Страница 246 из 282
Когда хозяева лесной замки спустя пару часов вернулись из леса, пленника с ними же не было. Мы не стали спрашивать, куда он подевался - понятно и без слов... Как я уже отметила, в здешних местах вопросы справедливости решаются по-старинке, и вмешиваться в подобное пришлым людям не стоит. Да им и не позволят... Такое вмешательство ни к чему хорошему привести не может как для одной, так и для другой стороны. В чужой монастырь со своим указом не ходят. Кстати: вместе с нашим связанным пленником исчезло и все еще лежавшее у ручья и тело убитого Киссом человека. Понятно: обоих в одну могилу уложили...
Настал наше время отвечать на вопросы. Но мы попросили хозяев заимки доставить нас в деревню - там, мол, и поговорим, но сейчас в первую очередь раненого парнишку надо как можно быстрее доставить домой, да и о погибшем позаботиться не помешает. Мужики без дальнейших разговоров сняли с телег поклажу и уложили на одну раненого парнишку, а на вторую - убитого старика, и направились домой. Удивительно: оказывается, отсюда до их родной деревни можно было добраться на телеге. Не сказать, что путь по лесу был гладким, да и раненого растрясло на ухабах и торчащих из земли корнях, но все же от заимки начиналось некое подобие дороги, пусть даже ею, этой дорогой, пользовались нечасто.
Раненого парнишку я погрузила в сон - так ему легче перенести дорогу. Все же когда наезжали на торчащие из земли корни, или телега тряслась на многочисленных ухабах, раненый постанывал. Я шла рядом с ним - при такой ране больного без пригляда оставлять не стоит.
То и дело ловила на себе взгляды мужчин, хозяев заимки. Впрочем, отец раненого парнишки куда больше внимания уделял сыну и следил за лошадью, чтоб она шла по наиболее ровным местам. А вот старший сын хозяина пятнадцати лет от роду и дядька мальчишек, заросший густой бородой по самые глаза мрачный мужик по имени Свар - взгляды этой пары я ловила на себе постоянно. Правда, мальчишка смотрел на меня с любопытством, а вот этот дядька... Как мне показалось, его тяжелый взгляд сопровождает меня без остановки. Что, неужто подозревает меня в чем-то? Правда, стоило мне, в свою очередь, глянуть на него, как тот сразу отводил глаза. Видно, я ему совсем не понравилась. Ну, это их дело, а я не очень нуждаюсь в чьих-то симпатиях...
До небольшой деревни, где жили хозяева заимки, мы добрались ближе к вечеру. Путь все же был неблизкий, да и раненого следовало везти аккуратно, что не растрясло. Ну да ладно, мы люди, к дорогам привычные, хотя, когда впереди нам по пути стали попадаться обработанные участки земли и скошенные делянки, мы обрадовались: кажется, наш одинокий путь по лесу закончен. А чуть позже показалась и деревня.
В таких небольших деревушках, оторванных от населенных мест, любые, даже самые незначительные новости облетают живущих с быстротой молнии. Не прошло и нескольких минут после нашего появления, как нас окружила толпа людей, которые глядели не только на своих односельчан, но и с не меньшим интересом на нас. Я их понимаю: появление незнакомцев, да еще по столь печальному поводу!.. По моим прикидкам, будут обсуждать до зимы, а то и дольше...
Ох, какой гвалт поднялся при нашем появлении! Тут и слезы родных по убитому родственнику, и причитания матери над раненым мальчишкой, и жгучее любопытство жителей деревушки при появлении незнакомцев... В общем, хватало всего, хотя, на мой взгляд, людей куда больше смерти односельчанина заинтересовало наше появление.
Объявившийся староста, крепкий мужик с умными глазами, велел женщинам взять хлопоты над раненым и убитым на себя, а нас повел к себе в дом, куда вслед за ним потянулись мужчины и молодые парни из тех, кому уже исполнилось шестнадцать лет. Всех интересовало, что именно произошло в лесу, и кто мы такие.
В отдаленных деревнях народ обычно немногословен. Не с кем тут долго лясы точить. Здешние обитатели не были исключением из правил. Слушали нас внимательно, не перебивали. В разговоре со здешними людьми надо быть осторожным. Таких на мякине не проведешь, если что - сразу поймают на лжи.
Сказали мы им полуправду. Вернее, говорил Кисс, причем очень убедительно, а от меня требовалось лишь согласно кивать головой, подтверждая сказанное им. В нужных местах встревали и Лис с Толмачом, и тоже мотали вихрастыми головами - дескать, все правильно, именно так все оно и было...
В пересказе история выглядела так: захватили нас в Стольграде злые люди, за наше освобождение выкуп с родных хотели потребовать, да что-то у похитителей вышло не так, как задумывалось спервоначалу. Оттого и привезли нас в эти места. Думается, не для благого дела... Как оказалось, там, внизу, в долине есть небольшой поселок, где проживает невесть кто, и куда захваченных людей привозят. Туда же доставили как нас, так и украденных в Стольграде мальчишек. И проговорились, мол, случайно тамошние охранники, что какой-то иноземный колдун в той долине с недавних пор обитает, над людьми страшные обряды творит, и именно для того ему отовсюду выкраденных людишек привозят. А уж что он над пленными делает!.. Мы сами видели, как он одного ребенка насмерть замучил... На счастье, нам удалось оттуда сбежать: в поселке пожар начался, и в общей суматохе мы улизнули, и двоих оставшихся в живых ребятишек с собой прихватили. Сумели и из долины выбраться. Пару дней по лесу блуждали, хотели до человеческого жилья добраться. Да только ж надо было такому случиться: стоило нам до людей дойти, как выяснилось, что и там уже слуги колдуна объявились. Как мы поняли, они за детьми пришли. Тому колдуну, что в долине обитает, вновь для его темных дел детские жизни понадобились... Мы спрятались, и увидели, как слуги колдуна прямо на наших глазах убегающего от них парнишку ранили... Ну, а с остальным все просто: одного из разбойников мы убили, а другой... И так все понятно.
Следует сказать, что староста оказался человеком, не привыкшим впустую тратить слова. Выслушав нас, он очень серьезно отнесся к тому, что услышал. Он тут же, с сегодняшнего вечера решил отныне выставлять посты вдоль деревни, назначил ночные дежурства, и велел отозвать с полей всех, кто трудился вне деревни. Больше того: он временно запретил жителям ходить в лес, и даже по вечерам выходить из своих изб. Дескать, береженого и Небеса оберегают. Никто из присутствующих не возражал. Чувствуется, что в здешних местах власть у старосты была немалая.
Впрочем, власть властью, а в таких дальних местах до сей поры все важные вопросы жители решают сообща, и услышанное от нас им очень не понравилось. Как мы поняли из их слов, местные жители уже лет пять не спускаются вниз, в Серый Дол, хотя раньше долина была одним из любимых мест зимнее охоты для очень и очень многих. Пришлые люди, невесть откуда взявшиеся в долине, встречают местных с оружием, и далеко не всегда подобные встречи заканчивались благополучно для обеих сторон. Те из жителей деревни, что пытались было отстоять свои охотничьи угодья, или же хотели договориться с чужаками, случалось, и вовсе пропадали бесследно. Многочисленные жалобы и просьбы жителей окрестных деревушек, отправляемые ими в столицу, оставались без ответа. Уходили, как в пустоту.
Постепенно Серый Дол стал считаться плохим местом. Люди перестали спускаться в столь любимую прежде долину, и не просто с опаской обходили ее, но старались даже не ходить в ту сторону. Между обитателями Серого Дола и местными жителями установился как бы негласный договор: одни не идут в долину, а другие не трогают живущих окрест. Сейчас, как видно, этот договор оказался нарушен...
- А вы сами кто такие будете? - спросил, помолчав, староста. - Вы ж пока своих имен нам так и не назвали, да и званий тоже. А одежда на вас, меж тем, хоть и потрепанная, да дорогая. Из высокородных, может, раз деньги за вас хотели получить? Вот ты, девка, из каких?
- Не знаю, что и сказать... Я родственница княгини Айберте. Дальняя родня. Очень дальняя. Но сама я не из аристократов. А звать меня Лиана...