Страница 10 из 14
– Илья Павлович, у вас есть конкретные причины или данные, позволяющие сделать вывод о том, что главари банд знают о предстоящей акции и готовят встречный удар?
– Нет, товарищ майор, ни причин, ни данных у меня никаких нет. Однако я вывожу в горы людей, которые подчинены мне и за которых в первую очередь я несу персональную ответственность. Мне не хотелось бы вернуться на базу с горой трупов из числа личного состава, а посему принимаю решение действовать по собственному плану и настаиваю на его утверждении. Ничего страшного в том, что бойцы пройдут лишние километры по несложному ландшафту, не вижу. Будет хуже, если, приняв за основу самый простой вариант, мы в ходе операции столкнемся с такими обстоятельствами, когда изменить тактику без потерь станет невозможным.
Капитан присел на табурет.
Командир батальона посмотрел на взводных:
– Ну а вы что скажете, товарищи старшие лейтенанты?
Телюпин, Хоманов, Дебижа, переглянувшись, пожали плечами.
– Да нам, товарищ подполковник, что так, что этак! Но ротному виднее. Он не раз и не два выводил подразделения в рейды, и всегда они заканчивались удачно, не считая случая с засадой. Но в том случае вины Запрелова не было.
Поднялся замполит роты:
– А я, товарищ подполковник, считаю, что следует работать по ранее отработанному плану. Для его изменения по варианту командира роты никаких оснований не вижу.
Запрелов, взглянув на заместителя, еле слышно проговорил:
– Ты у меня их в горах увидишь, тактик хренов!
Подполковник, однако, услышал шепот ротного, правда, не разобрав сказанного, поэтому спросил:
– Ты чего там бормочешь, капитан?
– Я? Ничего! Так, вспомнил один анекдот про пару офицерских сапог.
Комбат, зная этот анекдот о тупости пехотных офицеров, поинтересовался:
– И к чему ты его вспомнил?
Запрелов вспылил:
– Да к чему, к чему? Ни к чему! Вспомнил, и все!
Комбат посоветовал:
– Ты нервы-то до выхода попридержи. Они тебе там, в горах, еще пригодятся.
И, повернувшись к офицерам, ударил ладонью по столу:
– Значит, имеем два предложения. Первое – действовать по измененной схеме, согласно варианту капитана Запрелова. И второе – отработать цель по ранее выработанному штабом батальона плану. Голосовать, естественно, не будем, не на колхозном собрании. А посему перекурите пока. Я уточню кое-какие детали и объявлю окончательное решение.
Офицеры роты вышли из модуля, задымили, усевшись в курилке. Замполит Гвоздев держался обособленно, но был, как всегда, непроницаемо спокоен. «Смотри ж ты, – подумал Илья, – пацан еще, а как научился на людей смотреть. Не так, как должностью и уставом предписывается, а высокомерно, с этаким холодком, как бы говоря: «Я начальник – ты дерьмо!» Далеко пойдет, если из Афгана живым выберется».
Гвоздев чувствовал, ротный думает о нем, но старался не показывать, что это как-то его волнует. У Запрелова своя служба, у Гвоздева – своя! А то, что он заместитель капитана, то это, по большому счету, лишь на бумаге, истинный начальник старшего лейтенанта – замполит батальона. От Майдина зависит дальнейший рост Гвоздева, а не от Запрелова, а посему и акценты в двойном подчинении старлей будет расставлять соответствующим образом. И плевать, как на это реагирует командир роты. Пусть взводных своих дрочит, а замполит не взводный, хоть по штату и приравнен к нему.
На крыльцо вышел дневальный по штабу, объявив:
– Товарищи офицеры, командир батальона просит вас зайти к нему в кабинет.
Офицеры побросали окурки во вкопанную в землю бочку с водой, поднялись и проследовали в штаб. В кабинете, кроме комбата, находились майор Самуленко, капитан Майдин и капитан Седой. Полукаров указал младшим офицерам на пространство у стены, не приглашая к столу. Вышел, встал перед строем:
– Как говорится, мы тут посоветовались, и я решил следующее. Смирно! Слушай боевой приказ. Учитывая известную всем нам обстановку, оценив поставленную командованием задачу, приказываю первой штурмовой роте капитана Запрелова в ноль часов сегодня на трех вертолетах «Ми-8» убыть в район Паршенского ущелья с целью обнаружения и уничтожения каравана душманов, с захватом груза и по возможности главарей банд. Операцию под кодовым названием «Водопад» провести по варианту командира роты, которому до 23.40 привести подразделение в состояние боевой готовности «полная». Принимая во внимание вероятность резкого изменения обстановки в ходе операции, для прикрытия и огневой поддержки наземных сил по необходимости привлекается звено «Ми-24», штурмовая рота капитана Седого переводится на режим готовности к переброске в район действий подразделения капитана Запрелова в качестве оперативного резерва командира первой роты. Связь с батальоном держать постоянно. В случае невозможности капитаном Запреловым исполнять свои обязанности в ходе операции руководство переходит к старшему по должности офицеру! Вольно! Можете присесть.
Комбат прошел к своему столу. Вытер платком пот со лба.
– Приказ отдан, и с этого момента он имеет силу закона. Подразделение обязано выполнять поставленную задачу. Сейчас несколько слов вам скажут мои заместители, ну а я выступлю с напутствием ночью, когда выйду проводить роту.
Комбат обратился к начальнику штаба:
– Майор Самуленко, вам слово!
Начальник штаба высказал свои пожелания офицерам, приводя различные примеры ранее проведенных батальоном успешных и не совсем акций, уделил внимание укомплектованности роты боеприпасами, использованию маскировочных средств, приборов ночного видения, правильной организации периода ожидания противника. Особое внимание уделил тому, как обеспечить сохранность средств связи. В общем, сказал то, что говорил всегда тем, кто уходил, как здесь, в Афганистане, говорится, на войну.
За ним выступил замполит.
Речь того была более пространной и напыщенной. Дескать, каждый солдат и офицер должен проникнуться возложенной на него миссией, выполняя высокое и почетное задание партии и правительства по оказанию интернациональной помощи дружескому нам народу ДРА. Короче, нес свою обычную политическую лабуду, которая у каждого уже в печенках сидела.
После того как Майдин закончил, командир батальона разрешил всем разойтись.
К Запрелову подошел старшина роты, прапорщик Шахадзе, крепкий грузин с совершенно седой шевелюрой, хотя ему было тридцать шесть лет.
– Командир, медикаменты в медсанбате получить бы надо!
– Ну и в чем проблема? Получай!
– Так у них зампотыл новые накладные откуда-то притащил, теперь за бинты да лекарства командиры подразделения расписываться должны!
– Что за чушь? Старшина им уже не подходит?
– Получается, так!
– Ну, давай, неси накладную, распишусь, делов-то!
– Э, нет, капитан, тебе самому надо идти к ним!
– Вот, бля, еще этого не хватало. И за боеприпасами или полотенцами тоже мне надо идти?
– За боеприпасами да, а остальное, что касается хозчасти и питания, я получу.
– Ладно! Иди, занимайся своей хозчастью.
Командир роты вызвал дежурного по роте:
– Сержант! А куда у нас делся замполит?
– Здесь, товарищ капитан, походную ленинскую комнату комплектует.
– Чего??
Сержант, улыбаясь, повторил:
– Походную ленкомнату комплектует.
– За каким..? Где комплектует?
– В канцелярии.
– Дурдом «Ромашка», а не рота спецназа, совсем очумели политруки.
Отбросив полог, ротный вошел в палатку, прошел до канцелярии. Встал у самодельной коробки, на которой крепилась фанерная дверь-времянка. Гвоздев, разложив складные щиты походной ленинской комнаты, стоял, приложив палец к подбородку. Спросил:
– О чем задумался, Игорь Семенович?
Замполит резко повернулся к командиру:
– Да вот, наглядная агитация. Думаю, что с собой на выход взять!
Капитан указал пальцем на ленкомнату:
– Ты что, решил эту дуру в горы тащить?
Старший лейтенант бросил на Запрелова неодобрительный взгляд: