Страница 70 из 228
Жертвоприношение, совершенное Джа-ламой, «доступно лишь тем немногим, согласно тантризму, кто овладел обетами алмазной колесницы Ваджры»677. Может быть, в глубинах тантризма Джа-дама научился оправдывать свои действия с привлечением кармической философии: «достигшие совершенства служат во благо людей, убийствами они очищают души грешников для лучших перерождений, принимают их грехи на себя»678. Во всяком случае, Юрий Рерих хоть и называл Джа-ламу разбойником, но все же считал его «очень образованным человеком»679. Действительно, Джа-лама – это совсем не тот самый «урод», без которого, говорят, не стоит ни одна семья (в том числе и религиозная). Нет – «он был близким другом далай-ламы, слыл самым просвещенным из лам, а, кроме того, являлся искусным врачом»680 … О себе Джа-лама говорил, что он – единственный из живущих на земле людей, который лично видел «Царя мира»681 …
То, что Джа-лама делал открыто, то же самое скромно «прообразовывалось» обычными ламаистскими обрядами. Например, в юрте у Джа-ламы висел «тулум» – кожа, содранная в 1913 году с пленного киргиза без разрезов, мешком, искусно просоленная и просушенная682.
Это не боевой трофей, но необходимая молитвенная принадлежность. «Есть такие моления лам, когда требуется расстелить на полу перед собой кожу Мангуса, воплощения зла; другое дело, что за неимением ее расстилают кусок белой ткани, символизирующей тулум Мангуса. Поскольку Джа-лама начал строить большой монастырь, кожа врага была нужна ему для будущих хуралов, молебствий»683.
А. Бурдуков рассказывает, что Джа-ламу не любили многие ламы. Но никто из них не осуждал его ритуалы: «и вот, при такой личной неприязни баитский лама мне все же объяснил, что в ламайском культе во время некоторых богослужений стелется белое полотно, вырезанное наподобие распластанной кожи Мангыса. Мангыс в монгольском эпосе – одухотворенное злое начало… Лама говорил, что в главных храмах Лхассы в Тибете у Далай-ламы и Банчен-Богдо, для совершения великих хуралов в честь грозных богов есть настоящие кожи мангысов, но больше их нет нигде. В других местах применяется имитация. – Вот и Джа-лама снял кожу, вероятно, для обрядностей, а не по жестокости, – закончил лама»684.
И в самом деле, обряды Джа-ламы были не настолько «эзотеричны», чтобы никто другой их не практиковал. Когда один из сподвижников Джа-ламы Максаржав в 1921 году совершил переворот, он не просто уничтожил белый гарнизон (отряд атамана Казанцева – часть Унгерновской дивизии). Сердце есаула Ванданова (бурята-буддиста) было съедено. «При появлении в лагере Ванданова чеджин-лама сразу же впал в транс, воплотившееся в него божество требовало себе в жертву трепещущее сердце Ванданова. Ванданова расстреляли, а вынутое сердце было поднесено беснующемуся чеджину, который в экстазе его съел. Позднее он говорил, что во время транса действует божество, а не он, оно и съело сердце Ванданова»685. Исполнители этого действа рассказывали Бурдукову, что «его сало и мясо разобрали на лекарства. В тибетской медицине мясо, сало, череп человека и многое другое употребляются в качестве лекарств. Человеческое мясо и сало преимущественно берутся от казненных»686.
Ванданов был принесен в жертву при совершении все того же ритуала освящения знамени. Но на этот раз это было уже – красное большевистское знамя. И командир красных монголов Максаржав вскоре был награжден советским орденом Красного Знамени687 …
Вскоре в плен к «красномонголам» (термин А. Бурдукова) попал фельдфебель Филимонов из Бийска. И на этот раз сердце пленного было принесено в жертву красному знамени и съедено. Совершал обряд все тот же бывший при Максаржаве чеджин (чойджин) лама688. «Интересно, что в современных случаях человеческих жертвоприношений инициаторами являются представители высшего ламства – Джа-лама и чеджин»689.
Так что речь идет не об эксцессе. Речь идет о традиции. Естественно, эзотерической…
«Тулум» же, сопровождавший Джа-ламу в его странствиях, интересен еще вот чем. Каждый народ, каждый город старается, помимо почитания Единого Небесного Отца (если он еще о Нем помнит), обрести более «близкого» духовного покровителя. Москва своим покровителем чтит св. Георгия Победоносца690 , а Петербург – св. Александра Невского. В античности Афина Паллада считалась покровительницей Афин, а Артемида – Эфеса… Кого же ламаисты считают покровителем своей священной столицы – Лхасы? – Богиню Лхамо. Она изображается всегда скачущей по морю крови на муле, покрытом страшной попоной – тулумом, сделанным из кожи ее сына, которого она сама убила за измену «желтой вере»691 …
Если же речь зашла о резиденции Далай-ламы, то уместно вспомнить описание Святейшего друга Джа-ламы: «Живой Будда, Его Святейшество Джебтсунг Дамба-хутухта-хан… Личность Живого Будды произвела на меня двойственное впечатление, но ведь все в ламаизме имеет двойную сторону. Умный, проницательный, энергичный, но одновременно подвержен безудержному пьянству, отчего и ослеп… Этот вечно пьяный слепец, с восторгом слушающий набившие оскомину оперные арии, любящий попугать своих слуг током от динамомашины, жестокий старик, не моргнув глазом убирающий своих политических врагов, держащий народ в невежестве и обманывающий его своими пророчествами и предсказаниями, наделен тем не менее сверхъестественными способностями»692.
Далай-ламы (по признанию нынешнего Далай-ламы XIV) с детства связаны с чернобогом Махакалой: «вскоре после моего рождения на крыше нашего дома поселилась пара ворон. Это представляет особый интерес, поскольку подобные вещи происходили и после рождения первого, седьмого, восьмого и двенадцатого Далай-лам. Позднее, когда Далай-лама Первый вырос и достиг высот в своей духовной практике, он во время медитации установил прямой контакт с божеством-защитником Махакалой. И тогда Махакала сказал ему: „тот, кто, подобно тебе, утверждает учение буддизма, нуждается в защитнике вроде меня“. Так что, как мы видим, между Махакалой, воронами и Далай-ламами определенно существует связь»693. Кроме того, нынешний лауреат Нобелевской премии мира не прочь поработать с демонами и «божественными палачами»: «Для того, чтобы иметь дело с так называемыми гневными защитниками, мы сами должны достичь определенного уровня внутреннего развития. Когда человек достигает некоторых результатов, или стабильности в своей йогической практике, особенно в йоге божеств, и развивает в себе гордость этого божества, то он обретает способность использовать различных защитников и божеств. Вот это правильный путь… Я проводил посвящения Калачакры. При этом я всегда мысленно представлял различных защитников тибетского народа, тибетского сообщества… Эти божества могут оказывать влияние на события, происходящие в мире»694.
Ламаизм научился облекаться в одежды миролюбивой проповеди. Но, как видим, ничуть не отказался от оккультного натравливания своих демонических защитников на почки врагов. Короче, Рерихи связались с самым примитивным и самым темным буддизмом – тантризмом695.
677 Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 73.
678 Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 38.
679 Из книги Ю. Н. Рериха «По тропам Срединной Азии» (Хабаровск, 1982) цитирует Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 204
680 Оссендовский Ф. И звери, и люди, и боги. с. 138.
681 Оссендовский Ф. И звери, и люди, и боги. с. 141.
682 Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 78. «После боя киргизы разбежались, оставив несколько человек раненых. Один, очевидно, тяжело раненый, статный, красивый молодой киргиз сидел гордо, опершись спиной о камень и спокойно смотрел на скачущих к нему монголов, раскрыв грудь от одежды. Первый из подъехавших всадников ударил его копьем. Киргиз немного наклонился вперед, но не застонал. Джа-лама приказал другому сойти с коня и пронзить его саблей. И это не вызвало у него стона. Джа-лама приказал распластать грудь киргизу, вырвать сердце и поднести к его же глазам. Киргиз и тут не потерял угасающей воли, глаза отвел в сторону и, не взглянув на свое сердце, не издав ни одного звука, тихо свалился. Поведение киргиза, по мнению монголов, выдавало в нем богатыря. Джа-лама распорядился снять с богатыря-киргиза кожу целиком и засолить. Засоленная и высушенная у него, она хранилась до его ареста. При аресте Джа-ламы кожа была сфотографирована и увезена русскими офицерами как вещественное доказательство для иллюстрации жестокости Джа-ламы» (Бурдуков А. В. Человеческие жертвоприношения. сс. 186-187). Джа-лама был арестован русским отрядом в марте 1914 года, но в начале революции бежал назад в Монголию.
683 Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 210.
684 Бурдуков А. В. Человеческие жертвоприношения. с. 186.
685 Бурдуков А. В. Человеческие жертвоприношения. с. 188.
686 Бурдуков А. В. Человеческие жертвоприношения. с. 189.
687 После этого особый смысл обретают слова Н. Рериха (пожалуй, даже такой, который сам Рерих вряд ли хотел в них вложить): «Рассказывают, как Сухэ-Батор, недавний народный герой Монголии, деятель освободительного движения, сложил эту песнь о Шамбале, которая и распевается сейчас по всем углам Халки. Начинается она так: „Северной Шамбалы Война. Умрем в этой войне, Чтобы родиться вновь Витязями Владыки Шамбалы“. Итак, новейшее движение Монголии также связано с именем Шамбалы. И новые знамена духовно поднимаются в честь Шамбалы». (Рерих Н. К. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. – Рига, 1992, с. 240).
688 Бурдуков А. В. Человеческие жертвоприношения. с. 188; Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 210.
689 Бурдуков А. В. Человеческие жертвоприношения. с. 189.
690 «Этот мошенник Георгий из Каппадокии… ученый поставщик для армий Константина», – так отзывается о нем веротерпимая Блаватская (Блаватская Е. П. Скрижали кармы. сс. 102 и 86). А зачем злиться-то? Неужто Блаватская чувствует, что св. Георгий мешает торжеству Махатм?
691 Ломакина И. Голова Джа-ламы. с. 78.
692 Оссендовский Ф. И звери, и люди, и боги. сс. 285-291.
693 Интервью Далай-ламы XIV с Дж. Аведоном. // Путь к себе. 1995, ј3, с. 9.
694 Интервью Далай-ламы XIV. // Путь к себе. 1995, №4, сс. 31. и 39. Вновь напомню о том, кто именно мыслится защитником буддистской веры: «Любой Бодхисаттва может быть выбран и как йидам, но когда, – что часто случается, – он существует в двух ипостасях, одна из которых благая, а другая – гневная, то, как правило, именно последняя выбирается защитником» (Дэви-Неел А. Посвящение и посвященные в Тибете. – СПб., 1994, с. 51).
695 «Полную победу одержал буддизм в Тибете в XI веке, когда в нем усилилось новое течение – тантризм. Основателем тантризма считают Падма Самбаву» (Токарев С. А. Религия в истории народов мира. – М., 1964, с. 452).