Страница 203 из 213
Горбун же, видя, какой жестокостью, каким морем крови обернулась его месть, не выдержал – сбросился с крепостной стены на камни. Только смерть его уже ничего не могла изменить.
Город апи пал, их женщины и дети (те, кто не погиб) были взяты в рабство. Руи ненавидели всех женщин апи много сильнее, чем мужчин: помнили, что из-за носящей юбки разгорелась война.
Из-за женщины и Крылатый Город погиб…
- В женщине много зла. И поэтому небо создало мужчину, который сильнее и умнее – чтоб сдерживал он женщину, не давал ее злу расти и наружу выплескиваться, - так учил брата Копуса мастер Ахмар.
А юноша смотрел на рабынь, что сновали по пещерам Круга Семи Камней и были из-за худобы и грязи больше похожи на крыс, чем на людей, и думал, что мужчины из их братства явно переусердствовали в своем сдерживании…
* * *
Черные камни, которые рассматривал Копус, не могли не притягивать восхищенного взгляда. Один походил на лошадь, второй – на башмак, а третий – на мрачную физиономию вечно хворающего брата Болы. Юноша улыбнулся. С прошлого раза (а было это месяца четыре назад) заприметил он чудные камни и теперь вот радовался, что видит старых знакомых.
К каждому он подошел, погладил, словно с товарищем поздоровался, а «голову брата Болы» даже по носу щелкнул, сказав «привет, болван».
Сейчас же Копусу следовало карабкаться вверх – за грядой из причудливых черных камней начинался спуск в Душное ущелье, где стояла башня Крупора. Одолеть перевал юноша желал до наступления темноты. Поэтому еще раз проверил лямки сумок, сунул посох за пояс, чтоб руки освободить, и почти на четвереньках полез на крутой склон.
Управился он быстро – всего каких-то полчаса потратил на восхождение. Отдышался и высунул голову из-за камня, чтоб посмотреть на ту сторону. Улыбнулся, встретившись глазами с очередной знакомой картиной – узкой ложбиной меж скал и стройной башней, очень похожей на фигуру человека, плотно завернувшегося в бурый плащ.
- Крупора, - сказал брат Копус и двинулся дальше – по еле заметной тропке вниз, в Душное ущелье.
Почему здесь не было ветра? Потому что когда-то Огненный Бог – Великий Воин, устав от долгих хождений по земле людей, от трудов и забот, прилег здесь для отдыха. Но порывы холодного горного ветра, их свист и вой долго не давали ему спокойно уснуть. Раздраженный Бог раздул свою могучую грудь, сделав глубокий вдох, и втянул в себя ветер, и всё стихло в ущелье. Так, наконец, Великий Воин уснул и спал очень долго – нагрелась земля от его жаркого, полного огня, тела, а воздух – от его дыхания. Отдохнув, бог встал и пошел дальше, в долину, а ущелье с тех пор стало самым жарким и самым душным местом в Красных Перьях.
Такое сказочное объяснение знал Копус. И ему нравилась эта чудесная повесть.
У Крупоры же, которая торчала посреди ущелья, тоже была своя интересная история, только связанная с людьми, а не с богами. Построил мрачную и высокую башню князь Дарус. Тот самый, что воспользовался услугой лекаря-предателя и захватил, разрушил гордый Крылатый Город. Дарус не хотел, чтоб сквозь Душное ущелье, как и раньше, ходили люди из долины Вриба, из пустыни Бликуша и свободно проникали на его владения (теперь уже – только его владения, потому что не стало народа апи, с которым делил народ руи склоны и ущелья Красных Перьев). Князь согнал сотни рабов в ущелье и их руками, под свист плетей и крики боли, возвел сторожевую башню и назвал ее Крупора, что на древнем горском языке означало «зрячая». На верхней плошадке башни установили огромный сигнальный колокол – своим гулом он должен был предупредить руи, если бы явились на их земли незваные гости.
Однако Дарус недолго правил, недолго упивался своим могуществом и победой. Одной ненастной весной над Красными Перьями сгустились плотные зеленые тучи, и с помрачевших небес пошел жгущий кожу дождь. Его потоки отравили посевы, плоды и сам воздух, которым дышали руи. Много народа погибло в тот год: умирал и стал и млад от кровавого кашля и сильного жара, что охватывал тело хворающего. Остались живы лишь члены Круга Семи Камней и те, кому повезло быть рядом с ними – травоведы пусть не сразу, но нашли лекарство от неизвестной болезни, принесенной дождем, и спасли столько людей, сколько успели. Спасли и князя Даруса, и его семью. Только взамен потребовали ведуны, чтоб отдал им правитель власть над теми руи, что остались. Дарус согласился, потому что не было у него возможности сопротивляться – почти все его воины ушли в могилу, не пережив хвори. Так в землях руи установилась новая власть – власть ведунов и травоведов. И тогда же поменялось назначение у башни Крупоры: из сторожевой она превратилась в нечто вроде дверного молотка для тех, кто желал вступить в Красные Перья…
Копус остановился, присел на ближайший камень, достал из сумки флягу с водой, в которую мастер Танвир подмешал сок корня, улучшающего зрение. Теперь, когда сгущалась ночь, необходимо было сделать свои глаза более зоркими. Злоупотреблять же соком не стоило – его избыток мог «наградить» сильными головными болями и даже совсем отобрать зрение.
Копус сделал пару глотков, глядя на темнеющее небо – оттуда ему приветливо мигнули первые звезды.
Юноша редко их видел: почти все время сидя под землей, небосклоном не налюбуешься. Поэтому Копус отложил фляжку и лег на спину, закинув руки за голову.
- Созвездие, - прошептал он, щурясь. – Созвездие Орла, привет тебе. Давно не виделись, - он даже засмеялся: так вдруг хорошо ему стало, на твердом теплом камне, в полном одиночестве, среди скал, под бездонным ночным небом. – И тебя я помню, созвездие Золотой Ящерки…
Глаза его видели все лучше и лучше. И выныривали для Копуса новые звезды из угольной тьмы. Те, которых он раньше не видел. Через какое-то время небосклон стал напоминать иссиня-черное покрывало, щедро украшенное мелким, сияющим жемчугом.
Копус протянул руку вверх, растопырил пальцы, сквозь них глянул на звезды.
- Собрать бы вас, малышки, в ладонь, истолочь в порошок, - бормотал юноша, улыбаясь. – А потом – выпить с водою. Или с молоком. Наверное, от такого питья можно стать очень красивым парнем. Красивее подлеца Лива… тогда бы меня все тоже любили, никто бы не пинал, не бранил… ах, что за чушь я несу…
И тут уши Копуса поймали странный для этих мест звук – смех. Смеялся мужчина, громко, раскатисто. Юноша встрепенулся, забыв о звездах и своих мечтах, сел и помотал головой – он подумал, что смех ему померещился.
Но смех повторился и даже громче стал – хохотало уже несколько человек. И хохот несся из Душного ущелья – от Крупоры. У ее подножия (Копус отлично видел прояснившимся взглядом) мигал оранжевый костер, так не похожий на холодные белые звезды. Возле огня туда-сюда метались тонкие тени.
Копус задумался: звонившие в колокол, были, судя по всему, смелыми ребятами. Они развели огонь, они шутили и смеялись. Их не пугало Душное ущелье, мрачная башня и слухи о том, как страшны и коварны ведуны из Красных Перьев. Не так вели себя те, кого видел Копус полгода назад.