Страница 41 из 105
— Я хирург! — к ним подбежал молодой человек. Он, присев, осмотрел голову Веры Николаевны.
— Иришу в обиду не давай, — еле слышно попросила женщина. — Костя виноват. Найди пче- лово…
Не договорив, бессильно уронила голову.
— Да делай ты что-нибудь! — заорал на хирурга Басов.
— Сердце остановилось, — пытаясь массировать ей грудную клетку, ответил тот.
— Врача! — раздался крик. — Зинаида Владимировна ранена!
Его перебил пронзительный, полный отчаяния и боли другой крик:
— Мама!
От остановившегося такси, расталкивая толпу, стремительно бежала Ирина.
— Мама! — она подбежала к Вере Николаевне.
— Мама, — чуть слышно прошептала она. Побледнев, зашаталась. Подскочивший сзади молодой сержант подхватил ее.
— Врача! — снова раздался крик.
Вытащив Зяблова из «вольво», четверо парней бегом внесли его в открытые Рахимом двери.
— Рахим, — сказал Зяблов, — я ранен!
Шагнув вперед, Рахим отстранил парней и жестом приказал им выйти. Натыкаясь друг на друга, часто оглядываясь, словно ожидая, что Полковник позовет их, парни пошли к двери. Присев рядом со стонущим Зябловым, Рахим вытащил из-за пояса обоюдоострый кинжал и разрезал рукав. Освободив раненную руку, сказал:
— Пуля просто надорвала кожу. Ее внутри нет.
— Так делай что-нибудь, — простонал Зяблов. — Я кровью изойду.
Рахим неторопливо достал из-за пояса кожаный мешочек и высыпал на ладонь темно-бурый порошок. Потом быстро прижал ладонь к кровоточащей ране. Взвыв, Зяблов потерял сознание. Рахим быстро и туго забинтовал рану.
— Зина, — не открывая глаз, простонал Зяблов, — Зина, где ты?
— Она мертва, — кивнув на накрытое простыней тело, сказал молодой майор. — Одна пуля в сердце. Вторая в живот. Вот гад! Женой прикрылся!
— Позвони в скорую, — негромко приказал Басов. — Как там Иринка? Она, оказывается, ребенка ждет, — вздохнув, грубо выругался, — …твою мать! Неужели Вера Николаевна из-за моего удара голову разбила?
— Ее этот ударил, — виновато проговорил майор. — Я бросился, но не успел. И знаешь, что хреново? — взглянул он на подполковника. — Ведь доказать это не удастся. Он ее при падении головой об асфальт. Надо было пристрелить суку на месте, и дело с концом! А теперь все будут на тебя тыкать. Ведь…
— Хватит! рявкнул Басов. — Не режь по живому!
— Мама, — со слезами прошептала Ира, — зачем ты так? Ведь я чувствовала, — она громко заплакала, — знала… зачем… мама…
— Успокойтесь, — приложил руку к ее пульсу врач. — Вам нельзя нервничать.
— Мама, — не слыша его, шептала Ирина, — ну зачем ты…
— Не спускать с нее глаз, — тихо сказал врач, — ни на минуту. Она на грани нервного срыва.
Возников медленно ходил по двору, укладывая наколотые дрова. Потом взял метлу и стал подметать двор. Взглянув на опустевшую собачью будку, закрыл лицо руками.
— Все! — оглядев сидящих перед его постелью троих парней, сказал Зяблов. — Никаких действий! Ничего не предпринимать! Ты, Горбатый, своих гавриков попридержи. Шугину немедленно хорошего адвоката. Впрочем, вот что! Вызовите моего. Он сегодня улетел в Москву. Позвоните ему. Вот стерва, — зло вспомнил он сестру, — чуть не убила!
— Зинаиду Владимировну пристрелила, — усмехнулся Клоун. — Вовремя вы…
— Перестань! — заорал Зяблов.
— Да я ничего, — Клоун пожал плечами, — просто Шуге они ничего пришить не смогут. Его Басов ударил. Он вместе с вашей сестрой упал. Вот она башкой и саданулась.
— Конечно, — поддержал его Горбатый. — А козла этого, Баса, — с застарелой ненавистью процедил он, — даст Бог, от работы отстранят. Вот тогда я с ними и перебазарю!
— Я сказал, ничего не предпринимать! — заорал Зяблов. — Хватит! Еще ничего не закончилось! Возникова отпустили, а он сейчас из-за жены, этой стервы, может начать городить черт знает что! Как бы ему объяснить, что она его смерти хотела? — задумался он.
— Вот этого делать и не надо, — решительно возразил вошедший Зимин, — потому что он ничего не может вспомнить. Кто убил его жену, неясно. Лысого и Хлопца с тобой связать никак не могут. Так что все неплохо. И благодари свою сестру, царство ей небесное, — усмехнулся он, — потому что она своими выстрелами из подозреваемого превратила тебя в жертву. Правда, все думают, что Вера Николаевна мстила за смерть своего сына. Но это к делу не подошьешь. Ирка тоже сейчас не в счет. Она вроде как чокнулась. Она же беременна. Так что врачи теперь за нею пасти будут. Даст Бог, в дурдом упекут. Вот отлично было бы. Но тут одно есть, — взглянув на сидящих, он замялся.
— Выйдите все! — приказал Зяблов. Как только парни вышли, Зимин присел на край кровати.
— Там два придурка с фотоаппаратами были.
— Знаю, — улыбнулся Зяблов, — их специально привезли, чтобы запечатлеть мое освобождение. Ты же видел…
— На одной из пленок есть кадр, как Шугин бьет женщину головой об асфальт.
— Что? — нервно воскликнул Зяблов.
— И это еще не все, — усмехнулся милиционер, — он только что передал Шугину записку,
в
— Что? — переспросил Зяблов. — При чем здесь я? — он подозрительно взглянул на Зимина.
— Не знаю, — тот пожал плечами. — Просто там так написано.
— Что еще за чертовщина? — раздраженно спросил Зяблов. — Почему ты узнал об этом?
— Я, сгорая от желания помочь подполковнику Басову, — усмехнулся. Зимин, — пытался заставить Шугина признаться, что он ударил женщину. Его привели, а он мне и отдал записку. Видать, кто-то из дежурных закинул в камеру. Сейчас передать что-то задержанному не проблема — он засмеялся. — Плати, и хоть черта в камеру сунут.
— Где записка? — быстро спросил Зяблов.
— Я знал, что ты спросишь, — Зимин протянул ему клочок бумаги.
Прочитав, Зяблов испуганно спросил:
— Что же у него на меня-то есть?
— Черт его знает, — равнодушно ответил Зимин. — Меня больше другое волнует. Как он думает баксы получать? Значит, еще как-то свяжется?
— Так, — быстро решил Зяблов. — Там были два фотографа. Немедленно разыщи их…
— Уволь, Федорыч, — перебил его милиционер. — Мне это на хрен не нужно. Я и так по тонкому льду хожу. Это уж твоя забота.
— Отлично, — с улыбкой сказал Феоктистов. — Посмотрим, что предпримут. Этих двоих под наблюдение. Да смотри, — строго предупредил он, — Зяблов — битый мужик. Если что не так, сразу заметит. И солдат своих, защитников отечества, — зло добавил он, — по всей форме готовит.
— Все будет как надо, — успокоил его Василий. — Мои друзья умеют водить. — Поднявшись со стула, смущенно спросил. — А вы действительно хотите меня… — вздохнув, замолчал.
— Ты классный сыщик, Василий, и нечего тебе в участковых делать.
Пожилая женщина с кувшином в руках осторожно поднялась на крыльцо дома Возникова и постучала в Дверь.
— Петро! — громко позвала она. — Я молоко принесла!. Слышь?! Али дрыхнешь?! В такую рань-то лег, — укоризненно пробормотала она и вошла в дом. И тут же вслед за глухим стуком выроненного кувшина раздался истошный женский крик. — Ой, батюшки! Люди! — женщина выбежала на крыльцо, споткнулась о резиновый коврик и с пронзительным криком упала. Не отрывая испуганного взгляда от- дверей, поднялась на четвереньки и с неожиданным для ее фигуры и возраста проворством стала быстро спускаться. Привлеченные криками, к дому торопливо шли две женщины. Опередив их, в калитку вбежал молодой мужчина.
— Тетя Варя, что с вами? — спросил он.
— Петька повесился! В сенцах висит!
— Про кого она мне сказала? — уставившись в стену, пытался вспомнить Басов. — Кого найти? — вздохнул и достал сигарету. — Про кого же Вера сказать пыталась?
— Ты куда это собрался? — спросил дядя Степан.
— В Саратов поеду, — негромко проговорил Волошин. — Мне еще деньги за квартиру должны. Да и мебель не вся продана. Я быстро вернусь.