Страница 28 из 60
Я снова кивнула.
— Если позволишь отвести тебя к врачу.
Он закрыл глаза, вдохнул через нос, набрав полную грудь воздуха, и открыл веки.
— Ладно, договорились. Только позволь переодеться и записаться на прием, а потом я буду ждать тебя у главного входа через 20 минут.
— Может лучше пойти в отделение скорой помощи, — предложила я. — Ты выглядишь ужасно.
— Для скорой помощи надо много денег — ответил он, хромая к металлическим дверям. — А их у меня нет.
— Хорошо, буду ждать тебя у входа, — сказала я, а затем он зашел внутрь, позволяя дверям захлопнуться позади него.
Когда я пошла к себе в общежитие, чтобы забросить вещи, то не могла понять, как оказалась в такой ситуации. Последние 6 лет я старалась держаться подальше от парней, но кажется, в последнее время это не срабатывало, и вообще я не планировала помогать ему.
Когда мы встретились с ним у главного входа 20 минут спустя, выяснилось, что он не сможет попасть к врачу в ближайшие два часа, поэтому мы обменялись номерами, и я пообещала, что вовремя вернусь из зала и провожу его.
Спустя два часа мы сидим в приемной. Люк покачивает своим коленом то вверх, то вниз, пока я читаю журнал "People" и дожевываю кусочек лакрицы. Я сменила свой тренировочный костюм на джинсы и футболку. Меня поражает мое хорошее самочувствие, после того, что произошло в зале с Кайденом. Сидеть на нем сверху - было странным чувством, но моему телу понравилось это. Очень. Сет дразнил меня по этому поводу всю дорогу до дома, а я все ждала, когда же рухнут все эти ощущения, но я по-прежнему чувствую себя прекрасно.
Кожа Люка кажется абсолютно желтой в свете ламп приемной. Я переворачиваю страницу и наклоняю голову, чтобы скрыть свое подглядывание.
— Разве ты не ненавидишь кабинеты врачей? — внезапно спрашивает Люк.
Я смотрю вверх и вижу его огромные карие глаза, направлены в сторону мужчины напротив нас со сломанной рукой.
— Наверное.
Он взволнованно почесывает висок так, что на коже выступают красные полосы.
— Они же просто ужасно негигиеничны.
Я закрываю журнал и кладу его на стол.
— Может, если бы ты не думал об этом, то смог бы немного расслабиться.
Он молчит некоторое время и прекращает покачивать ногой.
— Я просто ненавижу иголки.
Это совершенно нелогично, ведь ему уже приходилось некоторое время делать себе инъекции инсулина. Страх в его глазах озадачивает меня, замешано ли там что-то еще, помимо фобии на иголки.
— Ладно, подумай о чем-нибудь другом. — Я подхватываю журнал "Sports Illustrated" со столика около меня. — Почитай его. Это поможет тебе отвлечься.
Он хмурит брови, беря журнал и рассматривая девушку на обложке.
— Знаешь, я как-то не припоминаю тебя такой в школе. Ты была очень тихой и все... — Он замолкает, но я знаю, что он хотел сказать – что все смеялись надо мной, дразнили и издевались. — Прости. Я не должен был нести эту чепуху.
— Все нормально, — заверяю его, но воспоминания врезаются в мою голову, как осколки стекла.
— Знаешь, ты напоминаешь мне мою сестру, Эми, — говорит он. — Не знаю, помнишь ли ты ее. Она была на пару лет старше нас.
Я качаю головой
— Не помню. Извини.
Он открывает журнал и переворачивает страницу.
— Она была очень похожа на тебя. Тихая, милая, но грустная.
Я замечаю, что он сказал "была". Сжимаю губы вместе, когда осколки воспоминаний в голове умножаются на двое и разлетаются на множество частей.
— Ты извинишь меня, я на секунду?
Я встаю со стула и быстрыми шагами направляюсь в уборную. Мои плечи начинают ссутулиться, когда боль в животе усиливается. К счастью, в туалете никого нет, иначе я бы сделала это прямо в приемной и все узнали бы мой маленький секрет. Единственное, что заставляет меня чувствовать себя лучше во время потока моих самых темных мыслей. Единственное, что принадлежит мне, и никто не может отнять этого у меня.
***
— Думаю, что должен отвести тебя туда в качестве благодарности, — говорит Люк, когда мы проезжаем мимо открывшегося карнавала на ярмарочной площадке. Солнце опускается за горы, а небо становится серым с пятнами розового и оранжевого. Неоновые огни и музыка парят над землей.
— Я с одиннадцати лет на таких не была, — признаюсь я. — На самом деле я никогда не каталась на аттракционах, особенно на тех, что поднимаются слишком высоко.
— Ты разве не ходила на нашу городскую ярмарку? — спрашивает он, останавливаясь на красный свет светофора.
Качаю головой.
— Я перестала ходить, когда мне исполнилось двенадцать.
Он смотрит на меня, ожидая объяснения, но что бы я сказала? Что мое детство закончилось в двенадцать, когда у меня забрали невинность? Что после случившегося сладкая вата, воздушные шары, игры и аттракционы заставляли меня жалеть о том, чего уже больше никогда не будет?
— Хорошо, значит, я тебя свожу, — говорит он, когда свет меняется и зеленое свечение попадает на его лицо. Он отпускает сцепление, и грузовик поддается вперед.
— Ты не обязан это делать, — отвечаю ему. — Я была рада помочь, тем более что ты больше не похож на того, кто собирается упасть замертво.
— Я так плохо выглядел?
— Ты выглядел, как дерьмо.
Он качает головой с легкой улыбкой на лице.
— Тем не менее, я думаю, что нам стоит прогуляться. Это лучше, чем вернуться в кампус и торчать в общежитие. Я едва ли выбирался из комнаты, после начала учебы.
Он замолкает, поворачивая руль, и заворачивает вправо на грязную стоянку в сторону белых палаток и неонового свечения аттракционов.
— Можешь позвонить Сету и пригласить его, — предлагает он, выключая двигатель. — А я позвоню Кайдену и узнаю хочет ли он присоединиться.
Я ковыряю ногти, стараясь сохранить спокойствие и не показывать восторга, как какой-то дурочке.
— Думаю, мы так и сделаем.
Я вытаскиваю мобильный из кармана джинсов, а он хватает свой с приборной панели. Пока я звоню Сету, он что-то говорит Кайдену. Я слышу, туманные оправдания Люка, по поводу того, почему мы с ним оказались вместе и мне интересно злится ли еще Кайден.
— Сет приедет. — Я приподнимаюсь, чтобы затолкать телефон обратно в карман. — И еще сказал, что собирается позвонить Кайдену и увидеться с ним, если он хочет поехать... если собирается.
Люк повторяет мои слова Кайдену, а после отключается, потирая свое предплечье, где был сделан укол инсулина.
— Кайден сказал, что тоже приедет. — Он открывает дверь и выскакивает, наклоняется обратно к кабине и вытаскивает ключи из зажигания. — Я сказал ему, что мы встретим его около "Вжика[2]"
Я выбираюсь из кабины, толкаю дверь бедром, закрывая ее, и встречаюсь с Люком на другой стороне грузовика. Я ощущаю все сумасшествие вращающихся аттракционов
— Вжик? Интересно звучит.
Он смеется, пока мы идем через стоянку к заднему входу.
— Да, посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь его.
***
Мы стоим в очереди на аттракцион, который представляет собой металлическое основание, с присоединенными к нему кабинками. Каждая кабинка вращается, а основание, к которому присоединены эти кабинки, тоже совершает круговые движения, так, что вращение усиливается. Кругом мерцают огни, и тяжелая рок-музыка играет так громко, что я практически не слышу крики, звучащие из кабинок. Я смотрю за вращениями, психологически настраивая себя, пока Люк печатает смс.
— Собираешься прокатиться? — дыхание Кайдена ласкает мою шею, а его голос доходит до моих барабанных перепонок.
Я поворачиваю голову, и его губы практически касаются моих. Внезапное сближение поражает его, так же как и меня, и мы одновременно отступает друг от друга.
На нем свободно прилегающие джинсы, сапоги и черная рубашка с длинными рукавами. Его темные волосы выглядят немного влажными, словно он только что вышел из душа, прежде чем прийти сюда.
Он великолепен, я признаюсь сама себе. Это в первый раз, когда я в состоянии признать что-то такое о парне за очень долгое время.