Страница 194 из 282
Поднявшийся еще вчера ветер стихал, дождя тоже уже не было. Хотя тяжелые дождевые тучи все еще покрывали небо, но и они начинали понемногу уходить с небосвода, вслед за исчезающим ветром. Да и сам ветер над рекой уже не был таким резким и столь прохладным, как вчера, а куда больше походил на обычный теплый летний ветер, пусть и все еще довольно сильный. На краю неба, там, где всходило солнце, стала появляться узкая полоска яркого голубого неба... Все правильно, летом, до появления первых желтых листьев на березе, в наших краях не бывает долгих периодов непогоды. Пара дождливых дней - и снова всех радует солнце и блаженное тепло. Вот и сейчас: после вчерашнего дождя и ветра непогода отступает, и короткое северное лето вновь входит в свои права...
Как оказалось, наше судно шло по неширокой речке. Видимо, свернули сюда с большой воды. То-то я обратила внимание еще внизу, что качка куда меньше стала! Берега по обеим сторонам речки сплошь были покрыты высокими деревьями и густыми зарослями, вплотную подходящими к самой воде. Конечно, такие высокие деревья на неширокой речке неплохо гасят ветер и волну... Такие речки вполне могут смениться еще более узкими протоками, а там начинаются отмели, броды, речка обмельчает, корабль, естественно, не сможет идти дальше, и остановится... Интересно, что герцогу здесь делать? Все же не его вотчина. А чужая страна, да и места здесь, судя по берегам, глухие... Впрочем, переживу и без ответа на этот вопрос - вряд ли он нас может порадовать. И следует поторапливаться, пока еще есть шанс уйти...
Но на палубе мы были не одни. Впереди, на носу, кто-то разговаривал. Судя по голосам, беседующих было двое. Видимо, кормщик, и еще кто из команды... Голоса спокойные, значит, нас не заметили. Конечно, двое возможных свидетелей хуже, чем один, но для нас сравнительно неплохо - есть шанс уйти незаметно, пока люди заняты беседой... Еще несколько шагов - и мы на корме... Кисс остановил меня, когда я хотела прыгнуть в воду - будет слишком шумно, привлечем внимание тех, кто сейчас находится на палубе...
- Обними меня со спины... А лучше, обхвати покрепче... И прижмись посильнее... Быстрее! И дыхание задержи...
Как только я исполнила это его непонятное приказание, тесно прижавшись к его пропитавшейся потом одежде, так в ту же секунду совершенно непонятным для меня образом Кисс умудрился не спрыгнуть в воду, а как бы соскользнуть в ее чуть ли не по борту корабля, причем вместе со мной, и почти беззвучно уйдя под воду! Попроси меня кто повторить подобный фокус - ни за что не получится! В лучшем случае плюхнусь, подняв во все стороны веер из брызг. Да и сама вода в первые мгновения обожгла нас холодом. Все бы ничего, да вот Кисс, когда я разжала свои сцепленные руки, пошел на дно, не делая никаких попыток выплыть. Хорошо еще, что я успела схватить его за волосы (вернее, за все тот же нелепый хвост), а не то ищи его потом на дне!.. Когда мы ( как мне показалось, через немыслимо долгое время!) вынырнули на поверхность, то я увидела, как корабль все так же спокойно уходит о нас, и на нем не слышно было не суеты, ни громких голосов... Кажется, нам повезло, и мы сумели улизнуть незаметно, не привлекая к себе внимания. Пока, милый герцог, прощай, счастливого пути, и очень надеюсь, что больше мы с тобой никогда не увидимся!
Только вот что с Киссом? Совсем неподвижен, не подает признаков жизни... Если б я его не поддерживала, давно бы пошел ко дну. Он что, без сознания? Похоже на то... Надеюсь, хотя бы жив. Впрочем, некогда разбираться, надо побыстрее плыть к берегу. Речка, хоть и неширокая, но, судя по тому, насколько мы ушли под воду, она довольно глубокая, да и течение у нее медленным никак не назовешь. Пришлось, по-прежнему придерживая на плаву безвольное тело Кисса одной рукой, другой рукой пытаться грести к тому берегу, что был поближе. Правда, довольно сильное течение на середине реки никак не давало мне возможности хоть немного вырваться из подхватившего нас потока воды. Да и все еще неподвижный Кисс весьма ощутимо тянул на дно, так что все силы у меня уходили на только на то, чтоб нам обоим удержаться на плаву. Впрочем, спасибо Всеблагому, Кисс все же приоткрыл глаза, слабо зашевелил руками...
- Кисс, давай, помогай... К берегу надо...
- Холодно... Руки не шевелятся...
- Соберись с силами... Немного осталось...
Пара гребков, и вода потеплела, затем снова холодная струя, правда, чуть потеплей, чем была та вода, куда мы нырнули с корабля, потом снова холодная... Так вот оно что: прыгнув с корабля, мы случайно попали в то место, где под водой бьют холодные подземные источники. Неудивительно, что и без того трясущегося от болезни Кисса едва холодом не сковало настолько, что он чуть не утонул... Одно хорошо: так воды наглотались, что жажда пропала.
Опасаясь, как бы нас не заметил кто - либо внимательный с палубы уходящего корабля, мы плыли на спине, выставив над водой только лица. Хорошо уже то, что речка была неширокая, а чуть погодя прибрежные кусты и вовсе скрыли нас от случайного взгляда с корабля. Повезло и в том, что место на берегу, куда мы, наконец, выбрались, было твердым, каменистым, покрытым редкой колючей травой. Хорошо, в случае чего следов не останется - помимо воли отметила я про себя... И идти по такой земле легче. Вот только Кисс...
Стоило только нам добраться до берега, как у него, похоже, отказали последние силы. Парень даже не мог полностью выбраться из воды. Так и лежал, наполовину на берегу, наполовину в воде, дрожа всем телом и тяжело дыша. Чувствовалось, что человек отдал все, что только мог... Помимо воли, мне его стало жаль, да только вот жалости сейчас не место.
- Кисс, прошу, давай уйдем от реки!
- Иди...
- Кисс, очнись! Давай отойдем хоть немного... Если останемся здесь, а нас будут искать, то найдут сразу!
- Хорошо... Сейчас, вот только минутку полежу...
- Какая там минута! А если нас уже хватились? Вставай! Пока нас никто не видит, отойдем от берега хоть немного! Смотри, какой здесь лес - в нем можно затаиться без труда! Пожалуйста, милый, хороший, вставай... Сделай еще усилие! Или хотя бы несколько шагов! Отойдем от реки хоть недалеко - в лесу и полежишь, отдохнешь...
С трудом, пошатываясь и дважды упав, Кисс поднялся. Его трясло так, что даже мне было страшно смотреть. Не удивлюсь, если сейчас у него перед глазами все дрожит и расплывается! Да, далеко мы с ним не уйдем... Хотя бы за ближайшими кустами суметь укрыться, с берега уйти... Впрочем, проявлять сочувствие сейчас не место и уж никак не время! Я схватила его за руку и чуть ли не силой потащила за собой. Он шел, еле переставляя ноги, и, хотя его глаза были открыты, не думаю, что он видел хоть что-то вокруг... А если б не моя рука, то он в тот же миг осел бы на землю, а поднять его на ноги еще раз я уже вряд ли сумею...
Мне приходилось быть внимательной вдвойне. Чуть отойдя от берега, мы оказались в настоящем дремучем лесу. Н-да, похоже, если здесь люди и бывают, то крайне редко. В таких местах одно зверье гуляет. Высоченные деревья, бурелом... Под ногами - сплошные заросли из невысоких кустиков брусничника и черники, скрывающие неглубокие ямы и торчащие из земли корни... Кто бывал в таком лесу, тот знает, как трудно там бывает пройти в кое - каких местах даже здоровому человеку, а уж оказаться в тех местах с больным!.. Ступать нам приходилось очень осторожно, чтоб не споткнуться и не упасть. Я и без того старалась идти лишь там, где, казалось, земля была поровнее, и мечтала только о том, чтоб Кисс продержался на ногах как можно дольше...
Сил у Кисса хватило шагов на сорок. Несмотря на все мои старания, он все же умудрился споткнуться о торчащий из земли небольшой корень, но бедняге хватило и этого.... Кисс рухнул на землю чуть ли не с вздохом облегчения. Его глаза закатились, и он потерял сознание. Я опустилась рядом, понимая: все, привал, дальше этот парень уже не ходок...
Раньше я несколько раз видела, как ведут себя заболевшие лихорадкой, когда их болезнь доходит до высшей точки. Тогда у людей начинается приступ. Марида, помнится, называла его кризисом. То, что человека трясет, и что он бредит наяву - это не так страшно, и обычное дело для заболевшего серой лихорадкой. Здесь вопрос в другом: придет в себя человек после такого приступа - значит, пошел на поправку, а если нет... Ну, если нет, то оно и означает - нет... Недаром серую лихорадку считают очень опасной болезнью. Вот, дождалась: Кисс начал что-то говорить. Слова бессвязные, непонятные... Только бы он не умер! Хоть я этого усатого и не выношу, но он мой товарищ по несчастью, и без него я бы не сумела уйти с корабля... Да и одной здесь, в лесу, оставаться не хочется...