Страница 47 из 72
Хотелось бы мне опровергнуть его слова, сказать, что все не так, но кого я обманываю.
-- Ну, вот, хоть в чем-то мы разобрались, - приняв кивок за согласие, продолжил Лельтасис, - Я не совсем уверен, как мне с тобой теперь обращаться, но попрошу об одном, попытайся меня понять. Мы - эльфы, третьи по старшинству на нашей планете. Мы хранители источников жизни. Эта почетная миссия, возложена на нас богами. Она требует от нас разборчивости в выборе друзей и союзников. Возможно, ты сочтешь это за высокомерие, но мы не имеем права признавать недостойных. Тем более, это касается меня, обладателя дара говорить с духами предков. Ты человек. Но наши боги не создавали людей. И мы не вправе признать твою расу. Человеческие города мы посещает крайне редко. Для нас это почти наказание. Но ты спасла мне жизнь, и воспринимать тебя, как обычную человечку, у меня уже не получается. За все свои двести пятьдесят четыре года жизни у меня никогда не возникало подобного желания, но сейчас.... Сейчас я готов разделить с тобой кров и пищу.
Я глупо захлопала глазами, подозревая, что только что произошло по-настоящему эпохальное событие для целой планеты. Признание меня эльфом. Любопытно, чем это мне грозит?
Эльф неуклюже сдернул с меня куртку, от чего я вздрогнула, оставшись опять в одних трусах и перевязке. И как это понимать?
-- Повернись.
Лель приказал таким тоном, что желание спорить отпало сразу. Умеет же он припечатать если не словом, то тоном. Видимо его с девства обучали управлять лю... эльфами.
Я повернулась, подставив левое плечо, где красовались живописные разводы от синяков, подозрительно напоминающие отпечаток ладони.
-- Сними переводчик. Он может помешать.
Послушно сняла медальон и отложила в сторону. Лель коротко кивнул, подтверждая, что все делаю правильно. Он резко сжал мое плечо, что я вскрикнула, но эльф отрицательно дернул головой, и я прикусила губы. Придется терпеть. Лельтасис заговорил на своем красивом певучем языке, водя большим пальцем правой руки по плечу, вызывая ощущения покалывания и даже щекотки. В последний раз, поводив пальцем, он вдруг прокусил себе губу, резко подался вперед и поцеловал место, где только что был его палец. Войдя в ступор, я даже не шелохнулась. Кровь впитался в кожу, и через секунду я стала "счастливой" обладательницей очередной живой татуировки - еще не распустившегося перламутрового цветка.
Лельтасис заметив, что я уже мало что понимаю, объяснил:
-- Иэль иш э признание.
-- Что? - еще больше изумилась я, когда частично поняла, что он сказал.
Я схватила медальон и уточнила:
-- Что ты сказал?
-- Я сказал, что это знак моего признания, - любезно повторил Лель.
-- Это?
Покосилась на татуировку. Татуировка - цветок - признание. В голове возникло смутное подозрение. А, чем тогда является Индир?
-- Да, - подтвердил эльф, и тут же нахмурился, - нераспустившийся цветок - знак первичного признания. Что-то вроде: ты есть, ты существуешь. Я признаю твое существование, а значит и твое право на общение со мной на равных.
-- Только с тобой?
Лель задумчиво подергал себя за острый кончик правого уха.
-- На равных - да.
-- А с остальными?
-- С остальными, в зависимости от статуса. Иерархия у нас даже более жесткая, чем у людей или тех же самых гвиордов. Но так как я единственный наследник Говорящего с духами предков, - и это положение лишь на ступень ниже принца крови, - то к большинству обращайся, не дожидаясь пока они заговорят с тобой. Это твое право, как признанной мной.
Иерархия, говоришь. Несколько схожих по смыслу мыслей выплыли из глубин сознания, но спросила я следующее.
-- А если бы меня признал не ты?
-- Ниже статус, ниже степень признания, и, следовательно, меньше прав.
-- Понятно. А что еще?
-- Можешь просить помощи у любого эльфа, и тебе в ней не откажут.
-- А распустившийся цветок? Что он означает?
-- Знак дружбы.
Я посмотрела на тугой скрученный бутон и приподняла бровь.
-- А есть разница?
Потыкала пальцем в цветок - бутончик дрогнул, на листьях появились сверкающие капельки росы. Симпатично.
-- Огромная.
-- Не поняла?
-- Пока ни ты, ни я не готовы к этому шагу.
-- И, что это твое признание меняет? По отношению ко мне.
-- Все.
Коротко ответил этот вредный ушастик и таинственно улыбнулся.
-- Лель? - возмутилась я.
Почему все пытаются скрывать от меня что-то важное? Сама ведь выведаю - хуже будет. Эльф, что-то этакое прочел по моему лицу и поспешил объясниться.
-- Я устал. Мне нужно отдохнуть. Давай твоим образованием займемся после того, как я высплюсь. Здесь нам ничего не угрожает. А я уже на приделе.
И в самом деле, Лель, после ритуала (а как это еще можно назвать), как-то резко осунулся, словно действо выпило из него последние соки.
-- Извини, - смущенно потупилась я.
Губ эльфа коснулась слабая улыбка. Он лег на огромный плоский камень, подложил пояс обратной стороной под голову и закрыл глаза.
-- Ты тоже попробуй заснуть, - предложил Лель.
Я кивнула, и, завернувшись в куртку, пошла к нему. Положив голову на сырой валик из своей одежды, я повозилась, отыскивая удобную позу, что в действительности нелепо и изначально было обречено на провал. Камень это даже не земля. Прижавшись спиной к эльфу, я попробовала отрешиться от болезненных ощущений. Не получилось.
-- Хватит ерзать, - буркнул Лель, и, обхватив меня за талию, перетащил на себя, - спи.
Хотела возмутиться. Напомнить, что он тоже ранен, а я вовсе не пушинка, но язык уже заплетался, веки отяжелели, и на время мне пришлось смириться с эльфячьи произволом. Как же я устала!
***
А между тем, добравшаяся до стен Стомгора троица, была неожиданно атакована странным ящероподобным существом, целью, которого стал ничего неподозревающий Франчиас. Змей среагировал моментально, одним плавным движением уйдя в сторону, вскользь пропуская удар. Но тут, же выпустил пятисантиметровые когти, готовясь отразить нападение в случае необходимости.
Впрочем, его не последовало. Существо, застыло, внимательно изучая боевую стойку глирта, и вроде как ухмыльнулось. Франчиас, что-то заподозрив, втянул когти и, презрительно скривившись, поинтересовался:
-- И как это понимать, ящ-щер?
-- С прибытием, змей, - тем же тоном, вторило ему существо, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, громко хрустя шейными позвонками.
Станислав не сразу признал в частично трансформировавшемся получеловеке, полуящере, слугу Нины. Перед утомленными путниками предстал красноглазый двухметровый ящер, покрытый черной матовой чешуей. Голову его охватывал венец из рогов, по хребту тянулся широкий кожистый гребень, а чуть выше крестца начинался мощный хвост с шипами на конце.
-- Что с-случилос-сь, Лассаиндиар? - ехидно сощурился глирт, - С-силенок маловато, превратитьс-ся полнос-стью? Даш-ше бес-с крыльев. Ш-шалкое с-срелищ-ще.
-- Попридержи свой ядовитый язык, змей, пока я его у тебя не вырвал, - клацнул зубами Ласснир.
Франчиас зло зашипел, чуть наклоняясь вперед.
-- Проверим-сшш!
Но тут запоздалая мысль пришла ему в голову и глирт резко подобрался.
-- Про-ссто так ты не с-стал бы пос-сориться. Что проис-сходит ящ-щер? Что-то с-с человечкой?
Интуиция змея не подвела. Он не ошибся, предположив, что именно человечка стала причиной, поспешной трансформации дракона. Зрелище удручающее. Для гордого ящера не справиться даже с первой стадией оборотничества, страшный позор. Но Ласснир предстал перед ними в таком неприглядном виде, не человек и не дракон - серединка на половинку - значит, дела плохи.
-- Что с Ни'ийной? Ящ-щер я жду ответа.
Для Франчиаса, беспокойство за человечку было вызвано определенными мотивами. Необходимость вернуть реликвию, во что бы то ни стало, требовала от змея реагировать на любые изменения в передаче прав наследования на имущество Ма'Арийи.