Страница 77 из 105
— А ты сиди, умник! Тебя не спрашивают! — огрызнулась тетя Ага. — Дела. Много ты понимаешь… Дела! Знаем мы эти дела!
Но тайфун миновал, и тетя Ага уже только ворчала. Ее многочисленные подбородки перестали яростно трепыхаться и вновь уложились аккуратными ступенечками, лишь изредка вздрагивая. Мама наконец-то порозовела, облегченно вздохнула, словно переварила проглоченный аршин, и устало облокотилась на стол.
— Что же это ты, — пожурила ее тетя Ага, — прямо как девчонка. — Она махнула рукой. — Себя не жалеешь. А вон у тебя малец-то какой!
Мать только вздохнула.
Камил допил компот и встал из-за стола.
— Спасибо, теть Ага.
— На здоровье, малыш, — вздохнула она и, встав с лавки, принялась разбирать узлы.
Камил выскользнул в дверь, но затем снова просунул на веранду голову и шепотом позвал: — Теть Ага, тетя Ага!
— Чего тебе еще?
Он поманил ее пальцем за дверь. Она посмотрела на сестру, но та сидела, уставившись в пространство, не замечая маневров сына, и тогда тетя Ага разогнула спину и вышла к нему на крыльцо.
— Что тебе, Камил? — с внезапной теплотой спросила она.
Камил нерешительно переминался с ноги на ногу.
— Ну, что, племянничек? Туалет? Вот тут, за углом…
— Да нет, теть Ага, мне не то, — смутился Камил и осторожно прикрыл за ней дверь. — Вы мне, пожалуйста, расскажите, как пройти в Козинский замок, — попросил он свистящим шепотом. — Только так, чтоб мама не слышала. Хорошо?
Камил при этом не испытывал никакой надежды — сейчас он получит затрещину — ишь, куда захотел, в замок! Посиди-ка дома! Но тетя Ага вместо этого вдруг расплылась в улыбке, широкой и добродушной, и он увидел, что вовсе никакая она не строгая, как показалось вначале, а очень даже добрая и веселая. Она тоже покосилась на дверь и заговорщицки подмигнула ему, при этом большая мохнатая родинка, прилипшая к левому уху, задрожала как пиратская клипса.
— Ну, это проще простого, — сказала она. — Главное — в тебе самом. Чтобы не было в тебе страха, чтобы ты ничего не боялся. Ты не боишься?
— А чего?
— А всего, мой милый рыцарь, — многозначительно улыбнулась тетя Ага. — Видишь ли, замок охраняют вооруженные до зубов отпетые разбойники и нет им числа… Может быть, ты сегодня не пойдешь?
Камил непонимающе посмотрел на свою тетку. Она быстро спрятала улыбку.
— Сейчас нет разбойников, теть Ага, — обиженно сказал он. За кого она его принимает? — Сейчас разбойниками пугают только маленьких детей, а они водились когда-то давным-давно, когда и рыцари, и сейчас их нет. А вы что, не знаете?
Тетя Ага поперхнулась. Тетя Ага одернула себя. Тетя Ага хрипло откашлялась.
— Нет, почему же… Впрочем, может, может быть. Все может быть. Ну, ладно, если тебя ничем не испугаешь… — она обняла его за плечи и повернула лицом к улице. — Пойдешь сюда, прямо до магазинчика. Видишь? А за магазинчиком тропинка, она идет в рощу и просто к самому замку. Понятно?
— Угу. И все?
— И все.
— Ясно! — Камил сбежал с крыльца и выскочил за калитку. — Спасибо! — крикнул он уже с улицы.
Тетя Ага только улыбнулась и вернулась на веранду. Сестра уже совсем отошла, встала из-за стола и начала распаковывать чемоданы.
— Куда это он ноги вломил? — спросила она. — Если ты его в магазин за чем-нибудь послала, я ведь слышала…
— Ой, что ты прямо, — отмахнулась тетя Ага. — У меня все давно припасено. Да и кроме того я же прекрасно знаю, что в твоих узлах и чемоданах есть все, что надо и не надо!
— А куда ж это он?
— Куда, куда! Он у тебя дома, наверное, только этим и бредил. Спрашивается, куда может сбежать мальчишка в нашем селе? В Козинский замок!
Мать распрямилась и всплеснула руками.
— Ну вот, голова садовая, ты чем-нибудь думала?!
— А что! Что ты волнуешься?
— Она… — мать даже задохнулась. — Она еще спрашивает! Там же развалины!
Тетя Ага снова только досадливо отмахнулась.
— Ради бога, не спеши. Сама в детстве все развалины излазила — с тобой что-нибудь случилось? Да и какие там развалины! Одно название. При царе Горохе может быть и были развалины. Да уж давно все в землю ушли, да позарастали. Кусок стены только и торчит. Развалины… Тоже мне сказала! Да вон у меня погреб за сараем провалился — так это развалины!
Магазинчик находился на самом краю села, у редковатой рощи, собственно и не рощи, а ее преддверия — гнутых зарослей кустов желтой акации. У крыльца стоял хлебный фургон и рассерженный небритый дядька, в белом мятом халате не первой свежести, с натуральной злостью вытаскивал из машины лотки с еще теплым хлебом и швырял их в приемное окошко. Пекарней пахло на всю улицу. Камил даже остановился, но вид у дядьки был до того взлохмаченный и злой, что попросить у него ну хоть кусочек, хоть горбушку, он так и не отважился. Он постоял, зачарованно глядя в раскрытое чрево хлебного фургона, источавшего теплый сытый запах, вздохнул — что поделаешь! — и побежал дальше, вокруг магазинчика.
Сразу же за углом он вспугнул табунок сварливых гусей, устроившихся здесь на лежбище, выскочил на задворки… И остановился, уткнувшись, в плотную стену кустов. Тропы, такой, какой он представлял себе, хорошо утоптанной, широкой, а может быть даже и не тропы, а целой дороги, ведущей к замку, не было. Сзади угрожающе шипели гуси, но он не обращал на них внимания. Неужели тетя Ага обманула? Обида горьким слезным комком стала подступать к горлу, но тут его за штанину ущипнул гусь. И он прозрел.
— Болван! — заорал он на гусака и тот, мощно работая лопатками и жирной задницей, умчался в лопухи. Какая может быть дорога, если сейчас на дворе средневековье, вокруг так и рыщут псы-рыцари, все вынюхивают, выспрашивают, дознают, разыскивают и предают огню! Ох, ты, голова-недотепа! Он испуганно закрыл рот обеими руками, сел на траву и прислушался. К замку может вести только хорошо замаскированная тропа, известная лишь посвященным!
Камил внимательно всмотрелся в выщипанный гусями лужок и среди обглоданных калачиков и истерзанных лопухов увидел чуть приметную ложбинку. Вот она — тропа!
Из посуровевшего, сразу ставшего мрачным, леса он услышал глухое бряцанье доспехов, хриплый шепот, храп коней, приглушенный топот обвязанных тишь-травой копыт. “А ты не боишься!” — вспомнились слова тети Аги. Нет! И Камил смело шагнул вперед.
И тотчас же, откуда-то издалека, из самой глубины рощи, донесся далекий манящий зов чистой серебряной трубы.
Все же тетя Ага была права, и Камил напрасно так беспечно отнесся к ее предупреждению. Не успел он пройти и двадцати метров по роще, как из-за кустов бесшумно вынырнули разбойники и окружили его плотным кольцом, выставив вперед длинные мечи.
— Не двигаться! — услышал он грозный окрик сзади и затравленно обернулся. Из-за акаций, грузно бряцая картонными латами, вышел рыцарь.
— Кто ты, и откуда и куда держишь путь, чужеземец? — хрипя, чтоб было погрозней, вопрошал он. Левой рукой, словно прикрываясь от солнца, он придерживал ниспадающее забрало.
Камил пренебрежительно оглядел ощетинившийся остриями мечей круг разбойников.
— Чего это вы понавыряжались?
— Здесь спрашиваем мы! — оборвал его рыцарь, и мечи угрожающе сдвинулись. — Ну, отвечай! Имя!
— Камил.
— Что ты здесь делаешь?
— Да чего вы ко мне привязались? — возмутился наконец Камил. — Какое ваше дело, что я здесь делаю? Гуляю я! Дышу свежим воздухом!
По лицу рыцаря расплылась довольная улыбка.
— Ты нагло лжешь, чужеземец! Твои стопы направляются в Козинский замок!
— Ну и что? Можно подумать, ты его закупил! Рыцарь буйно, подражая смеху истых разбойников, захохотал.
— Ага! — гаркнул он. — Лазутчик! А тебе известно, что всех шпионов, пытающихся пробраться к нам в замок, мы вздергиваем за ноги?
— Х-ха! — нестройными голосами рявкнули разбойники, стараясь перекричать как можно более хрипло.
Камил скорчил пренебрежительную мину.
— Где ты остановился, чужеземец? — уже более мирным тоном спросил рыцарь. — Случайно не в таверне Мамы-Разбойничихи?