Страница 136 из 282
Когда я заканчивала свой рассказ, за моей спиной скрипнула дверь, и вошел Кеир, прежний дознаватель. Хорошо, с этим как-то полегче общаться, чем с его начальником. Кеир положил перед Вояром несколько исписанных листов бумаги, и тот, забрав их, отошел в сторону. Опять присел рядом с писцом, в принесенные бумаги уткнулся. Спорить готова: хоть в чтение и погрузился, но, тем не менее, наши разговоры прекрасно слышит.
Кеира, в свою очередь, вновь интересовало, как я умудрилась обчистить герцога Стиньеде. Пресветлые Небеса, я же все ему уже рассказывала! Что, неужто все по-новой повторять? Никуда не денешься, придется...
К концу моего долгого повествования, которое я специально делала как можно более скучным, в коридоре послышался шум. Судя по тому, как чуть удивленно посмотрел на дверь дознаватель, к тому, что их во время допроса могут отвлекать, здесь не привыкли. Кто-то в коридоре шумел, причем кричал все сильнее, и не думал понижать свой пронзительный голос, который чуть ли не ввинчивался в уши. Еще через миг дверь распахнулась, и в комнату вбежал невысокий человечек, почти карлик. Ростом он не дотягивал мне даже до плеча, но шумел за троих, причем и не думал успокаиваться, а заводился все сильнее. Правда, я не понимала ни слова из его пронзительных воплей: судя по всему, он не знал языка нашей страны, и кричал на своем, которого я, увы, не знала. Страшненькое смуглое лицо с выпученными черными глазами, кожа, изрытая оспинами, непропорционально короткие ноги, но очень длинные руки... Не полный урод, конечно, но красотой обделен весьма заметно. Судя по внешности - уроженец одной из южных стран, и возраст его трудно определить. Бывает же у людей такое лицо: ему можно дать и двадцать пять лет, и шестьдесят пять. Но почему он так кричит, и отчего ему это позволяют? Странно: отчего ему можно кричать в присутствии начальника тайной стражи, отчего ему разрешили войти в кабинет во время допроса?.. Странно. Вон, оба дознавателя помалкивают, хотя, кажется, без разговоров должны были выставить человечка из комнаты. Или стражу позвать, чтоб она вмешалась и выставила этого расшумевшегося буяна. Вояр так и сидит с отсутствующим видом. Кеир, правда, открыл было рот, но тут же снова благоразумно закрыл его, не произнеся ни слова. Да кто же это, интересно, такой, раз в его присутствии предпочитает помалкивать даже могущественный глава тайной стражи?
Человечек о чем-то визгливо спросил у Кеира, и тот в ответ согласно кивнул головой, покосившись при этом в мою сторону. Этого хватило для того, чтоб вошедший затопал ногами, и, то и дело срываясь на пронзительный визг, стал орать на меня. Вошедший вместе с ним человек с такой же смуглой кожей, как у коротышки, равнодушно переводил его слова. Однако голос вошедшего достиг таких высот, что у дословно переводящего его переводчика я улавливала лишь отдельные слова:
- Ты, корова тупая...да как у тебя хватило ума... в твоей безмозглой башке... да ясно, что там никогда ничего и не было.... руки бы тебе поотрывать... идиотка... ворона бестолковая... да ты... куда смотрела... только в навозе копаться... своими косыми граблями... сам бы пришиб...да кто тебе позволил... тупой баран бы сообразил... в тухлом арбузе ума больше... ты бы еще им гвозди заколачивать стала... хоть бы что-нибудь понимала...
Оторопев от подобного натиска, я растерянно посмотрела на дознавателей. Но те благоразумно помалкивали, не произнося ни звука, лишь у Кеира при взгляде на меня в улыбке появилось легкое ехидство. Посмотрю, мол, как выкрутишься!
- Да кто вы такой? И по какому праву кричите? - я перебила на полуслове вопли коротышки. - Я никак не понимаю - в чем дело?
От моего простого вопроса человечек ненадолго потерял дар речи. Пока он на глазах наливался краской, от злости хватая ртом воздух, заговорил Кеир.
- Думаю, вам стоит познакомиться. Это Тайсс - Лен, придворный ювелир принца Харнлонгра. Именно он изготовил те восхитительные ожерелья для дочери Правителя, которые нам пришлось разыскивать. А эту женщину звать Лиана и она...
Но больше Кеир ничего не успел сказать. Человечек взвыл так, что у меня на секунду заложило уши, а затем затарахтел с такой скоростью, что переводчик не успевал переводить за ним все, что тот желал мне высказать
- Дурная башка... меня знают на всех королевских дворах... мое имя... мои работы... неудивительно, что... ты, гусыня без мозгов... как могла... я не для того сижу над работой день и ночь, чтоб... столько трудов... какая - то приблудная дура, ничего не понимающая в искусстве... кто тебе позволил... своими корявыми лапами... не способна отличить пустую стекляшку от того, что вываливается из - под хвоста мартышки... да не лиана это, а веревка, на которой мне от всего произошедшего впору удавиться... сам бы убил... одни бездари кругом... последняя дура - и та в состоянии понять своим скудным умишком... до тупой ослицы дошло бы куда быстрей... у каменного изваяния башка куда умней...
Но я его не слушала. Так этот нелепый визгливый человечек и есть тот дивный мастер, который творит волшебные, неповторимые в своей красоте изделия?! Я, если честно, представляла его красивым старцем с вдохновленным взглядом и убеленного благородными сединами. Да-а, никакого сходства с мысленно нарисованным портретом... Но, Великие Небеса, разве это имеет хоть какое-то значение? Передо мной был великий мастер, человек, наделенный потрясающим талантом, а он имеет право вести себя так, как сочтет нужным, и никто ему в том не указ. Такому человеку можно и нужно прощать все. Понимаю теперь, почему дознаватели помалкивают. Впрочем, у них в этом может быть свой интерес...
- Господин Тайсс - Лен, - срывающимся от волнения голосом заговорила я, - даже находится рядом с вами для меня - великая честь, память о которой о которой я навек сохраню в своем сердце! Не знаю, когда и кому из счастливцев в будущем Высокое Небо подарит хоть крохотную часть вашего таланта, но и при той полученной малости этот человек будет недосягаем доставшемся ему мастерством для любого из своих товарищей по цеху. Я видела ожерелья, изготовленные вашими руками. Поверьте: вряд ли кто из ныне живущих ювелиров, или из тех, кто овладеет этим мастерством в будущем, сумеет хоть отдаленно приблизиться к этому совершенству! Они - неповторимы и потрясающи в своей небесной красоте!..
Не знаю, слушал ли мастер, что я ему сказала, но после моих слов он зашумел еще громче:
- Одни пустые слова... глупые оправдания... ты что... сломала... за такое... убить мало...
- Что? - ахнула я. - Вы хотите сказать, что я повредила одно из ваших ожерелий?!
- Наконец-то дошло до пустой башки.... так и есть... все мимо ушей пропускает... я тебе, безголовой, талдычу об этом битый час... слон меньше бед причинит, если на том ожерелье потопчется... веточка справа... жемчуг... руки бы тебе выдрать... впервые в моей жизни... такое оскорбление... неуважение к моему труду... немыслимое хамство... все равно что меня убить... макака пустоголовая...
Веточка... Значит, речь идет о жемчужном ожерелье, предназначенном для помолвки... Высокие Небеса, не допусти того, чтоб по моей вине был нанесен ущерб этой красоте! Такого я себе никогда не прощу! Оно было не сделано, а именно сотворено в виде цветущей ветви жасмина. Не знаю, как мастер сумел этого добиться, но ветка была как живая, а некоторые крохотные нераскрытые жемчужные бутончики и листья даже чуть подрагивали, будто под легким ветерком, если ожерелье брали в руки. А какой изумительный жемчуг был пущен на изготовление этого сказочного видения! Одни жемчужины были удивительного матово - белоснежного цвета, а другие - с едва заметным восхитительным, чуть необычным, зеленоватым отливом... То простое ожерелье из речного жемчуга, что в свое время подарил мне Вольгастр, в сравнении с этим изумительными морскими жемчужинами, выглядело как грубый булыжник... Да пропади ты пропадом, Вольгастр, вечно вспоминаешься не ко времени! Не до тебя сейчас...