Страница 35 из 55
– Если разобраться, у Базылева не было шансов выжить, даже если Корнеев в тот раз действительно промахнулся, – сказал один из присутствующих. – Молотов сам помог бы своему шефу умереть.
– Он что-то подобное уже держал в уме, наверное. – Еще один человек подключился к разговору. – Слишком быстро Молотов сумел обтяпать делишки, подминая под себя фирму. Как будто давно к этому готовился.
– С Молотовым теперь легче будет справиться, – высказал предположение Корнеев. – Правоопределяющие документы – липа. Стоит дать делу ход, и «Росэкспорт» развалится сам собой.
– Нет, – возразил Христич, – мы не можем ждать долго.
И посмотрел на Корнеева. Значит, прежний план остается в силе.
– Ты успел поговорить с Тихомировым?
– Не получилось.
– Где он сейчас?
– Его вызвали в Москву.
– Черт возьми! – вдруг осенило Христича. – Ведь этого лже-Базылева убьют! Вас с Тихомировым специально и отправили оттуда, чтобы не мешали!
– Вполне вероятно! – поддержал кто-то из сотрудников. – Молотову этот человек уже не нужен. Передача прав собственности документально зафиксирована. Перед «генералитетом» фирмы лже-Базылев выступил. Легитимность правления Молотова подтверждена. Теперь лже-Базылев ему стал просто опасен.
Очень правдоподобно. И страшно. Корнеев повернулся к полковнику:
– Мы можем попробовать их упредить, Олег Николаевич. Если нагрянем туда прямо сейчас…
– И что?
Корнеев ничего ему не ответил, потому что вдруг понял: у Христича свое отношение к происходящему и людей за город он не пошлет ни за что.
– Сколько там народу, Вадим?
– Я видел пятерых. Плюс Захаров, начальник охраны. Ну и сам «Базылев», разумеется.
– Тихо их не возьмешь, – сделал вывод Христич. – Будет много шума.
«Много шума» – это очень плохо. Они никогда так не работают. Секретность операции – на первом месте. Значит, того горемыку все-таки убьют. Если уже не убили.
– Пусть поедают друг друга, – объявил Христич, будто прочитав корнеевские мысли. – Нам только лучше.
Негромко хлопнул ладонью по столешнице, давая понять, что тема исчерпана и пора переходить к следующему вопросу.
– Теперь о Молотове. Я сейчас распоряжусь, чтобы этого твоего напарника, Тихомирова, разыскали. Как только мы на него выйдем, отправишься к нему и выложишь все, о чем мы с тобой договаривались.
Корнеев согласно кивнул.
– Далее. Подключаем к операции дополнительных людей, это на случай, если Тихомиров что-нибудь напортачит. И еще – постоянно отслеживаем все перемещения Молотова. Думаю, найдем место, где к нему можно будет подступиться. – И опять Христич хлопнул ладонью по столу. Конец разговорам, за работу – так это расшифровывалось.
Все поднялись, потянулись к выходу. Только Корнеев замешкался.
– Что у тебя, Вадим? – спросил полковник.
– Где они, интересно, этого лже-Базылева откопали? Уж очень похож.
– Пластическая операция, – подсказал Христич.
– Вы так думаете?
– А почему бы и нет?
– Я присмотрюсь к нему, – пообещал Корнеев. – Должны же какие-то следы остаться, шрамы.
– Ты уже к нему вряд ли присмотришься, – невесело засмеялся Христич. – Так спрячут, что и не сыщешь.
– Что спрячут? – не понял Корнеев.
– Труп, Вадим. Труп этого бедолаги.
Глава 48
Тихомирова так и не удалось разыскать. Его сын был один в квартире. Соседи сказали, что папаша давненько не появлялся дома. Значит, не доехал.
На следующий день, в полдень, как и было велено, Корнеев вернулся на виллу. Здесь и обнаружился Тихомиров. Боря сидел в тени деревьев, сжимая в руке початую бутылку водки, – уже, похоже, на взводе.
– Привет! – сказал Корнеев. – Давно ты здесь?
– Час, как приехал, – ответил Тихомиров и громко икнул.
Неизвестно было, удастся ли с ним поговорить. Корнеев наклонился и заглянул Боре в глаза. В них не просматривалось ничего, кроме всепоглощающей тоски.
– Пойдем, – негромко предложил Корнеев.
Он не объяснил, куда и зачем, но Тихомиров безропотно подчинился. Прошли в дом. Корнеев указал на кресло: «Садись!» – сам сел напротив.
Тихомиров отхлебнул из бутылки.
– Ты перерывов не делаешь, как я вижу, – прокомментировал Корнеев.
– Сутки пропьянствовал, – признался Тихомиров. – Только въехали в Москву, у первого же магазина я вышел, машину отпустил…
Вот почему он не добрался до дома.
– Бедный сын! – вырвалось у Корнеева.
Это были мысли вслух. Тихомиров, и до того невеселый, еще больше пригорюнился:
– Я ему уже не пригожусь.
– Почему? – удивился Корнеев.
– Я сломался, Вадим.
Тихомиров опять глотнул водки.
– Иногда накатит такое – жить не хочется. У тебя так бывает?
– А как же, – с готовностью поддакнул Корнеев.
– Со многими это случается. Но потом как-то само собой образуется. Просто черная полоса сменяется белой. Надо только дождаться, когда это произойдет. А у меня белой полосы уже не будет. Никогда.
– Ну, это ты брось, – проявил оптимизм Корнеев. – Все еще уладится, поверь.
Тихомиров покачал головой. Бутылка в его руке дрожала.
– Это из-за жены? – осторожно спросил Корнеев.
После паузы тихий ответ, почти шепотом:
– Да.
– Любил ее?
И опять после паузы, так же тихо:
– Очень.
Он готов. Созрел. И другого случая может уже не представиться.
– Кто тебе первым сообщил о смерти жены? Молотов?
– Да.
– И он же тебе сказал, что она погибла в автокатастрофе?
– Да.
– Ты был там?
– Где?
– На месте катастрофы?
– Нет.
Его повезли прямо в морг. И показали труп жены. После этого убитому горем вдовцу можно было наплести все что угодно. Выбрали вариант с автокатастрофой.
– Тебя допрашивал следователь?
– Я писал какую-то бумагу. Был так плох, что Молотов сказал – я просто не выдержу допроса.
И следователя к нему не подпустили. У Молотова хватило силенок на то, чтобы провернуть дело по-своему.
Корнеев извлек из сумки папку с документами, положил себе на колени и прихлопнул сверху ладонью:
– Здесь материалы уголовного дела, Борис. По факту гибели каждого человека возбуждается дело. Случай твоей жены – не исключение. Она не погибла в автокатастрофе… – Смотрел, какая будет реакция. И закончил фразу: – Ее убили.
Бутылка выпала из рук Тихомирова и покатилась по паркету, оставляя мокрый след. Тихомиров хотел что-то сказать – и не мог. Его надо было дожимать.
– Ее убили по приказу Молотова. А тебе сказали, будто погибла в автокатастрофе. И еще – что ты должен выплатить компенсацию за ущерб, пять тысяч долларов. Молотову нужно было тебя подцепить на крючок. И ему это удалось.
– Неправда, – пробормотал Тихомиров.
Корнеев понял, что с ним придется еще повозиться. Но он верил в успех.
– Что – неправда? – пожал плечами Корнеев. – Про доллары неправда? Или что в конце концов Молотов их якобы выплатил за тебя? Или то, что после этого он попросил тебя оказать ему услугу, за мной проследить – это неправда, да? Хорошо, пусть это будут выдумки.
Сам он хорошо знал, что это именно так. И Тихомиров почти ему поверил. Еще небольшое усилие – и он готов.
– Пусть выдумки, – повторил Корнеев. – Но кое-что из сказанного я могу подтвердить документально.
Раскрыл папку.
– Здесь копии милицейских документов, Борис. Прочитай. Не было никакой автокатастрофы. Труп твоей жены обнаружили в районе станции метро «Беговая». Вот протокол осмотра места происшествия. А вот акт судебно-медицинской экспертизы. Нигде ни слова об автокатастрофе. Ее убили, Борис.
На Тихомирова было страшно смотреть. Лицо его стало совсем неживое. Все, что ему ни скажешь сейчас, отпечатается намертво где-то в подкорке.
– Молотов, – подсказал Корнеев, глядя собеседнику в глаза, как это делают гипнотизеры. – Молотов все это подстроил.
Тихомиров вдруг резко подался вперед и схватил страшную папку. Корнеев не пытался его остановить.