

   - Понял!! - согласился Ярослав, - ещё вопрос, судя по лицам - стражники не модоны?

   - Да господин, они наёмники народа Зензилс, и это наша беда!

   - Почему? - удивленно насторожился командир.

   - Дело в том, что семьи предпочитают для своей охраны нанимать чужаков, не имеющих родни в городе. Такие люди сильно зависят от своих хозяев и жестоко обходятся с теми, на кого укажут господа. Все службы, собирающие мзду с торговцев, вся городская стража, состоят из наёмников. Вожди семей боятся народа, потому уже лет десять как содержат постоянные отряды, воины которых набираются из иных народов.

   - Похоже, так было не всегда?

   - Да господин. Ещё на моей памяти всё было иначе. Семьи справедливо управляли народом. Я ещё помню вождя Бедику, который не притеснял торговцев и не отнимал землю у слабых семей. После его смерти к власти пришли Гилеи и началась война. Брат убивал брата, изгонял с земли и разрушал его дом. Именно наёмники решили исход той борьбы, малочисленные богачи не могли в одиночку победить многолюдные семьи, восставшие против них. Чужаки залили кровью улицы и стены Агерона. С тех пор они чувствуют свою силу и ведут себя как хозяева, семьи постоянно повышают мзду за торговлю на рынках, щедро оплачивая отряды бандитов. В последнее время даже открылась особая мода. Многие мало-мальски богатые землевладельцы заводят себе телохранителей и ходят в их сопровождении, потому что после поражения в войне осталось много не отомщенных, чьи родственники совершают нападения на убийц, или за деньги нанимают тех, кто сможет убить кровного врага. Поэтому ночные улицы Агерона небезопасны.

   - Да! - грустно закончил Тымиш, - многое изменилось на моей жизни, много свершилось несправедливости.

   За разговорами не заметили, как пришли к трактиру Хвербекусов. Каменное здание размещалось на небольшой рыночной площади, которую занимали крохотные лавки зеленщиков. Пожилые модонки торговали здесь луком, свежими цветами, растениями, подобными капусте и ещё многим, что дают грядки их огородов.

   - Похоже, твой братец процветает! - высказался пораженный Ярослав, обращаясь к старику, - такие хоромы отгрохал.

   - Господин Ярослав изволят шутить, мы бедны, как магуза.

   - Не прибедняйся, Тымиш, не прибедняйся, говорил - трактир ваш в пригороде, а тут почитай в центре, да ещё и каменный.

   Над входом красовалась вывеска: амфора увитая лозой и гроздьями винограда.

   - Как называется? - спросил Жиган, глядя на это затейливое произведение живописи.

   - "Хмельной кувшин", - гордо поведал Тымиш, - чудная малярня, правда?!

   - Сейчас проверим, - хитро подмигнул Лимон, решительно шагая внутрь.

   Глава 46.

   Гости оказались в обширном помещении, заполненом лёгкими столами и лавками. Прочные дубовые колонны поддерживали крышу, снабжённую широкими вентиляционными отверстиями. Меж ними натянуты полотнища парусины, смоченные водой, отчего в помещении стоит прохлада. В противоположных концах зала четыре кухни, снабжённые просто огромными дымоходами. Очаги разложены прямо на земле, в каждой по три-четыре и дым поднимается прямо к потолку кухонь, а затем уходит в единый канал. Все стены побелены известью, везде опрятно и чисто. Над очагами стоят медные треножники, на которых повара готовят снедь в больших котлах. Здесь же, на вертелах печётся мясо, а служки поливают его маслом. Дверей кухни не имеют, потому всё, что делается и как готовится еда хорошо видно из зала.