Эрбат. Пленники судьбы

- Надо же, какие ты знаешь слова... Наверное, с перепуга вспомнил?

- Заткнись, старая сука! Ты что наделала, а?! Неужели было трудно все проверить лишний раз? Если это правда, то... - граф в отчаянии схватился за голову. - Что мне делать?! Я не переживу подобного позора!.. Ты не помнишь, когда ее сжигали, волосы у нее были распушены, или по-прежнему собраны в узел на затылке?

- Собраны в узел. Я это хорошо помню.

- Ты меня погубила!

- Можно подумать, ты тут ни причем, ягненочек невинный... Все, хватит орать! Надо действовать, а не трястись от страха. Другой вопрос - где камни сейчас?

- Он же сказал - у матери! А от нее и пепла не осталось! Я уж не говорю о камнях...

- Папа, ты обещал ее прогнать! - вмешался в разговор Дариан, с ненавистью глядя на Гарлу. - Она же убила маму!

- Отвечай: где камни?! - граф так затряс сына, что у того застучали зубы. - Говори правду, а не то даже не знаю, что с тобой сделаю! Или же...

- Или же отправишься вслед за своей мамочкой - закончила Гарла слова отца.

Дариан в растерянности переводил взгляд с отца на мачеху. Так они вместе... Пришло понимание: отца куда больше беспокоят пропавшие камни Светлого Бога, чем смерть матери... Вернее, смерть матери отца совсем не трогает. И эта страшная женщина... В душе ребенка поднялось страстное желание сделать этой парочке нечто такое, что может до смерти напугать их... Сейчас отца и Гарлу больше всего интересует, где находятся волшебные камни, которые мать несколько дней назад принесла в эту комнату... Надо было послушаться слов матери, и промолчать о камнях Светлого Бога, не говорить о них даже отцу... Ладно, вы у меня сейчас пожалеете о том, что сделали с мамой!..

- Мама... Она показала мне камни, а потом снова спрятала их в свою прическу. Сказала, что если пропажу камней обнаружат, то никому не придет в голову искать камни в ее косах...

- Где сейчас камни? - граф вновь подскочил к Дариану, и рывком поднял его на ноги. - Куда она потом спрятала эти камни, спрашиваю?! Отвечай, дрянь!

- Они были у мамы в прическе, когда она упала с башни...

На самом деле в тот страшный вечер, когда Кристелин разбилась о камни двора, камней при ней уже не было. Но ребенок, когда понял, что отец и не думает прогонять Гарлу, то сам не зная отчего, продолжал твердить свое. А может, увидев, как его слова испугали отца и мачеху, он хотел заставить их обоих хотя бы таким образом пожалеть о смерти матери. Однако пока что Дариан заработал лишь очередной сильный удар в лицо, от которого вновь отлетел к стене.

- Ты... ты, дерьмо!.. - граф с ненавистью посмотрел на сына. - Это все из-за тебя!.. А ты, старая тварь!.. - рявкнул граф уже на Гарлу - Ты что натворила, быдло!.. Если это правда, то я пропал!.. Что мне теперь делать, а?!

- А я сказала - не ори! - Гарла, в отличие от отца, выглядела куда спокойней. - Заткнись сам! Что, поджилки трясутся? А ведь именно тебе с самого начала не стоило связываться с этой северной девкой! Что, захотел разом и от меня избавиться и огромные деньги захапать? Вот ты их и получил... Милый, запомни же, наконец: чтоб удачно провернуть такие грандиозные планы обогащения, какие зародились у тебя, кроме смазливой морды надо иметь еще и умную голову на плечах, а ее - башки с мозгами, у тебя отродясь не бывало. Так что ты сам во всем виноват, и не стоит перекладывать вину на меня. И вообще - не будь ты таким блудливым козлом, до подобного никогда бы не дошло!

- Да ты хоть понимаешь...

- В отличие от тебя я все понимаю - Гарла подошла к лежащему у стены ребенку и схватила его за волосы. - Говори правду, паскудник: куда твоя шлюха-мамаша спрятала камни Светлого Бога? И не ври - хуже будет. Чего молчишь?

- Где камни?! - заорал граф. Дариан невольно отметил, что в этот момент отец вовсе не был столь неописуемо красив, каким выглядел обычно. Сейчас он трясся то ли от страха, то ли от злости, и лицо у него стало неприятным, даже отталкивающим. - Где они, отвечай, мерзавец!

- Они все время были у мамы с собой... Она спрятала камни в прическе... - прошептал Дариан. Раз это злит Гарлу и выводит ее из себя, то он ни за что не отступится от своих слов.

- Мальчишка врет - заключила Гарла, отпуская волосы Дариана.

- Уверена? - в голосе графа была надежда.

- Ты же знаешь - просто так я не говорю. Еще в прошлом, когда я ссужала деньги в долг, то чувствовала, когда должники мне врут, а когда нет. И ошибок, как правило, у меня не бывало. Так вот: гаденыш врет. Он знает, где камни.

- Говори правду! - вновь затряс сына граф, но его остановила Гарла.

- Просто так он не скажет. Я таких упертых знаю. Тут нужен другой подход... Слушай меня внимательно, змееныш: или ты сейчас же скажешь нам правду, или же тебя до смерти запорют на конюшне. Молчишь? Зря. Тебе, над которым день и ночь тряслась мамочка, сдувая каждую пылинку - тебе даже уколотый палец покажется страшной болью, а ты еще не знаешь, что это такое - хорошие плети, особенно когда в их наконечники вплетены острые шипы. От удара мясо со спины разлетается по всем углам... Жуткое зрелище. Во всяком случае, рабам в бараке для прояснения ума хватает пары ударов, после чего они на всю жизнь становятся просто шелковыми... Молчишь? Что ж, пеняй на себя... Эй, сюда!

В комнату вошли двое. Дариан с ненавистью посмотрел на них. Слуги Гарлы, те самые, что сбросили мать с башни...

- Тащите этого гаденыша на конюшню... Дорогой, ты со мной? - повернулась Гарла к графу.

- Уволь. Ты же знаешь - я не любитель подобных зрелищ... Но, тем не менее, я надеюсь на тебя. Потом расскажешь, как все прошло. Только без неприятных подробностей.

- Чистоплюй. И что бы ты без меня делал, кобель?

- Не начинай снова, а? И без тебя на душе отвратительно - ведь если камни не найдутся, то мне конец... Делай с мальчишкой что хочешь, но узнай, где она их спрятала...

Раньше Дариан слышал, что на конюшне наказывают провинившихся рабов, но не знал, что это такое. А когда в полутемном помещении, пахнущем конским потом и навозом, с него сорвали одежду и привязали к врытому в землю столбу, то Дариану стало по-настоящему страшно. Стоящий в стороне слуга Гарлы держал в руках длинную плеть, в кончик хлыста которой, и верно, были вплетены острые шипы, на которые даже страшно смотреть, не говоря о чем-то ином...

- Слушай меня внимательно, паскудник - Гарла была рядом. - Ты должен был полететь вниз вместе со своей мамочкой, или же помереть с горя после ее смерти. В любом случае это было бы куда легче и безболезненней того, что сделаю с тобой сейчас. Скажи мне правду - где спрятаны камни, и ты умрешь легко, без боли... Что, будешь говорить? Нет? Ну, ты еще не знаешь, холеный сучонок, что это такое - настоящая боль... Тогда начнем восполнять пробел в твоем образовании.

Спину ребенка обожгло, точно кипятком. Он невольно закричал...

- Ну, так что? Скажи правду, и тебя отвяжут...

Дариан посмотрел на женщину, стоящую напротив него. К боли душевной прибавилась боль физическая, но хуже этого была довольная ухмылка Гарлы. Она не сомневалась, что сейчас же узнает от мальчишки все, что ей нужно... Он еще у нее и в ногах ползать будет! А меж тем ненависть Дариана к этой женщине была настолько сильна, что превышала даже дикую боль от удара. Если он скажет ей, где камни, то окажется, что его мать погибла напрасно, ни за что...

- Ты убила мою маму...

- Продолжайте - махнула рукой женщина, и в тот же миг на ребенка вновь обрушились страшные удары, в клочья раздирающие нежную детскую кожу, рвущие на части тело, дикой болью царапающие кости...

Дариан потерял сознание после десятого удара. Его облили холодной водой, и он с трудом открыл глаза.

- Ну, и где же они спрятаны?

- Ты убила маму...

- Давайте дальше...

Сколько продолжалось истязание, Дариан не помнил. Для него время слилось в одно сплошное море немыслимой боли, которое изредка прерывалось короткими провалами в небытие, и ведрами холодной воды, которая приводила его в себя...