Страница 78 из 103
Полки этого, теперь уважаемого заведения, которым в последние 50 лет управляют Альфред Ламберт и его жена, уставлены множеством книг о биолокации воды, вещей и здоровья. Вдобавок к произведениям католических священников здесь можно найти книги, принадлежащие перу аристократов, вроде графа Анри де Франса (Henry de France) и графа Андре де Белизаля (Andre de Belizal), а также некоторых выдающихся французских врачей.
Также на витринах из латуни и красного дерева можно увидеть экзотические приспособления, незамысловатые и сложные, созданные для настройки, усиления и отражения благоприятного и вредоносного излучения.
В основном эти машины нашли применение у врачей всего мира для диагностических и лечебных целей, но все они действуют по принципу обычного маятника. Маятники разложены в многочисленных ящиках стеллажей на бархатных подушечках и отличаются формой, размером и материалом, включая слоновую кость, нефрит, шестигранный горный хрусталь.
В США профессиональный физик д-р Забож В. Харвалик (Zaboj V. Harvalik), недавно покинувший пост научного советника в Агентстве по новейшим материалам при армии США, посвятил себя частным исследованиям, увлекся феноменом биолокации и попытался объяснить его терминами физики. Будучи председателем комитета по исследованиям при Американском обществе лозоходцев, Харвалик старается разрушить сложившийся у традиционных ученых стереотип о биолокации, как об «искусстве обмана».
У себя дома на берегах реки Потомак в Лортоне, штат Вирджиния, Харвалик провел серию тщательных экспериментов и подтвердил, что лозоходцы реагируют с разной степенью чувствительности на поляризированное электромагнитное излучение, искусственное переменное магнитное поле в частотном спектре от одного до миллиона циклов в секунду, а также на магнитные поля постоянного тока. Харвалик убедился, что лозоходцы улавливают изменения магнитного поля во время поиска воды, подземных труб, проводов, тоннелей и геологических аномалий.
Однако биолокация выходит далеко за рамки поиска текущей воды и связанных с ней перепадов магнитных полей. В более широком понимании биолокация — это просто поиск, неважно чего. Бывший президент Американского общества лозоходцев Джон Шелли (John Shelley), незадолго до своей скоропостижной кончины в 1972 г., поверг в изумление своих коллег — офицеров запаса ВМФ США, когда в конце сборов на авиабазе ВМФ во Флориде он смог при помощи маленькой расщепленной лозы найти свой чек с зарплатой, который его коллеги тайно спрятали в огромном двухэтажном здании с многочисленными коридорами и комнатами.
Ученый-химик из Портленда, штат Мэн, Гордон МакЛин (Gordon MacLean), который, несмотря на свои восемьдесят с лишним лет все еще работает полный рабочий день, с удовольствием отведет любого желающего к маяку на берегу океана и с помощью своей «пророческой» лозы точно предскажет, когда и где на горизонте появится очередной нефтяной танкер, направляющийся в порт Портленда.
Но, пожалуй, наиболее выдающимся лозоходцем США можно считать Генри Гросса (Henry Gross), из Мэна, необыкновенным способностям которого американский исторический романист Кеннет Робертс (Ke
Силы, вовлеченные в процесс биолокации по карте, которые, очевидно, никак не связаны с магнитными градиентами во время полевой биолокации, остаются совершенно непонятными для физиков вроде Харвалика. Очевидно, лозоходец имеет доступ к источнику информации о довольно удаленных от его физического местонахождения районах или частях пространства. По убеждению Рексфорда Дэниелса (Rexford Daniels) (чья компания в штате Массачусеттс уже 25 лет исследует взаимодействие друг с другом постоянно растущего количества источников электромагнитного излучения и их возможное негативное влияние на человека), во Вселенной существует некая изначальная сила, разумная и способная давать ответы. Дэниелс предполагает, что эта сила может работать на любой частоте, и необязательно электромагнитного спектра, а человек способен общаться с ней мысленно. Для Дэниелса биолокация — пока не совсем четко определенная, но чрезвычайно полезная система коммуникации. По его мнению, теперь главная задача человека — изучение этой системы во всех ее проявлениях.
Инженер Симонтон (Simoneton), которому также восемьдесят, хотя он и смахивает на преуспевающего французского бизнесмена лет шестидесяти, перенял своеобразную технику определения качества и свежести пищи у другого незаурядного француза, жестянщика Андре Бови (Andre Bovis), умершего в своей родной Ницце во время Второй мировой войны. Больше всего Бови известен своими экспериментами с пирамидами, сооруженными в пропорциях Большой пирамиды Хеопса. Он обнаружил, что в такой пирамиде тела умерших животных почему-то усыхают и мумифицируются, а не разлагаются, особенно, если их поместить на относительную высоту усыпальницы фараона (то есть на одну треть высоты пирамиды от основания).
Бови исходил из того, что земля обладает положительно заряженными магнитными потоками, проходящими с севера на юг, и негативно заряженными потоками, проходящими с востока на запад. Эти потоки влияют на любое тело, находящееся на поверхности земли, и любое тело, ориентированное на север-юг, приобретет более-менее сильный заряд, в зависимости от формы и консистенции тела. В человеческом теле эти положительные и отрицательные потоки земли входят через одну ногу и выходят через противоположную руку. В то же время космические потоки входят через голову и выходят через другую руку и ногу. Потоки также выходят через открытые глаза.
По утверждению Бови, все содержащие воду тела, накапливают эти потоки и могут потихоньку их излучать. По мере излучения потоков наружу, они взаимодействуют с другими магнитными силами в объекте и влияют на маятник в руках лозоходца. Таким образом, человеческое тело, словно конденсатор с переменной емкостью, позволяет обнаружить, отобрать и усилить короткие и ультракороткие волны и является посредником между животным электричеством Гальвани и неодушевленным электричеством Вольта.
Кроме того, маятник может служить идеальным детектором лжи: если высказывания человека на какую-либо тему правдивы, то это не будет влиять на излучение и на маятник; но если слова расходятся с мыслями, длина волн изменяется: они становятся более короткими и негативными.
Бови разработал маятник на основе аналогичного прибора, которым, по его словам, пользовались древние египтяне. Этот маятник представлял собой кристалл горного хрусталя с металлическим наконечником, подвешенный на двойную нить из красного и фиолетового шелка. Бови назвал свой маятник «парадиамагнетиком», так как он чувствителен к объектам, которые как притягиваются, так и отталкиваются магнитом. Те, что притягиваются магнитом, например, железо, кобальт, никель, магний, хром и титан, он назвал парамагнитными, а те, что отталкиваются от магнита, например, медь, цинк, олово, свинец, сера и висмут, — диамагнитными. Если поместить между лозоходцем и маятником малое магнитное поле в виде соленоида, то лозоходец сможет улавливать чрезвычайно тонкие вибрации, например, исходящие от неоплодотворенного яйца. Использование красной и фиолетовой нити Бови объяснял тем, что они усиливают чувствительность маятника. Вибрации красного цвета совпадают с атомарными вибрациями парамагнитного железа, а фиолетовый — с диамагнитной медью.
Бови обнаружил, что своим маятником он мог различать по силе излучения относительную свежесть различных продуктов даже в их защитной оболочке или кожуре. Чтобы измерить различные частоты излучения, исходящие от продуктов питания, Бови разработал «биометр» — простую линейку, разделенную на отрезки в 1 см, обозначающие микроны (1 тысячную долю миллиметра) и ангстромы (в 100 раз меньше микрона), таким образом покрывая отрезок между нулем и 10 000 ангстромов.