Страница 19 из 86
- А он тут при чём?
Я уже сам был готов зарычать: так неуловимо крутилось рядом воспоминание о чём-то важном…
С коленей поднялся Батис, шагнул ко мне.
"Наклони голову".
Послушался я немедленно: потупился и закрыл глаза. На лоб мне легла сухая прохладная ладонь повелителя оллфагов. Секунда, другая. Ладонь внезапно разогрелась, и я почувствовал: то ли на руках Батиса, то ли на моих висках набухли вены и пульсирующими толчками послали кровь гнать быстрее. В непроницаемой тьме, под закрытыми веками, замерцали огоньки, поплыли-побежали фигуры, отчётливо въехал док Оукс и, радостно блестя глазами, затараторил: "А можно подсоединить датчики мнемопсихокатализатора и посмотреть всё на экране". Его перебил Тайгер: " А разве на катере катализатор есть? Он ведь слишком громоздкий". Оукс ещё согласился: "В гражданских центрах - да. А у нас это компьютерная приставка в виде наушников: надел, набрал нужную программу и смотри себе, сколько влезет".
- Док сказал…- заговорил я, всё ещё не открывая глаз, и уже влажная ладонь драко отлипла от моей кожи. - Он сказал, что у гражданских тоже есть МПК, правда, не такой совершенный, как у военных ведомств.
- Ну и? Предлагаешь искать по больницам?
- Почему же… Мы ведь этого бедолагу здесь всё равно не бросим. Хотя, если подумать, нафиг мы ему нужны. И в Колесо нам возвращаться не с руки. Но ведь идём куда? В лабораторию Кейда. Неужто же мы там самого захудалого МПК не найдём?
- Ага. Так. Здравая мысль. Остаётся проблема доставки. У нас ни наручников, ни чего другого - на случай, если тень вдруг вздумает активизироваться.
Я задрал край джемпера и снял с пояса связку тонкой, но прочной верёвки.
- Старое доброе вервие подойдёт?
Майор хмыкнул и, отобрав верёвку, собственноручно связал теперь уже пленника по ногам-рукам. Кажется, процесс обездвиживания неизвестного смягчил злость Брента. Уже успокоенный, он крикнул Максиму подогнать аэротакси. Пленника уложили на заднем сиденье так, чтобы травмированная лопатка не причиняла ему боли. А ещё уложили так, чтобы удобно было прикрутить к сиденью на случай возможного побега. И прикрутили. Хотя какой уж тут побег, если у человека конечности намертво стянуты.
Пока суд да дело, я снова отошёл к своему скутеру и обнаружил, что возле него меня дожидается Батис. Я машинально повёл плечом при виде танцующих перед ним в воздухе целой кучи оллфагов. Мой - так и остался на месте. Похоже, мне достался самый ленивый из всех крылан, полёту предпочитающий удобную посадочную площадку в виде моего плеча. Я ещё мысленно попенял ему: "Не стыдно торчать со мной, пока собратья разминаются? Летел бы к ним!"
Будто услышав, мой крылан заглянул мне в лицо. Взгляд чуть выпуклых круглых глаз для себя я перевёл примерно так: "Да что ты говоришь! Нас и здесь неплохо кормят!"
Я насупился - оллфаг, словно сообразив, шагнул почти на затылок и затаился там. Только чувствовалось, как время от времени его кожистые крылья задевают мои волосы. И опять я задумался, почему меня так пугают эти странные птицы, защищающие нас от персейской чумы… Иногда, после стрижки, когда на коже остаётся не стряхнутый волос, он заставляет своим прикосновением жутко нервничать. Раздражает. Может, и с оллфагами так? С непривычки? Мол, лишний груз?..
Между тем оба аэротакси двинулись в путь, сопровождаемые и охраняемые кортежем на скутерах. Я кивнул Батису - садись! - не дожидаясь просьбы. А чего ждать, если и так всё ясно: место мальчишки в аэротакси теперь занято неизвестным, а Матвей просил приглядеть за сыном.
По привычке замыкающего я огляделся. Не знаю, как остальные, но я лисов всё-таки заметил. Они выглядывали из всех щелей и из-за углов, даже не прячась. Будто специально показывая своё нетерпение: ну, давайте же, уходите! Столько жратвы лежит здесь зазря!.. Но, кажется, их и в самом деле никто не видел. Оллфаги-то на них внимания не обращали, а тут ещё и свой феномен имеется. Представив намечающуюся кровавую пирушку, я поёжился.
Дождавшись, пока вся колонна проедет мимо, я, как обычно, поехал в самом конце. Выезжая из переулка, где произошёл инцидент, я сказал Батису:
- Поболтать захочется - не стесняйся.
"Хорошо. Спасибо".
Повелитель оллфагов ответил так медлительно и сонно, что я сразу обругал себя полным идиотом: юный драко уже пребывает в сознании оллфаговой стаи, обследуя наш дальнейший путь и подступы к нему, а я тут лезу со своей заботой, чтобы ему, видите ли, скучно не было.
Впрочем, самобичеванием я занимался недолго. Дорога, выбранная Дирком, хоть и неплохо сохранилась за три с небольшим года, но всё же требовала к себе внимания: кусты-аборигены Персея, жёсткие и не самых приятных глазу форм, ранее нещадно выпалывались; теперь же, на свободе, разрастаясь, они в прямом смысле слова вспарывали дорожное покрытие и уже кое-где лезли под стены зданий. Ещё года два - и дома в Андромеде начнут рушиться один за другим не только из-за того, что между ними пролезла "акула".
Ритм неспешной поездки завораживал. Привычные действия: наблюдение за дорогой и объезд особо опасных для колёс скутера участков - перешли в машинальные. И я снова задумался о недавнем происшествии. А какого чёрта я вообще подстрелил этого типа с седым "хвостом"? Сосуществовал же он со своей тенью и с другими оборотнями вполне себе нейтрально. Ни на кого не бросался… Стоп. Как это - не бросался? А камень в колёса Диркова скутера? Хорошо, Дирк на повороте скорость всё-таки сбросил немного. А если бы он упал на полной?.. И всё-таки этот булыжник что-то значил. Не просто так его седоголовый бросил.
Рассеянно перескакивая с одной мысли на другую, я не сразу заметил, что наша колонна постепенно останавливается. Спохватился и включил общую связь, лишь когда Батис легонько похлопал по плечу.
"Впереди опять что-то произошло".
- Имбри! Батис! Сюда немедленно!
Я поднажал и объехал колонну.
Почти все, кто успел остановиться, окружили аэротакси с неизвестным.
Смутно догадываясь, что если что и произошло, то наверняка именно с ним, я быстро освободился от скутера. Повелителю оллфагов, который только-только начал выбираться с сиденья, я бросил:
- Сиди пока!
Юный драко послушно перебросил ногу обратно, через скутер, и с видимым облегчением ссутулился. Я и сам разглядел, что он здорово устал: до сих пор ему не приходилось столько времени находиться в сознании оллфагов.
Передо мной расступились. Брент рявкнул:
- Где Батис?
- Не всё сразу! - огрызнулся я. - Я обещал Матвею Иорданцу приглядеть за ним. А если здесь какая-то бяка для него? Сам посмотрю сначала!
- Ты!.. - высокомерно начал майор, потом вспомнил, что я фактически не его подчинённый, и вздохнул: - Быстро в кабину! Лейтенанту не справиться!
Я ещё успел подумать: "А сам-то чего не поможешь?" Но соображение, что помощь, возможно, не в компетенции Брента, заставило поторопиться.
В кабине аэротакси, на переднем месте, сидел бледный до белизны лейтенант и смотрел, ничего не предпринимая, назад. Машина тряслась - это я заметил, ещё подходя к аэротакси. Внутри тряска стала ощутимей. Свалившись на сиденье рядом с Тайгером, я перегнулся через спинку.
Привязанный нами к сиденью неизвестный пытался изо всех сил освободиться. Изо всех сил - это не только раскачивая машину, но и рвясь дуром из верёвок, впившихся в его тело. Изо всех сил - это окровавленные верёвки и сиденье, лопнувшая кожа пленника там, где кожу перечёркивали те самые верёвки. В общем, он будто вознамерился разрезать себя - не больше не меньше… Наливаясь странной злостью, я ещё подумал: "А мы ещё старались уложить его так, чтобы лопатка не болела!"
Он не мог выдраться из захвата, но медленно, разрезая собственное тело, повернулся к нам лицом. Тайгер был в ступоре. Он просто смотрел - и бездействовал. Как и я. И за каким чёртом майор послал за нами? Сам не мог что-нибудь придумать, чтобы утихомирить этого? Или в нервах?