Страница 61 из 63
В целом, девчонка Евере даже нравилась, она была славной и без двойного дна. Со временем ленн даже поверила, что смогла помочь Нараку забыть о Литте. Он перестал едва заметно вздрагивать от звука ее веселого голоса, более не начинал впадать в мечтательную меланхолию, стоило вспомнить о рыженькой Хозяйке.
Мир оказался тесен, поняла Евера, когда ее познакомили с Карханом. Она все же пару раз видела этого молодого человека в Вантаре еще до знакомства с Нараком, но даже не представляла, что у них найдутся такие общие знакомые. Ри оказался неплохим собеседником, но, в отличие от своего друга, всегда выдерживал в разговоре определенную дистанцию. Евера решила, что это связано с местом ее работы, и не обратила на это особого внимания. В конце концов, становиться этим двоим закадычной подругой она не собиралась.
Довольно необычным сюрпризом для нее стала информация о том, что до ранения Нарака друзья детства побывали под командованием приснопамятного Ксархина. Более того, оказалось, что нынешнее пребывание в патруле Вантара Кархан совмещает с должность ленн в местной администрации, где его и заприметила некогда Евера. Так как молодой драконолетчик явно не собирался посвятить себя служению на поприще борьбы с тварями, а всегда проявлял хорошие организаторские качества, начальство в Стиаэт дало добро на подобную практику. И занимался Кархан вопросами энтропов, та как служил под командованием одного из них.
Несмотря на то, что прошло много лет, Евера так и не оставила мысли поквитаться с убийцей брата. И знакомство с двумя его бывшими товарищами по созвездию вполне могло стать той ниточкой, что позволила бы найти подход к ненавистному блондинистому гаду. Но, по здравом размышлении, ленн решила пока что не торопить события. Насколько она поняла из рассказов Нарака, Ксархин, хоть и был гадом, но все же не такой закоренелой себялюбивой сволочью, как она считала. По крайней мере, как командир он был хорош, раз уж сумел сохранить жизни многих служивших под его началом людей.
Шло время, Евера все сильнее привязывалась к Нараку, не мысля уже проводить свои увольнительные как-то иначе. И хотя молодой учитель каждый раз искренне радовался ее прилету, их отношения были отнюдь не безоблачными. Евера вкладывала массу усилий, чтобы избавить ставшего столь дорогим ее сердцу мужчину от остатков комплексов, но стоило ей улететь на службу, как Нарак снова бросался искать общества Литты, и начинал замыкаться в себе из-за того, что видел в ее глазах плохо скрываемую жалость. Эта девица, пусть и непредумышленно, сводила на нет все старания ленн. И глухое раздражение в душе белокурой Хозяйки по отношению к малолетней дуре все росло. Хуже всего было понимание, что притензии высказать некому: Литта даже не понимала, как пагубно влияет на друга, а Нарак и так очень старался, пусть и безрезультатно. Устроить ему выволочку на эту тему - лишь разрушить его уверенность в себе, которую он с таким трудов восстанавливал больше года. Так что Евере оставалось лишь молча наблюдать за тем, как все ее труды раз за разом идут насмарку, и тихо злиться.
Правда, сегодня привычному раздражению не было места. Расстроенный размолвкой с другом Нарак о Литте не вспоминал, были проблемы и поважнее. Евера подождала, пока он уснет покрепче, поправила укрывающее любовника одеяло и встала с постели. Рассказанная им история была, на первый взгляд, совершенно обычной, но своему чутью ленн привыкла доверять больше, чем фактам. А вот оно как раз говорило, что что-то в этом деле нечисто. "Один раз - это случайность, два - закономерность, три - злой умысел", - этот принцип ее еще не подводил.
Если бы командование заподозрило что-то странное, то в цитадель Вантар направили бы инспектора. Но, похоже, вопросов не возникло, иначе бы перед отлетом она услышала такую новость. В целом, в любое другое время она бы не стала лезть, но сейчас ленн было очень обидно за Нарака. Кархан был умным мужчиной и прекрасно знал о проблемах друга и бывшего напарника, ему ничего не стоило попросту промолчать, но драконолетчик все же предпочел высказаться столь жестко. Евера, в принципе, была довольно отходчива, если кто-то создавал неприятности ей самой. Но вот когда дело касалось дорогих и близких ей людей, приятная и доброжелательная ленн превращалась в бесноватую фурию, способную на все. Собственно, потому она и пестовала идею о мести Ксархину - он поднял руку на ее брата. Но при этом девушка умудрилась не сделать ее самоцелью и этим отравить себе жизнь. Сейчас Кархан делал больно еще одному очень важному для нее человеку. И от немедленной мести ее удержало только то, что Нарак вряд ли бы это одобрил. С другой стороны девушка не зря стала ленн - это было наилучшим применением ее таланта. Она умела собирать информацию и применять ее в нужное время и к нужному человеку. Это также было и гарантом ее безопастности, ведь в жизни случалось разное, и далеко не всегда ленн приносили хорошие вести, как это было в деле, которое свело их с Нараком. Порой у осужденных оставались недовольные родственники или друзья, не придумавшие ничего лучше, чем превратить скорбь в желание поквитаться с инспекторами.
Отыскав в шкафу рубашку Нарака и набросив ее на плечи, Евера наполнила вином бокал и принялась неторопливо взвешивать все за и против задуманной авантюры с расследованием. Конечно, вероятность того, что она ничего не отыщет, приближалась к ста процентам. Но если существовал наименьший шанс найти что-то, что помогло бы защитить Нарака, им стоило воспользоваться. Евера поморщилась, поняв, что собралась спасать любовника от его лучшего друга. Это попахивало махровым собственничеством и профессиональной паранойей. В любом случае, ей вовсе не требовалось "копать" под сослуживца. Достаточно было лишь проверить это дело, чтобы заставить внутренний голос замолчать. Ко всему прочему, у ленн хватало и официальных дел, в которых ее вмешательство было желаемо. И если останется время на личное расследование, вот тогда и стоит задуматься. Утешив себя таким образом, блондинка снова забралась в постель к Нараку и улыбнулась, когда он тут же обнял ее во сне.
За хлопотами и редкими, но такими желанными отлучками в Илмар Евера и не заметила, как пролетело полгода. За это время ситуация, что складывалась вокруг странных взаимоотношений Нарака и Литты почти довела летчицу до бешенства. Она уже подумывала о том, а не попросить ли Кархана, отношения с которым у Нарака вроде как наладились, изолировать любовницу от общества, или по крайней мере не подпускать ее к покалеченному учителю. Но судьба распорядилось иначе.
Неделя у ленн выдалась тяжелой что физически, что эмоционально. Когданачальство сообщило, что дает ей недельный отпуск, у Еверы не возникло вопроса, где и с кем провести это время. Они не виделись с Нараком уже больше двух недель, и последний день до отлета девушка едва ли часы не считала. Ее серебристый дракон чувствовал нетерпение своей Хозяйки, так как дорогу в Илмар они проделали на пару часов быстрее обычного.
Нарака она отыскала в кабинете. То, что по ней соскучились, Евера поняла сразу - мужчина радостно улыбнулся, впуская ее в помещение, и запер дверь на засов. Похоже, рабочий день у него только что кончился, и это невероятно тешило самолюбие ленн. В комнату Нарака они перебрались много позже. Евере уже давненько не приходилось снимать гостевые апартаменты, ведь в шкафы любовника перекочевала немалая часть ее вещей. Инициатором этого был именно Нарак, и это было едва ли не самой весомой его победой над самим собой.
Летчица как раз принимала ванну, когда в дверь кто-то принялся истерически колотить. Недовольный хозяин апартаментов, проворчав что-то нелестное о поздних визитерах, пошел открывать, а Евера поскорее выбралась из воды и накинула рубашку - разгуливать перед посторонними в неглиже в ее планы не входило.
Услышав в соседней комнате голос Литты, белокурая ленн пробормотала под нос проклятие. Состояние неги и абсолютного довольства жизнью испарилось мгновенно, и неожиданно для себя Евера поняла, что банально ревнует. По крайней мере, объяснить иначе тот факт, что ей хочется буквально испепелить рыжую нахалку, женщина не могла. А еще было чудовищно жаль Нарака, который после общения с этой девицей опять как пить дать впадет в меланхолию.