Страница 26 из 29
В руке женщины появился мешочек на длинном шнурке. Она развязала горловину и принялась наполнять золотом и самоцветами.
Проктор почувствовал легкий зуд на затылке. Что-то пошло не так.
— Вы уверены… — начал он.
Ревущая тень промелькнула над головой, а потом тяжелый удар в плечо свалил молодого человека на пол. Первой мыслью было — тиф спрыгнул с балкона. Но, заметив поднимающегося на ноги Эзека, Проктор понял, что ошибся.
— Сокровище мое! — заявил О’Брайан. — И шлюха Эвери тоже!
В руке Эзека блеснул нож. Проктор не ожидал стремительного движения, которым контрабандист попытался перерезать ему горло. Он успел отклониться в последний миг, и острое лезвие вспороло щеку. Мгновение спустя кулак здоровяка врезался в челюсть Проктора, повторно отправив его на пол.
— Ну, берегись, будь ты проклят! — прорычал Эзек. — Я разделаюсь с тобой в два счета!
Но Проктор не собирался погибать без сопротивления. Левой рукой нашарил томагавк, но оружие застряло за поясом, когда он откатывался от Эзека. Правая рука тоже не бездействовала, но под нее попался лишь рулон шелковой ткани. Все же лучше, чем ничего. Он хлестнул с размаху в тот самый миг, когда О’Брайан вновь попытался проткнуть его. Нож застрял в ткани; крутанув рулон, Проктор вырвал оружие из ладони Эзека и накинул размотавшийся шелк ему на голову, пытаясь запутать противника и сковать движения. В ответ О’Брайан швырнул ему в лицо горстку золотых монет и вскочил на ноги, вновь готовый к драке.
Но у Проктора в руке уже был томагавк. От первого удара Эзек прикрылся предплечьем, зато второй расколол череп контрабандиста и застрял, как колун в сырой колоде. Падая, О’Брайан вывернул своей тяжестью рукоять из ладони Проктора.
Молодого человека била дрожь. Внезапная схватка, саднящий порез на лице и, главное, осознание того, что он убил человека, которого знал.
— Он вынудил тебя, — сказала женщина, надевая шнурок на шею и пряча мешочек в складках балахона.
— Он был нужен нам, чтобы справиться с парусами, — вздохнул Проктор.
— Теперь уже не нужен. Достаточно отвязать судно и отплыть. Следуй за мной.
— Погодите, — попросил он.
Чтобы высвободить томагавк, пришлось наступить на лицо Эзека. Проктор обтер топорик куском шелка и сунул за пояс.
— Теперь я готов.
Вскоре они покинули дворец и по каменистой осыпи направились к веревочному мосту. Дебора нетерпеливо вскочила на ноги.
— Все в порядке? — прокричала она. — Тебя долго не было.
— Все хорошо! — отозвался Проктор. — Это…
— Я жена Великого могола, — мягко вмешалась женщина.
— …друг, — закончил молодой волшебник. А ее спросил: — Вы сможете пройти по канатам?
— Смогу, — кивнула она, шагнув на мост с определенной сноровкой.
Проктор понаблюдал за ней, а потом обернулся. В окне верхнего этажа, над балконом, как будто промелькнуло лицо. Вряд ли Эвери позволит своей добыче уйти просто так. Слишком много сил он потратил, чтобы удержать ее здесь.
Когда женщина добралась до середины моста, Проктор последовал за ней. Он передвигался быстрее и почти догнал ее, но тут позади раздался крик Эвери:
— Она тебе не достанется!
Молодой человек только собрался все объяснить, как прогремел выстрел и мимо просвистела пуля. Жена могола охнула и навалилась на веревку.
Эвери стоял на берегу с пистолетом Эзека в руке.
— Скорее! — воскликнул Проктор. — Пока он не перезарядил или не погнался за нами.
— Я не… знаю… смогу ли… — проговорила женщина.
По ее одежде расползалось темное пятно. Вдруг пальцы соскользнули с веревки, и она упала в воду.
Проктор прыгнул за ней. Вода оказалась гораздо холоднее, чем он ожидал, и сразу хлынула в рот. Потеряв несколько мгновений, выплевывая соленую влагу и пытаясь вдохнуть побольше воздуха, он посмотрел по сторонам и увидел ее балахон. Подплыв, вцепился в одежду, но, когда попытался обхватить раненую, обнаружил, что та исчезла. Тяжесть мокрой ткани он спутал с весом тела.
— Проктор! — Тревожный голос Деборы привлек его внимание.
Ее вытянутая рука указывала на пролив. Там на волнах мелькала полосатая шкура тигра.
Молодой человек покрутил головой в последней безнадежной попытке отыскать жену могола, а потом изо всех сил поплыл к берегу. Оглядываясь, он видел, что хищник не отстает. Руки и ноги оцепенели от холода, и, лишь ударившись коленом о камень, Проктор понял, что сумел выбраться. Соскальзывая и спотыкаясь, он полез на валуны. Дебора, вцепившись в ворот его куртки, помогала в меру сил.
Но все равно скорости им не хватало. Тигр с плеском выскочил из волн всего в нескольких ярдах.
Проктор, схватив Дебору за руку, заговорил, едва слыша себя из-за стука зубов:
— Жена могола…
Время вышло. Зверь, покинув море, карабкался по камням за его спиной. Проктор развернулся, берясь за томагавк. Если схватить тигра за загривок, а потом ослепить его… Лишь бы дать Деборе шанс на спасение…
По полосатой шкуре хищника текла кровь из раны на боку.
Он шагнул к Проктору, который потянулся, чтобы задержать зверя.
Рука провалилась в пустоту…
…Тигр превратился в обнаженную женщину, дрожащую от холода, с искаженным страданием лицом. Она, тяжело дыша, упала у ног Проктора.
— Жена могола — колдунья могола, — догадалась Дебора.
Спасаясь от утреннего промозглого тумана, Дебора накинула тяжелый плащ. Теперь она быстро сбросила его и закутала женщину.
Проктор чувствовал себя слабоумным, который только сейчас осознал самые очевидные вещи, заметные невооруженным глазом. Жена могола оказалась колдуньей могола. Эвери похитил ее и притащил сюда, в «карман» мира, чтобы пытать. Она выстроила себе дворец-лабиринт, где могла скрываться от пирата. Но время от времени ей приходилось покидать стены убежища, и тогда она принимала облик, который позволял защищаться.
И вот теперь Эвери гнался за ней, перебираясь по канатному мосту.
Томагавк сам скользнул в ладонь Проктора. Вскочив, он рубанул по узлу, которым веревки крепились к кольям. Сталь зазвенела о крепкую деревяшку, ей вторил яростный вопль старого пирата. А Проктор рубил и рубил.
Наконец верхний канат лопнул. Эвери свалился в волны.
Но Проктор не унимался, пока и нижний канат не скрылся в воде.
— Он не слишком хорошо плавает, — сказала жена могола. Дебора обнимала ее, сомкнув руки поверх плаща. — Нам нужно поторопиться, чтобы освободить корабль.
— Позвольте осмотреть вашу рану, — попросила Дебора.
— Потом, на палубе, — ответила женщина. Она глянула на Проктора. — Я слишком спешила. Ты появился за моим левым плечом, а не за правым. Дурной знак. Но я пробыла здесь так долго…
Попытавшись встать без посторонней помощи, она упала. Проктор подхватил на руки поразительно легкое тело.
Эвери барахтался на мелководье у берега дальнего острова.
— Ты не имеешь права на нее! Слышишь? Она моя!
— Пожалуйста, — произнесла женщина дрожащим голосом, — помогите мне взойти на корабль. Я так хочу вновь увидеть свет…
— Можете покрепче обнять меня за шею? — спросил Проктор.
— Могу, — ответила она с мрачной решимостью.
— Тогда я перенесу вас на корабль. Дебора?
— Я пойду первой.
— Отлично. Не хочу, чтобы ты была здесь, если он все-таки выберется на берег.
Дебора поднялась по склону и быстро перебралась на судно. Проктор двигался не спеша, одной рукой придерживая раненую женщину, а второй перехватывая веревку. Так они оказались на палубе дряхлого корабля. Отсюда был виден костяной остров. Воображение так и рисовало тигра поверх груды останков.
— Мне очень жаль, — вздохнула жена могола. — Я всего-навсего пыталась отпугнуть вас. Это кости тех, кого убил Эвери. Там вся его команда, люди, угодившие в ловушку вместе с судами. Пират избавлялся от них за ненадобностью. И еще ему нравилось притворяться, будто он пытается спасти людей, а потом наблюдать за крушением… — Она охнула от боли.