Страница 12 из 55
Радовалась и Лена, хотя и не очень понимала причину столь внезапных перемен. Отец был немногословен, и за свою короткую жизнь она успела привыкнуть к этой его особенности. Более того, она знала, что «приказы не обсуждаются», и потому, уступая грядущим переменам, старалась не забивать голову лишними мыслями. Она упаковала свой рюкзачок, запихнув туда все самое необходимое: игрушки, фантики, карандаши для рисования, альбом с фотографиями и варежки, которые ей когда-то подарила мама. Затем взяла огромный полиэтиленовый пакет и стала набивать его тем, что не уместилось в рюкзак. Но и пакет оказался мал. Тогда Лена вытащила из-под кровати сумку на колесиках. Вскоре она стояла, окруженная многочисленными сумками и пакетами, посреди комнаты, словно беженец, которому дали возможность взять с собой все, что он сможет унести.
Окинув свой далеко не скудный скарб, Лена вынула варежки из рюкзака и надела на себя. Именно в таком виде ее и застал Костя, заглянув в комнату.
– А варежки-то зачем? – засмеялся он.
– А вдруг там холодно, – невозмутимо пожала плечами Лена.
– Где? – недоуменно спросил Костя.
– Там, куда мы едем. Пап, ну ты же не сказал, куда мы едем, – удивляясь Костиной недогадливости, сказала Лена.
– Да? Вот черт, – засмеялся Костя. – Точно. Забыл. Ладно. Мы вообще-то остаемся в Москве, просто… едем в другое место. На месяц. Там у тебя будет другая школа, новые знакомые, заодно отдохнешь немного от своих тенгизов и ринатов. В общем, небольшая смена обстановки, – добавил он, шутливо щелкнув Лену по кончику носа.
– А потом мы вернемся? – отмахнулась от щелчка, как от мухи, Лена.
– Ну, конечно. Я же говорю, это ненадолго.
– А зачем?
– Так надо.
«Вот оно, – с тоской подумала Лена, – сейчас будет "приказы не обсуждаются"».
Но Костя неожиданно взял ее за руку и присел на корточки.
– Мне нужно тебе кое-что сказать. Только обещай, что будешь делать так, как я тебе скажу. Иначе я поеду один, – шутливо-угрожающе добавил он.
– Обещаю.
– Это как… игра, что ли. Помнишь про Штирлица фильм?
Очень хотелось кивнуть, но фильм она не помнила.
– Э-э-э-э... нет, – склонила она чашу весов в пользу честности.
– Здрасьте, – удивился Костя. – Ну который разведчиком был.
– А-а... Ты теперь – разведчик?
– Ну да, получается, что я как бы Штирлиц. И мне нужна твоя помощь. Согласна?
Лена кивнула.
– Если кто-то будет спрашивать про меня, в школе, на улице, ты говори просто: «Мой папа – инженер», а где конкретно работает, ты не знаешь. Это будет наша тайна. А если спросят, почему переехали, скажешь, просто нашли квартиру и решили снять, а старая была слишком дорогая. Но сами мы из Москвы, на очереди стоим за квартирой. Все запомнила?
Лена обработала поступившую информация и кивнула.
Костя потрепал ее по голове и чмокнул в лоб.
– Ты готова?
– Да, – бодро выкрикнула Лена.
– Все свои вещи собрала? Где они?
– Вон! – гордо выкрикнула Лена и показала на разбухший рюкзак, сумку на колесиках и два огромных полиэтиленовых пакета.
Костя с улыбкой помотал головой.
– Лен, ну мы же не насовсем уезжаем. Я же просил, только самое необходимое.
Лена, вздохнув, принялась распаковывать вещи.
Когда они вышли из дома, солнце было в зените. Весенний воздух прохладным желе качался над землей. Но солнце припекало, и асфальт на улице был местами почти сухой. Лена, щурясь от яркого света, осталась стоять на тротуаре, а Костя побежал ловить машину. Долго ждать не пришлось – через пару минут напротив Кости, взвизгнув всеми деталями своего потрепанного организма, притормозил темно-синий жигуленок. Водитель кавказской внешности наклонился к окну.
– Куда едем? – сказал он с легким акцентом.
– Щербинская.
– Сколько?
– Триста.
– Далеко это?
– Чего ж ты цену спрашиваешь, если не знаешь где? Это на северо-востоке, за МКАД.
– Ладно, садись. Если дорогу покажешь.
– Ле-ен, – подозвал Лену Костя, приоткрывая заднюю дверь. Та подбежала и залезла, пыхтя от напряжения, на заднее сиденье. Костя после секундной паузы полез за ней.
– Короче, там, где Щербинский парк, – сказал водителю Костя, наклонившись вперед и стараясь не задеть Лену спортивной сумкой.
– Ясно, – ответил водитель и начал выворачивать руль, как вдруг ударил по тормозам.
– Ну что еще? – недовольно спросил Костя.
– Нет, брат, извини, туда не поеду.
– Как это не поедешь? Мы ж договорились! – разозлился Костя.
– Не, брат, извини. Туда не поеду. Куда хочешь поеду, туда не поеду.
– Блин, – выругался Костя. – А в чем дело-то?
– Знаешь, – раздраженно сказал водитель, – не хочу, чтоб мне шины прокололи или еще что-нибудь. Туда тебе другой нужен. А не такой.
И водитель, глянув через зеркало на Костю, многозначительно обвел пальцем овал своего лица.
– Какой не такой? – все еще не понимая, переспросил Костя.
– Такой, – раздраженно ответил водитель. Видимо, у него не было желания пускаться в объяснения по поводу своей «не-русскости».
– Черт, сразу, что ли, не мог сказать? – огрызнулся Костя и вылез из машины, вытаскивая за собой недоумевающую Лену.
Водитель ничего не ответил, но, едва дверь закрылась, нажал на газ с такой силой, что, казалось, мотор вырвется из капота жигуленка и улетит вперед в полном одиночестве, не дожидаясь корпуса.
Чувствуя Костино раздражение и нервозность, Лена решила воздержаться от расспросов, хотя ей было ужасно любопытно, что, собственно, означает жест водителя и особенно загадочная игра слов «такой – не такой».
Костя действительно начал нервничать – еще не хватало тут застрять. Он бы поехал на своей машине, но не хотелось привлекать излишнее внимание – надо было бы сначала проверить, что там за район – машина-то не казенная.
Водитель «девятки», которая притормозила следующей, был сговорчивей. Возможно, потому что был вполне славянской, можно даже сказать вопиюще славянской, внешности: курносое лицо, светлые волосы, большие глаза.
– Навестить, что ли, кого едете? – спросил он, едва они тронулись с места.
– Да нет, снимаю жилье там, – осторожно откликнулся Костя. – Старая квартира дороговата.
Соврав, Костя повернулся к Лене и на всякий случай заговорщически ей подмигнул. Лена уловила игру и попыталась подмигнуть в ответ, но у нее это вышло неуклюже и смешно.
Бросив короткий взгляд через зеркало заднего вида на вещи пассажиров, водитель хмыкнул и недоверчиво мотнул головой.
– Че-то вещей маловато для переезда.
– А мы уже основное перевезли, – уверенно ответил Костя.
– А-а… – мотнул головой водитель. – Ну, в общем, выбор неплохой.
– В смысле? – не понял Костя.
– О месте.
– Каком?
– Ну каком, каком! Куда переезжать собрались.
Возникший невесть откуда светофор, словно наслаждаясь властью над жалкими четырехколесными насекомыми, резко сменил зеленый на красный, и водитель, чертыхнувшись, вдавил педаль тормоза. После чего закурил, выставив локоть в открытое окно. Слегка наклонил голову набок и посмотрел на шофера притормозившей по соседству белой «волги» с помятым крылом. За рулем сидел классический южанин. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки. Словно почувствовав на себе взгляд, он повернулся и вызывающе посмотрел на водителя «девятки».
Тот равнодушно стряхнул пепел на улицу и продолжил:
– У меня там теща живет. Мы с женой к ней время от времени заезжаем. Чисто там, спокойно, и рож вот этих черных нет.
И в качестве комментария неожиданно показал смуглому шоферу «волги» язык.
Тот выдержал этот жест с хладнокровием римского патриция, а затем невозмутимо перевел глаза на дорогу.
Светофор в этот момент наконец разродился зеленым, и «волга» с нечеловеческим визгом рванула с места, с ходу меняя левый ряд на правый, блокируя тем самым дорогу «девятке». Теперь надо было либо пытаться вписаться в сплошной ряд проезжающих слева машин, либо ехать за проклятой «волгой», которая начала преднамеренно тащиться, как катафалк.