Страница 3 из 61
Конечно же, повод для скандала у Сашки был превосходный, и она твердо знала, что права, да только откуда ни возьмись на плечи навалилась тяжелая усталость, а вместе с ней пришло четкое осознание того, что правды она здесь не добьется. Родные по крови люди стали друг другу чужими, и разговор их будет напоминать диалог глухого со слепым.
Странно все это. С последнего Сашкиного визита домой прошло чуть меньше года, а как все изменилось за это время! Или она прежде просто не замечала, что происходит что-то неладное? Врала самой себе, что все в порядке? Да, похоже на то. Мать ведь и раньше с порога встречала ее фразой: «Что ты для нас привезла?» — и жадно тянула ладошки к ее дорожной сумке, копаясь в ее вещах и выискивая гостинцы и подарки. Ксюша все больше отмалчивалась и на расспросы о личной жизни предпочитала не отвечать, очень трогательно при этом краснея. Тогда все выглядело как милая причуда самых близких тебе людей, не более. Да, вот и дочудились… Семейка монстров, да и только! Жадная до безобразия мать, глупая и завистливая Ксения и вечный приспособленец отец.
Что будет с ними дальше? Сашка была вынуждена констатировать, что прогнозы малоутешительные. Вряд ли до Ксении дойдет то, что пыталась ей втолковать младшая сестра. Значит, так и будет ждать прекрасного принца на белом коне, внимательно прислушиваясь к материнскому мнению и отвергая одного претендента за другим. У этого конек не той масти, у того камзол запылен — придиркам конца не будет. И на что только надеется, дурында? Или ей кажется, что она и через десять лет будет юна и свежа аки незабудка? Да с ее закидонами ни один нормальный мужик на нее не позарится! Впрочем, возможен и такой вариант, что рано или поздно мать спохватится и даст дочери высочайшее соизволение на брак, и тогда ее будущего мужа останется только пожалеть. Если он только не даст отпор теще и не заявит о себе как сильная и самостоятельная личность, мать на пару с Ксенией его в момент затерроризируют и высосут до последней копейки. Паучихи!
В итоге Сашка приняла трудное решение, что сюда она больше никогда не вернется, станет тем, про кого говорят «отрезанный ломоть». Даже если судьба снова забросит ее в город детства, в родной дом она больше ни ногой. В конце концов, гостиницы именно для этого и существуют. А приезжать туда, где тебя любят в прямой зависимости от того, на какую стоимость ты привезла в этот раз подарков, нет ни малейшего желания, равно как и выслушивать ахи и вздохи о том, что неплохо бы подбросить деньжат на бедность. Стяжательство любого рода и вида Сашке было противно по определению, а уж наблюдать за тем, как морально деградирует ее семья… Нет, лучше она свои нервы побережет, еще пригодятся.
Отца, конечно, жаль, он-то мужик неплохой, но, с другой стороны, он сам выбрал свой путь. Если считает, что быть подкаблучником удобно — пускай, это его выбор. В том, в какое чудовище превратилась Ксения, есть и его доля вины, и немаленькая. Политика невмешательства хороша на государственном уровне, а позволять кому-то глумиться над собственным ребенком — это уже сродни преступлению!
Эх, как все-таки хорошо, что она может позволить себе жить отдельно от родителей и сестры, к тому же за несколько сотен километров от них! Даже если захотят — просто так не доберутся!
Сашку не раз спрашивали: что она забыла в Москве? На этот случай у нее было припасено несколько вариантов ответов. Какой из них выбрать, зависело от того, кто именно задавал ей этот вопрос. Родителям она всегда заявляла, что только в столице она может наиболее полно проявить себя как личность. Звучало это гордо, пафосно и совершенно ненатурально, но они принимали все за чистую монету и как попугаи повторяли тот же бред своим знакомым, рассказывая им про младшую дочь. Одноклассникам и случайным приятелям Сашка стандартно отвечала, что в Москве больше возможностей устроиться и сделать карьеру. Но настоящая причина, разумеется, была совершенно иной…
На самом деле еще в классе восьмом Сашка поняла: если она не вырвется из-под родительской опеки, рискует повторить судьбу Ксении. Умница и отличница, та всегда поступала так, как велели ей взрослые, и ни в чем и никогда им не перечила. Наверное, даже мысли для себя такой не допускала — перечить. По окончании школы она поступила в институт, который указали ей родители, — там работали их хорошие знакомые, которые всегда могли присмотреть за девочкой. Без особых хлопот окончила его и, поступив в аспирантуру, осталась там же на кафедре в должности лаборанта.
Сашка знала, что Ксюша не в восторге от своего технического профиля, поэтому искренне удивлялась, почему та не выбрала для себя другую профессию. Но еще сильнее Сашку изумляло то, что и после окончания учебы сестра упорно продолжает придерживаться навязанной ей специальности и не собирается сменить ее на что-то более подходящее ей по характеру.
Добиться от Ксении внятного ответа на вопрос, почему она так поступает, Сашке так и не удалось, хотя задавала она его не единожды. Сестра упорно отводила глаза, смущалась, что-то мямлила насчет того, что не стоит метаться из стороны в сторону, и всеми силами переводила разговор на другое.
Сашка же такой судьбы для себя не желала ни за что. А уж уподобляться Ксении и молчать, когда кто-то решает за нее, как жить дальше, и вовсе считала для себя неприемлемым.
Впрочем, в отличие от старшей сестры Сашка всегда доставляла родителям огромное количество хлопот. Еще будучи в коляске, она не раздумывая тянула ручонки к соседским игрушкам, а когда возмущенные беззастенчивым грабежом хозяева поднимали крик, шлепала их ладошкой по носам. В детском саду она при всех задавала воспитателям неудобные вопросы, например, откуда берутся дети? А на попытки скормить ей байки про аиста или капусту аргументированно доказывала, что это не так. Аисты у них в городе не водятся — она лично еще ни одного не видела, хотя у их соседки ребеночек всего месяц назад родился. А что до капусты, то она растет только летом. Откуда же тогда берутся дети зимой?..
Разумеется, бегло читать Сашку научили еще до школы. Ни мать, ни отец — оба кандидаты наук — не могли позволить, чтобы кто-то называл их доченек безграмотными. Освоив азбуку и зачитав до дыр букварь сестры, Сашка тут же потянула руки к иллюстрированной медицинской энциклопедии и, пока старшие не спохватились, восполнила практически все пробелы в собственных знаниях. На сказке про аиста и капусту был поставлен окончательный крест.
Была у Сашки и еще одна, весьма неприятная для взрослых особенность. Она не признавала авторитетов. Демократическое воспитание, отработанное на старшей дочери, в случае с Сашкой обернулось полным фиаско. Сашка не понимала, как это можно делать то, что велит тебе другой человек, и только потому, что он старше тебя. Пусть сначала объяснит, зачем это ему нужно!
В итоге проблем с начальной школой было хоть отбавляй. Если Сашке казалось, что учительница рассказывает что-то не так, она без промедления тянула руку и выдавала собственную версию событий. Когда же родители укоряли Сашку за срыв урока, та недоумевала:
— Почему вы меня ругаете? Это же она все переврала, а я лишь поправила ее. Если не знает ничего, то пусть и не рассказывает! Тоже мне, учительница называется!
Вторым Сашкиным пунктиком было то, что она категорически не терпела насилия над собой, поэтому фразы «выйди вон из класса!» воспринимала как личное оскорбление и тут же топала прямым ходом в кабинет директора школы — требовать восстановить справедливость и вернуть ее в класс: каждый ребенок этой страны имеет право на образование!
— Вашей бы дочери лет сто назад родиться, точно бы революционеркой стала! — вздыхая, говорил родителям завуч.
Родителям революционеры в собственном доме были ни к чему, поэтому путем длительных уговоров Сашку убедили в том, что иногда стоит промолчать, а правила этикета распространяются даже на очень умных маленьких девочек. И этот урок она усвоила крепко.
Так что стоит ли говорить, что размеренная и наперед известная дорога, по которой шла старшая сестра, Сашку ни капельки не привлекала. Она хотела быть полновластной хозяйкой собственной жизни и по окончании школы, собрав всю волю в кулак, вырвалась-таки в столицу. Родители уговаривали ее остаться — насчет нее уже была договоренность с деканом местного института, в котором училась ее сестра. Мать плакала, не понимая, за что младшая дочь с ней так обошлась, отец взывал к логике — зачем ехать за тридевять земель и искать то, что уже ждет тебя рядом, только руку протяни. Но все бесполезно. Сашка заткнула уши и отправилась покорять столицу.