Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 19

— Итак: в 14:30 объект вышел из дома и в нашем сопровождении проследовал в уже известный офис фирмы «Кредо», что на Большой Зелениной. Где пробыл вплоть до 16:15. Выехав из офиса, в 16:30 он подобрал у станции метро «Горьковская» Вику и вместе с нею доехал до «Шаровни». Там они в течение двух с небольшим часов развлекались игрой в боулинг. После «Шаровни» отправились в опять-таки известный нам фитнес-центр «Владимирского пассажа». Здесь около двадцати минут занимались на тренажерах, после чего клиент с телочкой уединились в сауне, где пробыли вплоть до 21:15.

— Чего-то они слишком быстро управились! — вслух прикинул Вучетич.

— После сауны выдвинулись в «Корова-бар», что на Итальянской улице. Там клиент схомячил стейк и выпил два алкогольных коктейля.

— А барышня?

— Тоже стейк, только с кровью.

— Может, она вампирша? — снова прокомментировал Виталий.

— Учитывая, что Гурцелая — тот еще упырь, не исключено, — невозмутимо согласился Андрей. Во время обстоятельного доклада Шевченко он бегло пролистывал газеты, отбрасывая их, по мере ознакомления, на пол. Дольше других он задержался на изучении свежего номере «Явки с повинной».

— Деловых контактов клиента в «Шаровне» и в «Корова-баре» не зафиксировано. В 00:15 Гурцелая возвратился домой без Вики, для которой вызвал такси, и был оставлен сменой по согласованию с заказчиком. Сигнализатор входа/выхода включен. До настоящего времени клиент из дома не выходил. Новая смена — Холин и Прилепина (старший — Холин) заступила на дежурство у адреса в 09:00. Доклад окончен.

— В 09:00 говоришь? Да опосля вчерашнего? Ой ли? — усомнился Мешечко.

— Я, конечно, нынче утром возле подъезда Гурцелая со свечкой не стоял. Но звонок от Гришки прошел в 09:03.

— Вот это школа! — уважительно протянул Вучетич. — Мне бы такую печень: я бы сначала горы свернул, а потом обратно на место поставил.

— А на хрена так перенагружаться?

— Не перенагружаться, а самоутверждаться.

— Парни, возвращаясь к нашему пьяному базару на Гришкином бёздее, — вспомнил вдруг Андрей, что хотел сказать еще накануне, и тон его сделался серьезен. — Мой вам приказ: языками за операцию «Детский сад» не молоть! Узнает Олег Семенович или, не дай бог, Жмых, всем мало не покажется.

— Нет, Виталя, ну ты слышал? За кого нас принимают в этой гостинице?!

— Похоже, дружище, именно за то самое и принимают.

— И еще одно! Поскольку Ольга Николаевна весьма скептически отнеслась к этой идее, в ее присутствии советую также воздержаться.

— Сергеич, кстати, тоже того. Не одобряет, — напомнил Шевченко.

— Ну, за старика я спокоен. Бурчать он, само собой, не перестанет, но, когда понадобится — не подкачает.

— Кстати, Андрюх, мы тут с сыном на днях Карлсона перечитывали. И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что в нашем случае также следует задействовать все три изобретенных им способа лечения.

— Шо за способы? Какого Карлсона? — не врубился Тарас.

— Того самого. У которого вместо жопы — пламенный мотор… Классику надо изучать, уважаемый. А три способа лечения это — курощение, низведение и дуракаваляние.

— Способы, что и говорить, универсальные, — одобрил идею Андрей. — Вот только для начала общевойсковой операции необходима какая-то отправная точка.

— То есть?

— По законам драматургии требуется появление некоего специального сигнала, мистического знака, зеленой ракеты…

— Черной метки, — продолжил ассоциативный ряд Шевченко.

— Поэт-песенник, да ты гений! — вскинулся Мешок. — Именно так! Черная метка!

— По-моему, черная метка — это слишком банально. Даже пошло, — скептически заметил Виталий.

— Э-э, не скажи, дружище, что-то в этом есть. Да, братцы, наконец, самое последнее…

Докончить Андрей не успел, поскольку в следующую секунду загорелась кнопка селектора и ворвавшийся в оперскую голос полковника Жмыха поинтересовался наличием в конторе своего заместителя по оперативной работе, которому надлежало немедленно предстать пред светлые начальственные очи.

Мешечко нехотя поднялся с дивана. Затем подобрал с пола «Явку с повинной», пролистал, нашел нужную, ранее запримеченную страницу, аккуратно сложив, сунул ее в карман и вышел из комнаты…

— …Вызывали, Павел Андреевич?

— Заходи, присаживайся, — пригласил Жмых, отчего-то явившийся на службу при полном милицейском параде.

Мешок уселся напротив. И хотя сейчас между двумя командирами лежала нейтральная полоса внушительных размеров стола, полковник Жмых, тем не менее, недовольно втянул ноздрями воздух и, порывшись в ящике, переадресовал Мешечко подсушенную временем пачечку «Дирола».

— Я так понимаю, поминки вчера были продолжены в индивидуальном порядке?





Андрей в ответ виновато развел руками.

— Ладно. У меня к тебе, собственно, два момента. Во-первых, по Прилепиной. Мое мнение: ее стажировку на должность старшего оперуполномоченного можно считать состоявшейся. Девка работает на совесть.

— Абсолютно с вами согласен.

— Тогда готовьте с Кульчицким соответствующие бумаги и засылайте в кадры. Чтобы хотя бы с октября ей начала капать лишняя копеечка. С этим всё. Теперь второе. Я знаю твое отношение к подобного рода посиделкам, ну да ничего не поделаешь. Так что давай, собирайся.

— Куда?

— Сейчас мы с тобой должны…

На столе у полковника зазвонил один из трех телефонных аппаратов. Жмых одновременно и поморщился, и подсобрался, так как о своем существовании сейчас напомнил телефон прямой. Тот, который «оттуда». Из Главка.

— Слушаю… Утро доброе, Владислав Юрьевич!.. Да… Так… Секундочку… Есть, записываю… Как-как? Цыганкова?… — Среагировав на последнюю фразу, Андрей заметно напрягся. — Есть… Что? Какой газеты?… Есть, записал. И что от нас требуется?… Понял… А может, разумнее подключить районное управление? У нас сейчас в работе довольно много… Понял… Есть… Есть доложить через неделю… Что?… Да-да, конечно. Прямо сейчас и выезжаем… Да. Я и мой заместитель по оперативной работе… Хорошо, всего доброго. — Жмых сначала аккуратно возвратил трубку на исходную и только после этого дал волю эмоциям. Нехорошим эмоциям. — Твою мать!

— У нас проблемы?

— Хуже! У нас новый клиент. Вернее, клиентка. Протеже самого начальника Главка, — полковник заглянул в блокнот с записями, — Мария Цыганкова, корреспондент газеты «Явка с повинной». У-у! Ненавижу журналистов!

— Ай да Лев Цыганов! Ай да сукин сын! — одобрительно произнес Мешок, чуть улыбнувшись.

— А при чем здесь какой-то Лев Цыганов?

— «Лев Цыганов» — это творческий псевдоним Маши Цыганковой.

— Так ты что, в курсе этой темы? — возмутился Жмых.

— Скажем так, в общих чертах.

Кровь бросилась полковнику в лицо:

— Андрей! Какого черта?! Почему я всегда всё узнаю только в самый последний момент?!!..

— Пал Андреич, я…

— Дерево туя!!! Значит, так, мистер Всезнайка! Господин-товарищ-барин Пиотровский поручил нам в недельный срок провести проверку реальности угроз в адрес госпожи Цыганковой и о результатах этой проверки доложить ему лично. Задача ясна?

— Яснее некуда.

— Прекрасно. Значит, через пять дней доложишь персонально мне!

— Выходной день.

— Что?!

— Я говорю: через пять дней означает в субботу.

— Значит, будешь докладывать в субботу! Всё! Иди, собирайся: через пять минут выезжаем. И не забудь рабочий блокнот!

— Не понял? Куда выезжаем-то?

— Через сорок минут в Главке экстренное совещание руководящего состава всех подразделений ГУВД. Явка строго обязательна.

— Интересно: и почему я всегда всё узнаю только в самый последний момент? — не удержавшись, подпустил язвы Андрей.

— Майор Мешечко!

— Я! — молодцевато подскочил Мешок.

— А ну отставить глумление над начальством!

— Есть отставить глумление! Я извиняюсь, Пал Андреич, но в чем экстренность-то?

— В связи с единственной публичной гастролью генерал-майора Ширяева, прибывшего на прошлой неделе в Питер с инспекторской проверкой.