Страница 40 из 55
— Да, пожалуйста. Если вам это так интересно… — хмыкнула Самсут.
Человек осторожно подхватил обескураженную женщину на руки, и в его прикосновении было столько осторожной, но горячей нежности, что Самсут вдруг на мгновение почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой. Она блаженно прикрыла заплаканные глаза. Ах, как нес ее тогда на руках по берегу звонкой речки Дряжны Павлик Кавторский, десятиклассник, приехавший отдохнуть из Москвы… Какие робкие и жадные были у него руки…
Они уже подходили к двери, как вдруг Самсут дрыгнула ногами.
— Стойте! Остановитесь! Никуда я без Беттины не пойду! Отпустите меня, я сейчас ее выманю!
— Вы разве не одна? — оторопело спросил освободитель. — Но, кажется, наследников больше нет…
— Как же нет! Есть, есть! — Самсут проворно опустилась на колени и тихо поскребла пальцами по камню. — Беттина, Беттина, выходи! Решается твоя судьба! Ты поменяешь мрачный замок на самый чудесный город в мире! — незнакомый с удивлением человек смотрел на происходящее, и на его лице явно мешались непонимание и ужас. — Ну, не бойся! Не могу же я тебя оставить тут!
Наконец, Беттина осторожно вышла, подозрительно сверкая бусинками в сторону неведомого ей существа с топорщащимися усами.
— Вот и молодец, — Самсут прижала крысу к груди, и та смущенно юркнула ей за пазуху. — А теперь можете нести меня дальше!
Габузов осторожно вынес свою драгоценную ношу во внутренний дворик. Здесь, устало покуривая, прямо на капоте машины сидели двое: распаренный коротышка и высокий толстяк в черном балахоне. Освободившись из рук своего неожиданного спасителя, Самсут, не веря своим глазам, узнала в коротышке афинского волчка-горбунка.
— Господин Дарецан! — ахнула она.
— С благополучным освобождением, — заулыбался тот и подскочил, намереваясь поцеловать ей руку. — И не думайте, что оно далось нам легко. Вот мой коллега до сих пор не может в себя прийти после усмирения трех лакеев. Да снимешь ли ты, наконец, этот дурацкий прикид, Чаренц?
— Пока меня может увидеть эта старая лиса Перельман — нет, — в ответ буркнул тот. — Иначе завтра же весь Париж узнает о моих приключениях — и конец моей карьере!
— Ну, с этим господином я сам поговорю! — важно заявил самсутовский избавитель и ринулся обратно в замок.
Самсут ликовала: солнце светило вовсю, дул сладковатый освежающий ветерок, Беттина уютно ворочалась за пазухой, рядом были знакомые, веселые, честные лица — вот как она выглядит, настоящая свобода!
— Но как вы меня нашли?
— Известно как, — проворчал Чаренц, уже озверевший в своем костюме. — Эти балаболки примчались через час после того, как вас похитили. А я к тому времени уже обнаружил свидетельство о недееспособности де Реца. Оставалось лишь сопоставить факты. А тут еще появился этот ваш сумасшедший. Ну, и оказался удобный самолет из Афин, быстро доставивший к нам и Дереника.
— Он не мой! — удивилась Самсут. — Я его впервые вижу!
— Кто? Что? М-да… — как-то сразу растерялся Шарен.
— Так сказать, раз уж мы в такой исторической обстановке, три мушкетера, к вашим услугам, — добавил, смеясь, Дарецан и, галантно склонившись, представился:
— Арамис.
Затем, шутливо скосив глаза, хлопнул по спине толстого человека в балахоне и пробасил:
— А это — Портос.
— Но кто же все-таки «он»? — улыбнулась Самсут, и Дереник раскрыл уже было рот, намереваясь что-то объяснить, но вдруг будто споткнулся и растерянно посмотрел на своего коллегу. Они-то сами надеялись узнать от госпожи Головиной, что это за д’Артаньян свалился им вдруг на голову, так как самим выяснять это просто не пришло в голову из-за чудовищного лимита времени. А тут, на тебе!..
В следующий момент Самсут, резко изменившись в лице, в отчаяньи вскрикнула и закусила нижнюю губу. Она не была готова к тому, что ей пришлось увидеть. Да и никто из них не был готов. Ибо из дверей замка медленно вышел их знакомый незнакомец со сведенными на затылке руками, сразу за которым показались двое крепкого телосложения парней с пистолетами в руках. Замыкал эту странную процессию адвокат Перельман, почтительно ведущий под руку сумасшедшего старца-графа.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ЯВЛЕНИЕ КИЛЛЕРА
Двое с пистолетами являли собой весьма колоритную парочку: здоровенный, обнаженный по пояс негр, лоснящийся торс которого походил на освежеванный комок мускулов, и почти не уступающий ему в росте и мощи белокожий напарник с отвратительным ожоговым пятном на лице. Этот ожог Самсут узнала сразу. А узнав — вздрогнула, и инстинктивно отпрянула назад, спрятавшись за спиной Шарена. Впрочем, даже при немалых габаритах мэтра юриспруденции, нечего было и помышлять о том, чтобы попытаться оказать сопротивление: даже и без огнестрельного оружия, эти двое выглядели настоящими «терминаторами».
— Эй вы, клоуны! Быстро повернулись! Руки на машину, ноги шире! — скомандовал негр. — И без глупостей!
Дереник и Шарен нехотя подчинились. Негр сунул пистолет за пояс и умелыми движениями обыскал раскорячившихся адвокатов. Оружия не нашел, но зато поживился мобильными телефонами и пухлыми бумажниками, которые небрежно отбросил на капот. После чего не менее ловко выудил из кармана брюк наручники и сцепил правую лодыжку Дереника с левой ногой Шарена:
— Отдыхайте, парни! Теперь вы у нас просто — не разлей вода! — хохотнул негр и смерил взглядом фигуру Самсут, которая стояла рядом ни жива, ни мертва. Задержавшись похотливыми глазками на ее высоко вздымающейся груди, он обнажил белые зубы и плотоядно причмокнул:
— А вас, мадам, я обыщу чуть позже. И с особым пристрастием. Обещаю, что от моего досмотра вы получите немалое удовольствие. Граф, — обернулся в полоборота чернокожий, — хотя бы теперь вы позволите нам занять на пару часов одну из ваших роскошных спален?
— Можешь начинать получать удовольствие прямо сейчас! — зарычала Самсут и что есть силы двинула захватчика ногой в пах. Тот завопил от боли, но обладая отменной реакцией успел-таки садануть ее кулаком в лицо, прежде чем обеими руками схватился за причинное место и скорчился в позе эмбриона. От удара Самсут отшвырнуло к машине: она ударилась затылком о стойку и сползла на траву. Два «брата-адвоката» попытались было подхватить ее, но, забыв про координацию движения скованных конечностей, сами рухнули на землю. В свою очередь Габузов, воспользовавшись общим замешательством, нырком ушел с линии огня вправо, и развернувшись, попытался выбить оружие из рук «меченого». Но тот опередил его буквально на долю секунды — круговой удар носком левой ноги в лицо отправил Сергея в глубокий нокаут. Довершив тем самым создание эпической живой картины «Куча-мала».
— У этого русского неплохо поставлен удар, как вы находите, граф? — поинтересовался Перельман, с живейшим интересом наблюдавший за ходом мини-баталии.
— Пожалуй, я соглашусь с вами, — важно кивнул де Рец. — Вот только… Бить женщину по лицу, да к тому же гостью, — это, на мой взгляд, абсолютно неблагородно.
— Вы как всегда правы, уважаемый.
Перельман подошел к машине, брезгливо переступив через катающегося по траве негра, и остановившись напротив Самсут, учтиво протянул ей руку:
— Мадам, тысяча извинений. Дело в том, что Патрик лишь недавно освободился из тюрьмы Санте 24, в которой провел долгих четыре года. А посему немного подзабыл правила хорошего тона при обращении с прекрасным полом.
— Идите вы к черту, вместе с вашим Патриком! Равно как вместе с этим полоумным стариканом и с этим отмороженным шпионом и подонком, — прохрипела Самсут, не принимая руки Перельмана. — Я уже подписала все бумаги! Что вам еще от нас нужно?
— Позвольте, но ведь вовсе не я был инициатором данного насилия. Напротив, это вашим друзьям вздумалось поиграть в благородных рыцарей, — наигранно пожал плечами Перельман. — Интересно, и кто эти отважные люди, вступившиеся за вашу честь и ваши деньги?… Так-так, посмотрим: ну, господина Дарецана я помню еще по Афинам, а вот кто же у нас скрывается под этой то ли рясой монаха-доминиканца, то ли балахоном члена трибунала «ку-клукс-клана»?… Мне даже страшно представить! Неужели?… Неужели, сам мсье Шарен?! — Перельман картинно закатил глаза. — Бог ты мой, кто бы мог подумать! Преуспевающий парижский адвокат, вступив в сговор со своим братом и с неким наемником, организует похищение конкурента, угон его автомобиля, а также незаконное вторжение в чужое жилище и нанесение легких телесных повреждений обслуживающему персоналу… Вот уж действительно — «старость не радость, маразм — не оргазм»… Да, кстати, о наемнике… Друг мой, — обратился Перельман к «меченому». — Не сочтите за труд, проверьте карманы у этого молодого человека. Возможно, в них сыщутся какие-нибудь документы?