Страница 159 из 228
Из приведенных святоотеческих мыслей видно, что православие никогда не мыслило трагедию Эдемского сада столь карикатурно, как это представляют теософы. Бог дал человеку свободу, дал знание о добре и зле и дал заповеди, которые призывали человека к трудному росту.
Но человек избрал путь магии.
«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи…» (Быт. 3,6). Познание добра и зла в их дьявольской интерпретации уже произошло – с этого момента Ева живет уже в другой аксиологии, чем первоначальная. Иерархия ценностей уже начала переворачиваться. Самое мистическое и таинственное произрастание райского сада Ева уравняла теперь со всеми остальными деревьями. В этом древе она увидела то, что было во «всяком дереве», – его пригодность в пищу.
Здесь берет свое начало излюбленная игра человеческой пошлости – игра на понижение всех ценностей, на уравнивание и развенчивание всего возвышенного. Здесь в первом шаге самодеятельного человеческого «познания» закладывается методология всякого редукционизма, который полагает, что понять высшее можно, лишь расчленив его на низшее. Для фрейдизма и исторического материализма, философского дарвинизма и многих других теорий высшая задача заключается в радости Хама, подсмотревшего наготу собственного отца1407.
Впервые такими же глазами взглянула на мир Ева.
И еще один новый момент входит в ее восприятие – утилитаризм. Древо познания она воспринимает прежде всего как «хорошее для пищи». Когда незадачливый психолог ищет по своим учебникам и инструкциям, под рубрику какой «mania» подогнать духовный и мистический опыт христиан, он поступает так по нашептыванию того же духа, который предложил и плоды дерева познания рассматривать сквозь призму рецептов «Книги о вкусной и здоровой пище». Кладовщицы, в недалеком прошлом покрывавшие иконами бочки с капустой, политики, использующие человека как «фактор» для каких-то глобальных целей, церковные иерархи, богословы и писатели, усиленно рекламирующие религию в качестве средства для повышения эффективности функционирования мирского человеческого общества («Церковь служит России»), – все они смотрят на мир глазами Евы, прельщенной змием.
О глазах Евы Св. Писание передает еще одну подробность: «и увидела жена, что дерево… приятно для глаз» (Быт. 3,6). В структуре мироздания происходит еще один сдвиг: человек, сам уже отошедший от Бога, изменивший свое отношение и к миру (он заменил пастырское отношение к нему эксплуатацией и потребительским подходом), начинает видеть мир совершенно иначе. Радикально меняется перспектива человеческого мировоззрения. Если до этого мир виделся в Боге, то теперь Еве открывается мир без Бога, помимо Бога, мир сам по себе – «мир сей». Человек отводит взор от Творца и пленяется красотой мира. По мысли св. Афанасия Великого, у Евы в этот момент открылись глаза на чувственную природу мироздания. Мир заслонил собой Бога. Как это происходит и к чему ведет, мы можем в подробностях узнать из трагической истории Ренессанса и созданного им мировоззрения. Ап. Иоанн такое затменное видение мира как «мира сего» называет «похотью очей» (1 Ин. 2,16). Поистине, «любодеяние есть глазная болезнь»1408. «Похоть» – это мир, увиденный в «прямой (не-иконной) перспективе», это взгляд на мир, считающий абсолютным ценностным центром мироздания самого себя.
И вот только после утилитарного и эстетического восприятия мира прельщенная Ева напоследок вспоминает о главном в этом дереве – что оно «вожделенно, потому что дает знание» (Быт. 3,6).
Видно, самый ум ее был уже поврежден продолжающимся общением со злом. И вожделела Ева в этот момент уже не существующего блага, взыскала неверной истины, тянулась к призрачному знанию.
Все, что происходило до этого, хотя и вызывало в человеке потрясения, отзывавшиеся во всем космосе, было все же лишь прелюдией к этой катастрофе. Но главное произошло, когда Ева вкусила плод древа познания.
Весь мир задуман как «Космическая Литургия». «Мир создан, чтобы быть – и стать Церковью, телом Христовым»1409. Сам смысл мира – быть в общении с Богом. В Эдеме плоть не была противоположна духу, тварь не противостояла Творцу.
До грехопадения Космос был храмом, рай – трапезой храма, в глубине Эдема таился алтарь, перед которым предстоял человек – живая икона и священник… Весь мир был неотделим от Бога, не закрыт для Него, и потому был «овеществленной благодатью». Мир Эдема и был Церковью, был миром воплощенной идеальности (идеальное не в смысле нормативности, а в смысле духовности).
«Всякое древо», как и всякое церковное священнодействие, благословляло человека («В Эдеме каждый цветок скрывает в недрах своих воскресение и готов подать тому, кто сорвет его, каждый плод носит в себе сокровище» – преп. Ефрем Сирин1410 ). И «самый рай был подобен трапезе»1411. И в этой трапезе человек получал питание отнюдь не только для тела – «Бог говорит: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси – объявляя, думаю, – предполагает преп. Иоанн Дамаскин, – как бы так: чрез посредство всех творений возвысься ко мне – Творцу, и от всего собери себе один плод: Меня, Который есть истинная жизнь; все да приносит тебе плод: жизнь, и наслаждение Мною делай себе началом собственного бытия»1412.
Но было еще и особое дерево познания. Есть и в Церкви многое, возвышающее душу к познанию Творца, но есть и особое таинство – таинство таинств – Евхаристия. «И в самой благодати есть меры и чины» (преп. Макарий Египетский. Беседы, 16,12). Собственно, Евхаристия есть исполнение самой сокровенной сути Церкви. В ней человек, приобщаясь Телу и Крови Христовым, присозидается Церкви как Телу Христову. В этом таинстве самое святое в мире предлагается под видом хлеба и вина, пшеницы и винограда. Не обладали ли евхаристическими свойствами и плоды дерева познания добра и зла1413 ?
По образу преп. Ефрема Сирина, «тайна рая изображена Моисеем, устроившим два святилища: святое и святая святых»1414. В первом из них – во внешнем храме – Адам «служит как священник»1415 , древо жизни, очевидно, находится в святая святых, древо же познания «Бог поставил посреди , чтобы отделяло оно и высшее и низшее, и святое и святая святых»1416. Тайна древа познания столь велика, что «утаена от Ангелов»1417 (как и тайна новозаветной Евхаристии, заметим мы). Адаму «не был дозволен вход во внутренний храм»1418. Преп. Ефрем удивительно поясняет причину утаения от человека тайны рая – если бы человек видел все сияние и сверхмирную красоту древа жизни – то он стремился бы к исполнению заповеди ради видимой награды, а не ради Незримого Бога1419.
Но в то же время человек должен был туда войти (при определенных условиях), ибо «при их (обоих дерев) посредничестве человек может уподобиться Богу: при посредстве жизни не знать смерти и при посредстве мудрости не знать заблуждения»1420. В древе познания заключена «слава рая»1421 и поэтому всякий, «вкушающий плода сего, должен или прозреть и стать блаженным, или прозреть и восстенать. Если вкушает преданный греху, то будет сетовать, ибо увидит собственное бесславие и устыдится»1422. Адам «приступил, дерзнул войти и пришел в ужас»1423. С ним произошло то же, что и с царем Озией: еще не обладая надлежащей и сугубой харизмой, он дерзнул приступить к высшему теургическому деянию1424 … И Причащение из Св. Чаши может быть не только опытом приобщения к Добру, но и опытом приобщения ко злу. Причастие может быть не только во спасение, но и «в суд или во осуждение». «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11,27-29).
1407 Замечательно выразился о таких редукциях в проблематике происхождения христианства Карсавин, так отвечая желающим растворить христианство в египетских и вавилонских мифах: «В исторической науке давно пора заменить гинекологическое любопытство любострастного любителя медицины религиозным уважением к таинству рождения» (Карсавин Л. Апологетический этюд. // Путь. 1926. №3, с. 32).
1408 св. Иоанн Златоуст. Беседы о покаянии VI. // Творения. Т. 2, кн. 1. – СПб., 1896, с. 350.
1409 Флоровский Г. В. Тварь и тварность. // Православная мысль. Труды православного богословского института в Париже, вып. 1. – Париж, 1928, с. 211.
1410 преп. Ефрем Сирин. О рае. // Творения. Ч. 5, с. 282.
1411 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 282
1412 преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. – СПб., 1894, с. 150.
1413 Конечно, собственно Евхаристией является лишь причастие Телу Воплощенного Бога, вобравшему в ипостасное единство с Собою телесность как природное свойство человеческого естества. Новозаветная Евхаристия поэтому вводит причастника в самые глубины Троической жизни. До Боговоплощения, вызванного «счастливой виной Адама» (блаж. Августин) невозможно было приобщение столь полное, как это открывают слова Христа о Себе, Отце и человеке: «Мы придем и обитель у него сотворим» (Ин. 14,23). Была ли тайна Эдема соотнесена с тайной Сионской горницы как образ, прообраз или как-то иначе – все же принадлежит к области молчания…
1414 Именно преп. Ефрему Сирину принадлежит наиболее разработанное в святоотеческой письменности толкование события Грехопадения. На его толкование мы и будем опираться более всего.
1415 преп. Ефрем Сирин. О рае. // Творения. Ч. 5, с. 267.
1416 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 266.
1417 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 195.
1418 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 267.
1419 см. – преп. Ефрем Сирин. Творения. Ч. 6, с. 238.
1420 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 297
1421 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 265
1422 преп. Ефрем Сирин. О рае. с. 265
1423 преп. Ефрем Сирин. О рае. c. 266
1424 «Но когда сделался он силен, возгордилось сердце его на погибель его и он сделался преступником пред Господом, ибо вошел в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном. И пошли за ним священники и сказали ему: не тебе, Озия, кадить Господу, это дело священников, посвященных для каждения, выйди из святилища, ибо ты поступил незаконно, и не будет тебе это в честь у Господа Бога» (2 Пар. 26,15-18).